12:00
П'ятниця, 4 Жовтня 2019

Галина Балан-Тимкина: У StarLightMedia есть «Крепостная», но крепостных на телерынке нет

Генпродюсер сериального производства StarLightMedia – о создании внутреннего сериального продакшена, борьбе с графоманством сценаристов и лаврах НВО.
Галина Балан-Тимкина: У StarLightMedia есть «Крепостная», но крепостных на телерынке нет
Галина Балан-Тимкина: У StarLightMedia есть «Крепостная», но крепостных на телерынке нет

Некоторое время назад StarLightMedia начала активно наполнять сетки своих крупнейших телеканалов сериалами. Коллеги по рынку уже успели порадоваться (или поогорчаться) ее успехам и посочувствовать (или порадоваться) ее неудачам. Но вся активность в сериальном направлении, которую мы увидели на сегодняшний момент – это только первый этап. Теперь группа начала строить крупный внутренний сериальный продакшн. Возглавить эту структуру пригласили Галину Балан-Тимкину, с 2006 года работавшую в Star Media, где она как креативный продюсер участвовала в  создании, в частности, сериалов «Спецы», «Анна Герман», «Офицерские жены» и рейтингового хита начала этого года «Тайная любовь», вышедшего на телеканале «Украина».

Сегодня департамент Галины Балан-Тимкиной разрабатывает более десяти проектов и планирует на ноябрь съемочный период, параллельно занимаясь поисками опытных профессионалов извне группы. В StarLightMedia особенно не скрывают, что их мишень на поле сериальной конкуренции – прежде всего, «Украина», которой они надеются противопоставить проекты, способные заставить зрителей отказаться от фонового смотрения. И даже мечтают о лаврах НВО с его «Чернобылем». «Детектор медиа» встретился с Галиной Балан-Тимкиной и узнал подробности.

Галина, вы много лет работали в Star Media: насиженное место, сильная сформированная команда, понятные задачи. Что вывело вас из зоны комфорта и побудило поменять работу?

– Да, я проработала 13 лет в большой команде профессионалов и как креативный продюсер создала для библиотеки компании целый ряд проектов. Но если в Star Media я была винтиком большого механизма, то сейчас в StarLightMedia я определяю стратегию формирования и развития департамента сериального производства. Сформировать мощную команду для реализации не менее знаковых проектов – это для меня новый вызов, новая страница профессиональной жизни. Вызов рисковый, поскольку в StarLightMedia не налажено производство сериалов, и мне необходимо запустить его фактически с нуля. Кроме того, я рассматриваю свою структуру не только как один из департаментов холдинга, а как полноценный продакшн. Поэтому мне это интересно.

StarLightMedia всегда следовала телевизионным трендам, а сегодняшний тренд – индустрия сериалов, поскольку формат реалити мы теперь с вами можем наблюдать, например, в любой из соцсетей, где наши друзья и соседи поют, худеют, женятся, расстаются. Безусловно, у каждого телевизионного шоу есть свои поклонники, аудитория. Но, в общем, пик этого жанра, на мой взгляд, позади. Эту нишу активно осваивают блогеры. В то время как всемирно известные режиссеры и актеры переходят из кино на ТВ, поскольку лучшие зарубежные сериалы имеют не меньший резонанс, чем широкоэкранные фильмы. За последние несколько лет бум производства охватил не только линейное телевидение, а и кабельные телеканалы и платформы, такие как HBO, Netflix, Amazon и другие.

В StarLightMedia есть четкое понимание, что будущее – за качественными многосерийными историями. И развитие сериального производства – одна из ключевых задач в привлечении аудитории телеканалов медиагруппы. Об этом, в частности, свидетельствует громкая успешная премьера в Украине и за рубежом проекта «Крепостная».

Общий мировой тренд при этом – сокращение телеаудитории и ее переход в интернет...

– Да, зрительская аудитория перетекает на интернет-платформы – с незаурядным, зрелищным кино, в том числе многосерийным. И нашей целью является создание сериального контента с достоверными, мощными, действующими персонажами, с которыми зритель хочет себя отождествлять, получая эмоции, побуждающие не просто наблюдать перипетии на экране, а сопереживать и мыслить. Я сейчас не говорю о фоновом смотрении, когда во время эфира можно пойти погулять с собакой, вернуться – и ничего не упустить, а о проектах, от которых невозможно отвлечься – c нетривиальным героем и центральным конфликтом.

За какой срок вы должны выстроить внутренний продакшн?

– Я не ставлю для себя временные рамки. В целом объемы производства департамента должны составлять не менее 100 часов в год, как во внешнем эффективном продакшене. Моя мотивация – сделать больше. Поэтому дело не во времени, а в команде. Я надеюсь привлечь креативных амбициозных профессионалов, нацеленных на реализацию проектов с новыми героями и новой для сегодняшнего традиционного продукта драматургией. Речь не идет о смелых жанровых экспериментах, которые аудитория по объективным причинам может не принять, а о повышении качества сценариев, режиссуры, актерского исполнения. Все, что я делала в профессии, будет применено на новой позиции, но более масштабно.

Ключевых людей в свою команду вы ищете извне рынка или перетряхиваете имеющиеся внутри StarLightMedia ресурсы?

– Производство телешоу и сериалов – это абсолютно разные сферы. Если в StarLightMedia есть специалисты, которые хотели бы реализоваться в сериальном производстве, заявить о себе, получить опыт – я всегда открыта к диалогу. Но, разумеется, на начальном этапе я заинтересована, прежде всего, в профессионалах с опытом на рынке – авторах, режиссерах, продюсерах, шоураннерах.

Учитывая бум внутреннего сериального производства, вряд ли сейчас в Украине есть много безработных профессионалов. Будете хантить у других продакшенов?

– Что такое хантить? Не движется тот, кто никуда не идет. У специалиста с определенным опытом всегда есть здоровые амбиции и выбор. Если ты видишь, что то или иное предложение дает тебе развитие, поднимает на новую ступень, бросает вызов, то почему бы и нет? Никто никому не принадлежит. Да, в StarLightMedia есть успешная «Крепостная», но крепостных на телевизионном рынке нет.

Если кто-то понимает, что со мной сделает больше, чем на прежней позиции, то добро пожаловать. Департамент уже сейчас работает над реализацией более десяти оригинальных сценариев, а также адаптаций многосерийных фильмов для телеканалов StarLightMedia. И поскольку я не смогу на этапе производства уделять скрупулезное внимание одновременно десяти проектам как креативный продюсер, то заинтересована в привлечении шоураннеров. Команда формируется, и если это интервью кого-то мотивирует предложить свои профессиональные услуги – добро пожаловать к обсуждению перспектив.

Вы можете назвать новых людей в команде, с которыми уже начали работать?

– Совсем скоро они сами заявят о себе через реализованные нами проекты. В частности, недавно я открыла для себя талантливейшую коллегу – нового автора, обладающего уникальным даром видеть персонажа через характер. Я нацелена работать с людьми, которые хотят снимать, образно говоря, свою «Большую маленькую ложь». Но осознавая, что в отечественном эфире центральными не могут быть неоднозначные персонажи, готова пядь за пядью двигаться к живым, не идеальным, но превозмогающим свои слабости протагонистам. Ведь что делает героя героем? Только преодоленное несовершенство. Меня вдохновляет, как звучит в переводе с польского «герой» – bohater. Богатырь! Богатырь, срубающий змеиные головы своим грехам и иллюзиям.

Я не уверена, что наши зрители готовы к таким героям.

– Да, зрители не всегда готовы. Но все-таки они хотят видеть на телеэкране живых людей, с оборотной стороной медали. Когда имеет место фоновое смотрение? Когда персонаж, пройдя через тернии ошибок, которые стоят ему чести, свободы, а иногда и жизни, не трансформировался, а проболтал свою судьбу в экран, каким в историю зашел, таким из нее и вышел. А в чем залог качественного продукта? На 50% он зависит от сценарного материала. Главная ошибка сегодняшних авторов – это создание не героя, а нагромождение обстоятельств ради обстоятельств. Они полагают, что чем больше сюжетных поворотов, через которые пройдет герой, тем увлекательнее, замысловатее история. А героя при этом нет. Они не могут выкристаллизовать из своего адского сплава событий его истинную цель и его главную иллюзию.

Отличительная черта тех западных сериалов, о которых много говорят, в том, что вы не вспоминаете события, вы вспоминаете героев! Прежде всего, интересны мастерские характеры персонажей. Сюжет лишь проявляет их, а не доминирует над ними. Не сюжет плюс герой, а характер героя плюс сюжет. В сюжете сложно изобрести велосипед, а противоборство характеров всегда будет сыграно по-новому. И поэтому ядро любой истории – характеры. Настоящий успех сериала – это взволновавший зрителей герой. И для мыслящей аудитории главное не то, какие испытания его ждут, а то, как он проявится в этих испытаниях. Протагонист – не белое, антагонист – не черное. Цель протагониста – преодолеть свои слабости и сокрушить свои иллюзии в борьбе за счастье, цель антагониста – добиться благ, оправдывая свои злодеяния правом на счастье, каким он его видит. В чем его трагедия? В том, что, в отличии от протагониста, он не способен измениться, шаг за шагом погружаясь в омут этих злодеяний. Малое зло порождает большее.

Есть такой интернет-мем: ожидание и реальность. Чего вы хотите добиться, я поняла. Не хочу никого лишний раз обидеть, но сформулирую свой вопрос так: что происходит, когда ваши ожидания сталкиваются с качеством работы среднестатистического украинского сценариста?

– Я практикую такой подход: приглашаю авторов в наш редакторский отдел, мы открываем сценарий, анализируем их диалоги и выбрасываем оттуда весь иллюстративный хлам, который просаживает динамику и ослабляет зрительский интерес. Зрителю необходимо самому додумать, он не глупый. Драматургия действия, а не болтовни не отвлечет его на домашнее задание ребенка или разогрев мужу борща. А если мы для зрителя вторичны, тогда ради чего создавать историю? Не нужно толкать аудиторию в спину, нужно опережать ее хотя бы на полшага.

Графоманством невозможно восполнить объем характеров, а лишь раздуть хронометраж за счет разжевывания очевидного. В жизни мы долго не объясняем, экономим время, хотим быть точными, потому что в конфликте каждое лишнее слово – это ослабление наших позиций. Мы жестко и лаконично атакуем друг друга. Так и в качественной драматургии.

А у нас вечное: родила, вышла замуж, выкидыш, негодяй предал; ищет олигарха, богатого, доброго, верного, который вознаградит за все; снова выкидыш, потеряла память, встретила мать, с которой не виделась 30 лет, потому что выросла в детдоме. И в каждом последующем диалоге обязательный пересказ предыдущих серий. Понимаете?

Такая жизнь не имеет ничего общего с достоверностью. Берутся оторванные от реальности сюжеты, в которые авторы пытаются погрузить героев. А потом режиссеры и актеры сходят с ума на съемочной площадке. Потому что они не способны их оживить.

Я сейчас не могу сходу вспомнить подходящий пример сериала, на ум приходит только полный метр: «Дылда». Что меня поразило в этом фильме: каждый раз, когда герои совершали какие-то поступки, я понимала их мотив до того, как сценарист напрягался дополнительно объяснить его словами.

– Да, фильм потряс благодаря невероятной палитре героинь. Причем там же очень молодой режиссер. Ему, по-моему, 27 лет, оператору – 24. Каждый кадр, как полотно, выверен по свету и цвету. Крупные планы Дылды – портреты Вермеера. Роскошь осмысленного молчания персонажей. Режиссер-мужчина пронзительно и поразительно исследует конфликты через женщину и проводит через эмоции исполнителей колоссальный объем истории. Это дар. Сцена зачатия, когда героини находятся в кровати с мужчиной, подкатывает к горлу комом отвращения к мерзости любой войны, калечащей женскую природу. Одержимость женщины, эмоционально умерщвленной этой войной, во что бы то ни стало зачать ребенка леденит душу варварскими поступками в поиске путей к, казалось бы, тихим семейным радостям.

На Одесском кинофестивале, где показывали этот фильм, я была на питчинге кинопроектов. И там режиссеры выходили на сцену и говорили: «Я предпочитаю работать с непрофессиональными актерами». Но ведь квалификация режиссера предполагает работу с профессиональными актерами над созданием и развитием образов! И вот вышел один непосредственный молодой человек, режиссер Филипп Сотниченко, и сказал, что работа в кино с непрофессиональными актерами – это вчерашний остывший чай. Он сорвал овацию.

Меня удручает и бессилие режиссеров в работе с профессиональными актерами, неспособность нырнуть вместе с ними на глубину вызревания характера и вдохнуть в роль человеческий дух. Реалити хватает и в жизни. Непосредственными, забавными обывателями переполнены рынки, вокзалы и площади. Может, и режиссеров оттуда брать?

Вот, например, почему не отпускает «Дылда»? Таинство работы режиссера с актером, образы, выверенные до каждого вдоха и выдоха, актер – божество, повелевающее кадром.

В нашем же потоке клонированных историй о золушках одно из преимуществ – «Такой хороший актер. Идеально держит текст». У меня есть шутка на этот счет. Пришел актер на пробы с возмущением: «У вас так много текста. Как его разложить в этой сцене?» Режиссер ему отвечает: «Мы будем работать не с текстом, а с подтекстом». Актер негодует еще больше: «Но мне не прислали подтекст, а только текст!» Вот сегодняшняя квалификация.

Если говорить, откуда взялся Балагов, то сначала один мэтр, Александр Сокуров, поднял не будем говорить какую часть своего тела, поехал в Нальчик, набрал там курс и за четыре года вырастил несколько талантливых ребят, из которых Балагов – самый талантливый. Он снял первый фильм, который посмотрел другой мастодонт, Александр Роднянский, и захотел спродюсировать «Дылду». Возможно ли что-то подобное в Украине: чтобы какой-то наш мэтр сорвался, преподавал четыре года в Черновцах, нашел украинского Балагова?

– Украина более компактна, таланты более деятельны, они устремляются в столицу искать свой шанс, образовываться и получают возможности. Но если мы говорим об отсутствии профессионалов, то, прежде всего, имеем в виду отсутствие школы. Золотой век преподавания режиссуры и актерского мастерства в прошлом. Сейчас имеет место не штучность, а конвейер. В одном из столичных вузов на первый курс набрано более полусотни режиссеров. Коммерчески выгодно учить студентов, которые впоследствии останутся без профессии. Потому что каждый год только одному вузу выдавать стране пятьдесят режиссеров и сто актеров абсурдно. И абсурдно слышать от актера, посредственно работающего над ролью, что ему нужно справиться на съемочной площадке до обеда, поскольку вечером он преподает студентам актерское мастерство. Злободневное: мы живем в эпоху победившего дилетанта. Вчерашние ассистенты сегодня ведут мастер-классы по креативному продюсированию, драматургии сериалов, режиссуре и мастерству актера.

Но среди украинских режиссеров, актеров и сценаристов есть высокие профессионалы, занимающиеся непрерывным самообразованием. Как, например, Алина Семерякова, которая начинала репортером на НТН, а сейчас является одним из мощнейших отечественных авторов. Она отслеживает не только тренды мирового теле- и кинорынка, но и изучает основы психологии, исследует изнанку природы чувств и поступков. Ведь художественное слово – есть поступок.

Если человек талантлив, то повышает уровень своего профессионализма за счет того, что не разменивается на попкорн. Это же касается и актеров, курсирующих по одноликим историям. Нужно открывать новых героев, а не затаскивать одних и тех же, превращая их в заложников потока и действующих лиц одного нескончаемого телеприключения.

Сейчас я настроена оптимистически, потому что мои рабочие встречи с телеканалами группы уже принесли определенные плоды и понимание, что мы достигнем именно того качества, ради которого я пришла в StarLightMedia. В частности, меня вдохновляет директор телеканала СТБ Людмила Семчук – актуальный, обладающий вкусом, понимающий не только запросы своей аудитории, но и необходимость повышения уровня продукта руководитель.

Конечно, на первом этапе мне не хватает слаженности процессов, но я очень мотивирована профессиональным доверием Владимира Локотко (директора дивизиона «Производство». – Ред.), моего непосредственного руководителя, который последовательно, с пониманием курирует запуск сложного механизма сериального производства. И мы хотим создать фабрику, но не фабрику попкорна.

Есть ли разница в том, как вы общались с заказчиками в лице телеканалов на стороне независимого продакшена и сейчас, будучи внутренним продакшеном? Наверняка вы общались с теми же людьми. Может быть, не конкретно с Людмилой Семчук, потому что она не всегда возглавляла СТБ, но с большинством так точно.

– Для меня в подходе к презентации проектов ничего не изменилось. Но когда-то, являясь одним из продюсеров внешнего продакшена, я могла стать в жесткую позицию относительно креативного видения того или иного проекта. Сейчас же, как руководитель департамента, я заинтересована в увеличении объемов производства. Поэтому сознательно иду на разумные компромиссы. Тем более, если вижу, что заказчик настроен на конструктивный диалог. А зачастую так и есть, поскольку обе стороны ожидают максимального результата от произведенного контента.

Да, наряду с качеством существует производственная необходимость. Но, независимо от разности взглядов и возможностей бюджета, качество никто не отменял. А что такое качество? Это отношение к тому, что ты делаешь, а именно, неприемлемость дилетантизма, халтуры и непрофессионального подхода.

Вы сказали, что качество продукта примерно на 50% зависит от качества драматургии. Драматургия – это интеллектуальная работа людей. Как качество этой интеллектуальной работы связано с бюджетами? Можно ли сказать, что лучшие сценаристы в Украине стоят намного дороже? Или это история не о деньгах, а о профессионализме, школе? Грубо говоря, если представить, что у StarLightMedia нет недостатка в деньгах, то решит ли это быстро проблему с недостатком хороших сценаристов?

– Деньги не решают все, и самое важное – талант. Но все стоит денег. У профессиональных, опытных авторов существуют определенные рамки гонорара. Я всегда настаиваю, что лучше профинансировать сценарий, поскольку во время съемки бесполезно спасать разваливающуюся историю топовыми актерами, дорогими локациями или именитым режиссером. Скупой платит дважды.

Вы уже отлично прорекламировали возможности работы в вашей команде: упомянули, что это интересно, есть возможность развиваться, сложно, напряженно, и есть деньги – идеальный набор для трудоголиков.

Индустрия сейчас работает в каких-то рамках, но есть отдельные проекты, условия в которых отличаются, и сравнивая другие проекты с ними, легко задавать вопросы. Под этими отдельными проектами я имею в виду сериалы, получившие дополнительное государственное финансирование. Эти проекты сейчас в процессе производства у разных медиагрупп. И я спрашиваю у их продюсеров, что дала им эта возможность дополнительного финансирования. Отвечают по-разному. Кто-то заказал костюмы и реквизит получше, кто-то – актеров подороже. Всех объединяет меньшая выработка. И никто не говорит о сценаристах. Хотя, возможно, они их наняли, просто не считают важным упоминать об этом в первую очередь.

– Разумеется, все, что вы перечислили, может более качественно проявиться на экране, если мы располагаем достаточным бюджетом. Но сценарий – фундамент, на котором режиссер выстраивает киномир истории. Безрассудно строить замок на песке. Поэтому для меня увеличение бюджета – это, прежде всего, высококлассный, опытный сценарист и, само собой, авторская группа, включающая режиссера, оператора, художественные департаменты. И, да, возможность, которую мы получаем от государства, неоценима еще и потому, что эта авторская группа усиливается достойным финансированием актерского ансамбля, локаций, костюмов, экспедиций, производственной выработки и так далее.

Из тех сериальных проектов, которые сейчас готовятся к съемкам или снимаются StarLightMedia, вы лично какие-то курируете?

– Нет, я сейчас курирую написание сценариев и на ноябрь мы планируем съемочный период.

Сколько проектов одновременно вы будете готовы сами курировать?

– На всех этапах производства я планирую взаимодействовать с командой шоураннеров, индивидуально задействованных на каждом из проектов. Но на начальном этапе работы департамента с целью формирования единого видения и подхода к реализации сериалов мое креативное участие будет более существенным.

Каждый шоураннер – это своеобразное творческое объединение, маленькое государство. И необходимо зайти в это государство с общим пониманием процессов.

Территориально круг поиска людей в вашу команду ограничен только Украиной? Может ли украинский сериальный рынок сейчас быть интересен для профессионалов из-за рубежа?

– Скажем, если рассматривать зарубежного коллегу как специалиста, у которого можно пройти стажировку, чему-то поучиться, то возможно. Если говорить о копродукции, то иностранцам могут быть интересны высокобюджетные, имиджевые спецпроекты, в том числе, при поддержке государства, с перспективой участия в международных фестивалях и эфиров за рубежом.

Стоят ли перед вами планы по международной копродукции?

– Да. На данный момент мы в диалоге о копродукции проектов с Восточной Европой. Пока рано конкретизировать, но идеи амбициозные со зрелищными сюжетами и фактурными героями.

Мы уже слышали, что у StarLightMedia есть амбиции снимать веб-сериалы. Есть проект с «Бепантеном» и другие примеры создания веб-контента. Будет ли это входить в вашу сферу ответственности или вы планируете заниматься только эфирным продуктом?

– Я не ограничиваю амбиции департамента исключительно эфирным продуктом, и мы также занимаемся разработкой спецпроектов для совместного производства с Министерством культуры, Госкино, Украинским культурным фондом и зарубежными партнерами. У нас есть острые истории, которые не покажут по телевизору, и, возможно, в скором будущем возникнет перспектива реализации какой-то из них в веб-формате.

У нашей культурно-медийной сферы поменялось руководство на всех уровнях. Ожидаете ли вы, что увеличится объем госфинансирования сериального производства?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Пока картина для меня не сложилась, как и для всех нас. Важно, чтобы он не уменьшился. Мы разрабатываем целый ряд актуальных историй, которые возможно воплотить при государственной поддержке. Например, четырехсерийный фильм-катастрофу с рабочим названием «Потоп» совместно с телеканалом СТБ – пронзительную драму о куреневской трагедии, которая смела с лица земли 30 га в Киеве и унесла жизни нескольких тысяч человек. Или байопики о Марии Заньковецкой, Александре Довженко, Остапе Вышне, Викторе Глушкове, Лесе Курбасе, Катерине Билокур в рамках значимого и мощного просветительского проекта «Украина в именах», инициированного СЕО группы Михаилом Царевым. Каждый из замыслов пронизывает тема служения своему призванию через глубоко драматический внутренний конфликт: предав себя, обслуживать систему или быть свободным, подчас жертвуя жизнью. Нам важно, прежде всего, открыть зрителю не выхолощенные образы выдающихся личностей, а живых людей, и донести, что герои среди нас.

Все идеи, которые вы перечислили, очень интересные: они про Украину, очень локальные. Но поставив их в один ряд, я хочу спросить, не будут ли они слишком концентрированно доносить ностальгию по советским временам?

– Наоборот, это обличение преступлений системы против человека. Куреневская трагедия произошла из-за попустительства московских архитекторов, не удосужившихся побывать на проектируемом объекте, и многолетней вопиющей халатности столичного руководства, в результате которой всего за полтора часа под многометровой лавиной грязи погибли тысячи киевлян! А в погибшие записали 145 человек! Но в первые часы потопа партийных бонз, прежде всего, интересовали сейфы с двухдневной выручкой трамвайного депо. Людей хоронили два месяца, развозили по разным кладбищам, чтобы избежать массовых похорон и замолчать чудовищное преступление. На следующий день после трагедии в одной из центральных газет вышло всего два маленьких некролога с соболезнованиями. А на первых страницах красовались публикации о том, что в Киев входит весна. Нечеловеческое хладнокровие советской системы по отношению к человеку.

То есть вы хотите показать неизвестные широкому украинскому зрителю страницы истории советской Украины? Как это было в сериале «Чернобыль» НВО?

– Конечно, потому что существуют документальные материалы огромной драматической силы. Например, история жизни гениального украинского кибернетика Виктора Глушкова – фантастическая, он в 60-х годах прошлого столетия стоял в шаге от открытия всемирной паутины и электронных денег. За Глушковым следил весь мир, в частности Белый дом, в 1970-х годах его неоднократно пытались устранить физически. Когда он предложил внедрить электронную систему управления государственной экономикой, мы могли бы бросить вызов Западу, где четко осознавали, что это революция в мировой экономике. Но такая прозрачность вскрывала некомпетентность советских чинуш, а, возможно, и грозила уничтожить монстра под названием СССР. Поэтому опережающая время инициатива была похоронена со словами: «Может быть, мы совершаем ошибку, не принимая проект, но это настолько революционное преображение, что нам его сейчас не осуществить». А аналогичная идея, реализованная через пару десятков лет британским ученым, привела к созданию интернета.

В каждой истории – маленький человек против идеологической машины. Данко, вырвавший свое сердце и на миг осветивший мрак обывателей.

Как вы относитесь к product placement? Это лишняя помеха, которая не приносит вменяемых денег? Или вы собираетесь работать с этим инструментом?

– Я абсолютно не против уместного product placement, работающего на историю и усиливающего персонаж. Если, допустим, горький шоколад дает толчок аналитическому мышлению сыщика и повышает продуктивность в раскрытии преступлений, то почему бы и нет? Или если решающим штрихом в неотразимости главной героини является именно эта красная помада?

Возможен ли product placement в ретро-историях, о которых вы рассказали? Если бы у нас на рынке было достаточно брендов с историей, то можно было бы обыгрывать, что герой ездит на Volkswagen Beetle, пусть он и выглядит не так, как сегодня...

– Да, если у бренда есть история, то это представить легко. Допустим, мы производим исторический сериал, действия которого разворачиваются во Львове, и в центре сюжета – колоритная аптека с эфирными маслами и экзотическими ароматами в причудливых склянках и флаконах с адаптированным под старину логотипом одного из известных косметических брендов. Почему бы и нет? Главное – креативный подход.

В контексте регулирования меня беспокоит еще один вопрос. Планируя сейчас свое сериальное производство, вы исходите из того, что законодательство о языковых квотах останется таким же, как сейчас, или может меняться?

– Я ничего не могу планировать, поскольку телеканалы согласно закону определяют, какое количество продукта должно быть на украинском или русском языке. И, конечно, если будут запросы на украиноязычный продукт, то я только за. Когда-то мы не могли себе представить, что в наших эфирах будет столько украиноязычных сериалов – премьера за премьерой. Тем более, это популяризирует национальный продукт и дает возможность получить господдержку, что значительно повышает качество. Основные темы для драматургии – любовь, власть, предательство – универсальны и понятны на любом языке. Главное, чтобы история была крепкой, жизнеутверждающей, идеологически не манипулятивной, побуждающей зрителей критически мыслить.

Есть ли в вашей медиагруппе практика ставить в качестве задачи для внутреннего продакшена, чтобы он был прибыльным как отдельная бизнес-единица?

– Другой цели у меня просто нет. Продакшн – это и есть бизнес, а бизнес должен быть прибыльным априори. У меня две задачи: качество и прибыльность.

Фото: StarLightMedia

Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
3150
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2019 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду