20:16
П'ятниця, 11 Жовтня 2019

Президентский пресс-марафон. Закулисье: как работали журналисты

Репортаж с рынка еды, который на один день стал местом встречи СМИ с президентом
Президентский пресс-марафон. Закулисье: как работали журналисты
Президентский пресс-марафон. Закулисье: как работали журналисты

Уже в метро на Арсенальной стало понятно, что наверху происходит что-то важное: по двум длинным эскалаторам , демонстрируя завидную физическую форму, бежали один за другим люди с фотоаппаратами и без.  На табло в метро показывало время – 10:10. Куча камер у рамок возле здания фудкорта привлекала внимание прохожих даже больше, чем  люди, стоящие с плакатами «Нет капитуляции» и флагами ВО "Свобода". Митингующие были серьезными и сосредоточенными, журналисты переминались в очереди к рамкам, выкладывая телефоны, ключи и мелочь из карманов. «Это куда все они?»- спросила мимо идущая бабушка. «Да к президенту, на обед» - ответил кто-то из ребят, разворачивавших очередной плакат с требованием отменить «формулу Штайнмайера». Охрана без интереса наблюдала за происходящим.

Пресс-марафон начался с митинга 

На первый этаж фудкорта пускали всех желающих, после досмотра личных вещей и прохода через рамки. На второй - только аккредитованных журналистов

Внутри фудкорта пахло едой, посетители слонялись от торговой точки к торговой точки, и, запасаясь снедью, присаживались за центральными столами, чтобы послушать, что происходит на втором этаже. Журналистов, приехавших к самому началу  президентского пресс-марафона, набилось практически полный зал на втором этаже. Иностранные журналисты, склоняясь к переводчикам, строчили новости, кто-то готовился к включению, первая группа журналистов уже задавала свои вопросы, получая пространные ответы Владимира Зеленского.

Довольно быстро выяснилось, что хотя, по словам Кирилла Тимошенко,   данное помещение было единственным, которое подошло для формата, у него  довольно много недостатков. Во-первых, не работал вайфай. Во-вторых, вопросы и ответы журналистов, которые сидели с Зеленским  за одним столом, хорошо было слышно только у двух колонок, расположенных на двух длинных галереях второго этажа. В остальных местах шум разговоров журналистов смешивался с разговорами посетителей на первом, и происходящее за президентским столом было трудно расслышать.  На экранах, на которых транслировали пресс-марафон, изображение опережало звук, иногда создавая слегка комичный эффект. Не хватало розеток и шнуров, но коллеги активно делились зарядками, ноутбуками, местами за столами.  Первые несколько часов атмосфера напоминала что-то среднее между школьной линейкой 1 сентября и премьерой давно ожидаемой театральной постановки: многие были рады увидеться после долгого перерыва: слегка волнительно, много знакомых лиц, все ожидают чего-то необычного и приятного.

После каждой перемены журналистской группы президентская охрана провожает президента в отдельное помещение. Места на галерее мало, охранники  клином врезаются в толпу, просят освободить место для прохода. «Разойдитесь, разойдитесь, разойдитесь» - просят один за другим движущиеся охранники. «Извините, простите, я прошу прощения», - говорит идущий за ними Зеленский всем стоящим в проходе журналистам. Замыкают шествие еще несколько охранников. «Ответьте маме», - говорит один из них,  глядя на экран моего  телефона, где беззвучно мигает  вызов. Все смеются. Кирилл Тимошенко, сопровождавший это регулярное шествие, просит журналистов не задавать президенту вопросы в перерывах между сессиями – но его призыв остается без внимания: каждый раз, когда Зеленский движется от стола в комнату и назад, его окружают журналисты. Просят сделать с ним селфи, задают вопросы, которые не успели задать за столом – или те, которые только планировали задать. Зеленский охотно отвечает, задерживается  каждый раз, но с каждым часом видно, что ему все труднее улыбаться  и сосредоточиться.

Также безуспешно Юлия Мендель  призывает журналистов к соблюдению регламента за столом. Она двигается от одного к другому журналисту, пытается передать слово другим журналистам, прерывает и обнимает их за плечи в надежде остановить поток уточнений – но эффекта ее действия не производят: к четырем часам дня отставание от графика составляло три с половиной часа. Зато стало понятно, что пресс-секретарь президента в принципе склонна касаться людей, так что ее поведение с журналистом «Радио Свобода» Сергеем Андрушко  было вполне для нее естественным. «Она же работала на западные издания, жила за границей – почему она всех обнимает?», - спросил  наблюдавший за действиями Мендель журналист. Ему не ответили, но  многие коллеги не усмотрели в ее поведении пресс-секретаря некорректности; просто привычка. 

Нарушал регламент и сам президент – Мендель пыталась  уговорить и его быть кратким, но он довольно часто останавливал  ее попытки фразой «Юля, я хочу ответить», и продолжал общение. Большинство журналистов форматом мероприятия, несмотря на увеличивающуюся с каждой группой задержку, оценили  - как оценили и невероятную, по сути, выносливость президента.  Потому что даже шутить со сцены в течении десяти часов сложно – а уж отвечать на вопросы в таком режиме тем более. Кирилл Тимошенко уверял, что формат придумал сам президент – чтобы у каждого, кто хотел задать вопрос президенту, была такая возможность. «Мы обещаем, что зададут вопросы все, кто аккредитован», - сказал он. «До последнего клиента, так сказать», - добавил кто-то в толпе.

При входе на помост, где стоял стол, собирались группы, которые должны были заходить следующими. Какие-то группы  заранее распределяли очередность и рассадку за столом, какие-то  -  сравнивали вопросы, чтобы не повторяться. После ставшего уже предметом для шуток вопроса Анастасии Дайнод, корреспондентки канала ZIK (смысл которого не поняли ни коллеги, ни сам президент), выяснилось, что договоры о регламенте и порядке вопросов не действуют – и занять президента теорией заговора может любой, оказавшийся за президентским столом.  Как и перебить ход пресс-конференции с места – в течение марафона трижды люди, которые свободно посещали первый этаж заведения, кричали о своих проблемах: мать двух убитых сестер Ноздровских Екатерина Дуняк,  пожилая женщина из Днепра и какой-то сторонник теории заговоров и противник «легализации проституции». Зеленский охотно реагировал – перегибался через балкон, игнорируя просьбы пресс-секретаря продолжать общение с журналистами, говорил вниз «Я вас услышал, я вас понял» и обещал разобраться. А мужчину, который требовал остановить гей-пропаганду и легализацию марихуаны, попросил слезть со стола – и пообещал ответить на вопрос, если он будет «четко сформулирован», что, очевидно, было невозможно. Большинство журналистов тоже перегнулись через балконы, чтобы последить за словесной перепалкой президента с народом. Зеленский очевидно был рад таким спонтанным перебивкам – привыкший к импровизации на сцене, он и здесь справлялся отлично.

Два Голобородько

Еще один перерыв – на государственные дела – был сделан, когда в кулуарах появился глава Офиса президента Андрей Богдан. Его  тут же окружили журналисты, но приветливо всем улыбаясь, он отказался от всех комментариев, мотивировав это тем, что сегодня – пресс-конференция президента. Прозвучало это так, будто он не хотел портить бенефис. Затем он скрылся в кабинете, где периодически находились сотрудники офиса, и там сидел, отдавая должное бургерам. Чтобы журналисты не снимали, как Богдан ест и общается с Кириллом Тимошенко, один из охранников закрыл собой единственную щель  между ролетами, которые закрывали большое окно в кабинет.  Те же самые бургеры стояли на столе, за которым  президент общался с журналистами. Ни он, ни журналисты есть их не стали – и они довольно долго стояли как реквизит; в кадре постоянно маячили флажки с названием ресторана, который их приготовил. Ненавязчивый продакт-плейсмент.

Возле накрытых столов располагался щит, где висело расписание групп, так что это место было самым многолюдным: кто-то подходил выпить кофе и поесть (кормили много и разнообразно, особенно в первой половине дня; возможно, именно этим объяснялся выбор места проведения пресс-конференции), кто-то – чтобы посмотреть, как движется очередь и понять, сколько времени еще ждать. Правда, некоторые есть отказывались – по принципиальным соображениям, чтобы не тратить деньги налогоплательщиков. Таких, конечно, было меньшинство; кажется, единственным голодным человеком в этом изобилии оставался Зеленский, который в итоге  съел кусок пиццы в самом начале встречи с новой группой журналистов около восьми вечера – и не забыл предложить еду журналистам. Угостился только журналист «Фокуса», сообщив всем, что пицца вкусная и он надеется, что она без полония. За столом возникла неловкая пауза.

 У стенда остановилась девушка, с сомнением глядя на список последних групп. «Интересно, мы успеем задать вопрос?» - спросила она. «Обещают, что зададут вопросы все», - сказала я и поинтересовалась изданием. «По –вашему –  мы «российские пропагандисты», - ответила она. -  «Российское РБК». Хотя в итоге пресс-конференцию закончили в полночь и некоторые люди не дождались возможности задать вопрос, она с президентом пообщалась – как и собиралась, задала вопрос о возможности уступок Украины России в одностороннем порядке и о восстановлении  авиасообщения между странами.

К тому моменту пресс-конференция длилась больше десяти часов, но уже после шести журналисты очевидно устали  ( не говоря уже о главном герое этого дня)  – и те,  кто приехал с утра, и те, кто приехал к своему времени и был вынужден ждать несколько часов.  Многие, кто уже задал вопрос и кому не надо было включаться в эфир, постепенно перебрались в ту часть галереи, где было посвободней,  чтобы выпить по бокалу вина – и продолжили наблюдать за работой коллег и президента. Шум нарастал; все делились впечатлениями: все отмечали украинский язык, на котором уже много часов говорил резидент; многие сочувствовали ему; кто-то критиковал формат и винил во всем идею устроить шоу.

«Это напоминает день экзамена или даже день, когда документы подают в вузы – только один день, когда у нас есть возможность что-то сделать, задать вопрос. Этот момент лично мне не нравится, к тому же нет возможности задать уточняющие вопросы.  Точнее, не так: мы, конечно, договорились, что задаем один, максимум два вопроса, но все эти договоренности быстро отменились. Получилось так, что кто-то задал все вопросы, которые хотел, а кто-то – только те, о которых договорились. Но не будем же мы бороться друг с другом? В целом идея открытого пространства – это круто, а одного дня для всех – мало», -  поделилась своими впечатлениями Александр Индюхова, корреспондент DW, которая была в одной из первых групп. 

«Я вчера критиковала формат, написала всем друзьям, что это очень смешно, особенно, что вокруг еда, а улица называется Московская. В общем, формат «хлеба и зрелищ», - а президент, как сценарист и шоумен, устраивает представление, где мы – участники. Но когда я пришла сюда, мне очень понравилась его открытость. Он не ответил на мой вопрос, но он таки мило отвечает! Он смотрит на тебя, улыбается, хочет ответить на каждый вопрос, - и возникает раздвоение: ты , с одной стороны, видишь, что он уходит от ответа, а с другой стороны - тебе хочется ему верить», - рассказала Наталья Гривняк из продакшна InFeachers.

«Отличный формат, - считает Глеб Гусев, TheBabel, - только коллеги задают по восемьдесят вопросов. Но на самом деле действительно удобнее, чем сидеть в зале на триста человек и плакаты поднимать. По-моему, так удобнее».  Доволен форматом и Павел Кужеев, 112 канал, - он назвал пресс-марафон «пищей для ума и тела».

 «С одной стороны – хорошо, что не надо спикеров ловить за штанину, и вопросы можно задать. С другой стороны – эта еда везде, и даже за столом – это какой-то макдональдс напоминает. Выглядит так, как будто нас отвлекают от вопросов. Кажется, что так легче навешать лапши на уши. То есть задать вопрос ты можешь, но получишь ли ответ?» - комментирует  Алена Гулай, 4 канал.

«Формат приятный, но не продуманный. С одной стороны – нет такой толпы , как в предвыборных штабах, например. Приятное угощение, приятно, что вопросы не согласованы,  приятно, что пытались как-то упорядочить нас, а не просто из зала выборочно кому-то слово дают. Но вот эти триста человек в очереди – все-таки немного непродуманный. Оптимальный формат я не могу придумать, но этот тоже не самый удачный», - считает корреспондентка «Главкома» Наталья.

Сергей Щербина, РБК: «По-моему, это такой же маневр, как с дебатами на стадионе. Все думали, что Зеленский не выйдет на дебаты – а в итоге он сделал то, что сделал.  И сейчас точно так же: многие журналисты считали, что пресс-конференции не будет, но нам устроили такое вот. Для меня лично новые форматы тяжело воспринимаются,  пресс-конференция для меня - это что-то другое. Конечно, есть гарантированная возможность задать вопрос. Это плюс. А минус – это обстановка, которая непривычна. Возможно, мы к этому привыкнем, но я оказался консерватором».

«Не знаю, кому  нравится этот формат. По-моему, он неприемлем. Это шоу, и мы – заложники формата, разработанного в духе всех действий новой команды президента. Да, есть возможность задать вопрос, хотя были проблемы с аккредитацией, но все это больше похоже на очередную серию «Слуги народа» - и у нас есть зрители: обычные посетители, люди внизу, которые смотрят шоу о том, как президент открыт для прессы» - прокомментировала Юлия Забелина, Апостроф.

«Я работал на двух пресс-конференциях Порошенко, и в итоге получалось, что многие не имели возможности задать вопрос, и уточнения нельзя было сделать. В этот раз такая возможность была у всех – и вопрос задать, и дополнительно что-то спросить. Конечно, есть свой недостаток: все дополнительные вопросы растягивают время каждой группы, и я понимаю, что потом коллегам будет проблематично. Но президент сказал, что готов общаться столько, сколько нужно. Само общение интересно тем, что оно неформально. Он со всеми здоровается, даже посмеялся с нами над чем-то, предложил нам кофе. При этом вопросы были серьезные. Хотелось бы в этом формате исправить только одно – одновременно за столом собирали и украинских,  и иностранных журналистов, и это усложняло и затягивало работу из-за переводчиков. Возможно, надо было бы разделить группы», - комментирует Александр Романюк, ТСН.

Мнения, в целом, разделились – но продолжения у этого формата может и не быть: Кирилл Тимошенко, разговаривая с «Детектором медиа», сказал, что президент будет встречаться с журналистами регулярно, но в каком формате – Офис президента пока еще не решил. Так что предложения по усовершенствованию пресс-марафона могут оказаться лишними: рекорд уже поставлен, Зеленский снова всех удивил – и теперь стоит ждать чего-то нового. 

Фото: Алексей Темченко

Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
1744
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2019 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду