10:05
Понеділок, 4 Червня 2018

Создатели проекта СТБ «Цієї миті рік потому»: «Наша программа — год паханины наедине с самим собой»

Разговор с Екатериной Ведмеденко и Екатериной Назаренко — о том, как телевизионщики учат людей пользоваться телефонами, отчего команда плачет в редакторской и что может заставить руководителя проекта дефилировать по каналу в купальнике и резиновой шапочке.
Создатели проекта СТБ «Цієї миті рік потому»: «Наша программа — год паханины наедине с самим собой»

К началу осеннего сезона на СТБ готовят премьеру мейковер-шоу «Цієї миті рік потому», ведущей которого стала Дарья Трегубова. Проект — адаптация британского формата This Time Next Year, в котором герои дают обещание изменить что-то в своей жизни и целый год под присмотром телевизионщиков следуют своей цели.

«Название сложное, длинное, — признались нам в интервью руководитель ТО, работающего над шоу, Екатерина Ведмеденко и руководитель проекта Екатерина Назаренко. — Но нам оно очень нравится. Это красивый дословный украинский перевод, который благословил еще покойный ныне Сергей Назаров (программный директор телеканала СТБ, ушедший из жизни в апреле 2017 года. — Авт.).

С двумя Екатеринами мы поговорили о том, какие еще цели преследуют герои проекта, как именно журналисты взаимодействуют с героями и чем же отличается это шоу от других на СТБ и украинском телевидении в общем.

«Для зрителей наш проект — машина времени»

Екатерина Ведмеденко - руководитель ТО

Екатерина Назаренко - руководитель проекта

— Девушки, в официальных релизах новый проект назван «мейковер-шоу». Это точное определение формата? Ведь по описанию кажется, что речь не только о смене имиджа героев, об их перевоплощении внешнем...

Екатерина Назаренко: Если говорить глобально, то это, конечно, мейковер-шоу — именно так оно будет выглядеть в эфире. А если говорить вообще о производстве проекта и его содержании, то это студийное ток-шоу с элементами реалити. Наши герои, помимо съемок в студии, целый год снимают собственные видеодневники — о том, как этот год проходит. Это и есть реалити, потому что между ними и зрителями нет никакого посредника. Мы видим реальные локации, реальных людей с их бытом, с их жизненными событиями. Герои напрямую обращаются в объектив, рассказывая, что у них происходит. Это очень откровенные рассказы. Но за счет того, что они дали обещание изменить что-то в своей жизни, а через несколько секунд выходят с результатами прошедшего года, для зрителей это именно мейковер-шоу. Это чудесное перевоплощение.

Екатерина Ведмеденко: У нас есть студия, в которой — две двери «Цієї миті» (This Time) и «Рік потому» (Next Year). Герой появляется в студии «Цієї миті», встречает там Дашу Трегубову и дает ей обещание достичь своей цели за 365 дней. Даша его провожает, благословляет, говорит напутственную речь. Герой уходит из студии, а через год возвращается через дверь «Рік потому». Но для зрителя — это телевизионное волшебство, поскольку между уходом героя в одну дверь и появлением из другой проходит секунд 17. Получается такая «машина времени».

Е. Н.: Обычно телевидение рассказывает о состоявшихся историях. На фоне этого зрители еще очень любят реалити — потому что каждый день там происходит что-то новое. Но у нас не нужно ждать 80 серий окончания истории, не нужно ждать даже конца выпуска — только 17–20 секунд — и ты видишь, что получилось. И это удивительное ощущение сатисфакции, когда ты угадываешь, узнаешь результат.

Е. В.: Да, именно этим мы отличаемся от проектов не только СТБ, но и других каналов: не нужно ждать, не нужно следить. Вот, к примеру, «Зважені та щасливі» — это некий путь, который начинается в сентябре и заканчивается в декабре. И ты следишь за трансформацией героев, за их судьбой. У нас можно увидеть, как прошел год в жизни героя, буквально за пару минут.

— А когда же зрители успевают увидеть этот год, все эти видеодневники, которые записываются на протяжении 365 дней?

Е. Н.: Когда герой заходит в первую дверь и рассказывает о себе (а у нас это всегда уникальный человек с необычной судьбой), мы узнаем его предысторию: зачем ему это, почему для него это важно, почему мы должны проникнуться этой историей. Это пять — семь минут. И мы можем узнать, как начался его год изменений — еще до того, как он вышел. А можем сразу его увести — и уже потом, во время интервью в студии «Рік потому», узнаем, как он дошел до этой финальной точки.

— То есть, какого-то четкого форматного порядка построения «рыбы» нет?

Е. Н.: Нет, все зависит от героя и его истории.

Е. В.: Мы не хотим быть предсказуемыми. И все, что у нас регламентировано форматом — это то, что герой появился из одной двери, а потом выходит из другой, уже через год его жизни. Но для того, чтобы постоянно удивлять зрителей, мы будем работать с драматургией.

— На канале «Украина» недавно ведь тоже была премьера мейковер-шоу. Оно другое, но формат все-таки мейковер. На мой взгляд, его недостаток в том, что когда результат показан быстро, для зрителя пропадает ценность всех трудов, которые были положены на этот результат. У вас дистанция между «было» и «стало» еще меньше. Не думаете, что это может немного обесценить перемены в глазах зрителей? Мол: тю, так все легко и просто!

Е. В.: Нет, я этого не боюсь. Нужно ли рассказывать по пунктам, по месяцам, этот год в жизни героев? Думаю, нет. Есть некие ключевые события. Мы выбираем зерно. Когда герой выходит к Даше в студию «Рік потому», они обсуждают, как прошел год, — мы выстраиваем драматургию, эти «качели». Если мы будем показывать весь путь, мы не будем уникальны, будем очень схожи с нашими коллегами.

Е. Н.: Наша история ближе к логлайну канала: «Можливо все!», и наша задача — за два эфирных часа показать несколько историй, что возможно и это, и это, и это... Если показать в пятнадцати минутах эфира, насколько возможно все изменить в своей жизни за год, это еще больше вдохновляет. Еще одно наше отличие — отсутствие экспертов. Это не какие-то профессионалы взяли и причесали, изменили, перевоплотили человека... Здесь — год самостоятельной паханины героя! Когда ты один наедине с собой, с холодильником, с препятствиями, с ленью, с людьми, которые тебе нервы портят и, возможно, не разделяют твоей цели. Поэтому нет ощущения, что условный зритель, сидя на диване, скажет: «Мне бы столько возможностей и денег, я бы тоже так мог!».

«Героиня узнает, что беременна, и первым делом звонит не мужу, а нашему журналисту!»

— Дайте немного цифр: сколько длится один выпуск, посвящен ли он одному герою, или же в каждом — несколько историй?

Е. Н.: У нас общий хронометраж программы — 94 минуты. И на каждую из них — несколько историй — от шести до восьми. Каждая из этих историй завершенная, но не каждая — с достигнутой героем целью. Мы будем показывать правду, и если кто-то не достиг своей цели, мы покажем, как это случилось и почему. Изменилась ли его жизнь, и если изменилась, то как именно. Момент угадывания — что же мы увидим во второй двери — останется.

Команда работает над форматом почти два года. Целый год мы наблюдаем за нашими героями, и мы хотим, чтобы у нашего зрителя тоже было ожидание, волнение. Поэтому мы будем максимально держать интригу для зрителя.

— Сколько героев уже отсняты? Сколько историй готово?

Е. В.: Отсняты и готовы — это, в нашем случае, разные цифры. На старте, в студии «Цієї миті» было отснято около 200 героев.

— Очень сложно представить, как же вы следили целый год за таким огромным количеством человек?

Е. В.: Внимательно. (Смеется.)

Е. Н.: Участников действительно много. Но они закреплены за группами — каждая следит за своими героями. Журналисты, которые сопровождают героев целый год, редакторы, режиссеры — все мы становимся частью их жизни, а они — нашей. Герои могут связываться с командой в любое время суток — выходной, не выходной. «О боже, у меня две полоски на тесте!» — звонок в семь утра журналистке. И тут же вся команда радуется.

Е. В.: Когда проект сезонный — стандартный в плане сроков производства, и период продакшена занимает несколько месяцев — не успеваешь настолько привыкнуть к героям. Например, я запускала как руководитель проект «Топ-модель по-украински». Мы с девочками провели несколько месяцев. В итоге ты их знаешь, любишь, к ним привыкаешь, но не настолько. Тут же нам казалось, что у нас такой длинный путь впереди — 12 месяцев, нам столько всего снимать. И вот раз — и большая часть этого времени уже позади. И с этими людьми мы просто роднимся.

— Какова география героев?

Е. Н.: У нас в офисе висит карта Украины, где гвоздиками отмечены наши герои.

Е. В.: Мы охватываем всю Украину! И задача наших журналистов и редакторов — быть постоянно на связи с героями. Катя привела хороший пример: героиня узнает, что беременна, и первым делом звонит нашему журналисту, не мужу! И так все герои. У нашей творческой группы есть группа в «Вайбере», где переписываемся мы с Катюшей, главный сценарист Ольга Смага, главный режиссер Светлана Шкробот, продюсер Марина Храмова. Любое событие в жизни героя — плохое или хорошее — появляется у нас в чате. Мы его сразу обсуждаем, расстраиваемся, радуемся.

— Сколько групп «журналист — редактор — режиссер» работает на проекте? Я все пытаюсь понять, сколько историй наблюдает один журналист, одна группа. Не может же у вас быть огромный штат, чтобы на 200 героев — 200 журналистов?

Е. Н.:У нас шесть съемочных групп. Все герои, соответственно, разделены на шесть частей. Всего в сезоне 18 эпизодов, каждая съемочная группа отвечает за три из них.

Е. В.: У нас небольшая команда, но это профессионалы, которым небезразлично то, что они делают. Каждый наш сотрудник — универсал и ему по плечу любой новый вызов.Мы работаем уже не первый год вместе и искренне дорожим каждым членом команды.

— Насколько я поняла, герои сами снимают свою жизнь? Или же, как это часто бывает в реалити, это снимается на камеры, журналисты берут у них интервью?

Е. В.: Это всегда микс.

Е. Н.: В основном, герои снимают себя сами и еженедельно высылают нам видео, которые мы потом отсматриваем. Это такие селфи-дневники. А на какие-то отдельные события к героям приезжает наша съемочная группа. Мы обсуждаем все события и решаем, как снимать.

Е. В.: Есть же еще переломные события в жизни героя, к которым мы просто физически можем не успеть приехать. Например, герой собрал вещи и ушел из семьи. Или, предположим, женщина ушла от мужа, который над ней издевался. Как вы думаете, какие будут эмоции через два дня, когда приедет группа?А какие будут эмоции, когда она сама прямо в этот день включает телефон и говорит: «Я три месяца в проекте. Все. Мне надоело. Я собрала вещи и ушла». Эмоции «здесь и сейчас» — это та фишка, которая будет отличать нас от других проектов.

Е. Н.: Да, наверное, впервые на СТБ в дневниках героев так много хоум-видео. Но это настолько правдиво! Нет никакого посредника, никакого переводчика, нет закадрового текста... Рассказать историю без «закадра» достаточно сложно. Но, мне кажется, нам это удается.

Мое любимое селфи: героиня, которая худеет, лежит в полумраке, положив перед собой телефон, и говорит: «Я последний раз ела в шесть часов вечера. Сейчас одиннадцать. Мой квартирант жарит картошку». Столько боли в этом! Мы и смеялись, и плакали. Она говорит: «Я пошла открыла окно. За окном -3. Я пошла закрыла окно. Пошла к холодильнику, выпила стакан кефира. Терплю». Ну так не снимешь, когда есть камеры, журналисты, свет!

Е. В.: Герои со своими телефонами — как на исповеди!

— Это, наверное, влияет не только на вид, но и на содержание этих дневников?

Е. В.: У нас есть один герой, который записывает сториз вот так: «У мене є дві хороші новості. Перша — народилися кролята. А друга— я йду на побачення». Этот герой у нас ищет любовь. Но это так показательно: для него главная новость именно в том, что кролики родились!

~insertpb~

«Для нашей программы важно, чтобы у героя была глобальная цель»

— Какой возрастной разброс ваших героев? Самый взрослый, самый маленький?

Е. Н.: Если не считать тех, кто родился во время проекта, тогда самому маленькому герою — два годика.

Е. В.: Да, у нас есть совсем маленькие детки в программе. И за тех, кто еще не умеет говорить, говорят их родители. А самый пожилой участник — героиня, которая говорит о себе так: «Мне 16 лет до ста».

— Но не у всех же есть телефоны, интернет и возможности «сливать» видео! Не все умеют всем этим пользоваться. Вон та же героиня, которой «16 до ста»...

Е. В.: Но у них есть дети, внуки, соседи... У кого нет интернета, мы помогаем тем, что узнаем, у кого в селе он есть, договариваемся, чтобы кто-то им помогал. Мы иногда приезжаем к героям и учим, как снимать, на какую кнопочку нажимать.

Е. Н.: Но самое сложное, как оказалось, объяснить — снимать вертикально или горизонтально.

— Когда появились сообщения о вашем кастинге, мне показалось слишком размытым описание тех, кого вы ищете. Говорилось о том, что человек должен мечтать достичь какой-то цели... Но ведь бывают очень глобальные, серьезные цели, а бывает, что человек мечтает просто похудеть. По какому принципу вы отбирали героев?

Е. Н.: Мы перебрали более 10 тысяч историй. Каждая цель, конечно, важна и достойна воплощения в реальность. Но мы выбирали самые уникальные, самые необычные, самые запоминающиеся и такие, которые нас удивили (хотя нас сложно удивить).

Е. В.: Для нас важно, чтобы это не было, например, похудение только ради похудения. Для нашей программы это должно быть похудение ради чего-то. Это должна быть глобальная цель, которая не заключается в самом весе. Мы во время кастинга не прописывали какие-то конкретные цели, чтобы не ограничивать людей. Когда мы увидели анкеты участников, то обалдели от количества и разнообразия целей, которые люди перед собой ставят.

Например, люди в возрасте а-ля «16 до ста» чего-то хотели в течение всей жизни: встать на пуанты, станцевать, что-то посмотреть... И они говорят: «Мне скоро девяносто, а я до сих пор этого не сделала, не попробовала, не было толчка, никто меня не замотивировал... В этом году все, я осуществлю свою цель».

Е. Н.: Если обобщить, то критерий у нас один: всем должно хотеться узнать, что с этим человеком будет через год. А еще — мы должны разделять его цель, понимать, зачем ему это.

— То есть, герой должен вызывать эмпатию?

Е. Н.: Не всегда эмпатию. У нас есть несколько историй, которые мы считаем очень спорными. Когда мы их снимали, даже массовка, выходя из зала в перерывах, ругалась между собой, спорила. «Так ему и надо, жизнь его наказала!», «Нет, все имеют право на второй шанс!». Мы и между собой спорили по поводу этих героев. Это не «стала на пуанты ради пуантов» — это «зачем-то», кому-то что-то доказать, это всегда психология, отношения, базовые наши инстинкты. Но мы оставляем эти «спорные» истории. Потому что человек пришел к нам в студию, исповедовался на всю страну о своих грехах и больших ошибках, рассказал такие личные вещи, которые даже не нужно рассказывать. Но, с другой стороны, история этого героя может изменить жизнь кого-то, кто это увидит. И если этому человеку удастся измениться за этот год, то есть шанс у тех, кто находится в той точке, в которой герой был до нашего проекта.

— Люди рассказывают вам о своих грехах, о которых и не стоило бы рассказывать. А если человек говорит вам, что совершил что-то действительно ужасное, криминальное?..

Е. В.: Если нам рассказывают, что герой кого-то убил? Мы тут же позвоним в полицию. Или коллегам из «Один за всех» скажем: «Мы его держим — спускайтесь!» (Смеется.) Если серьезно, то такого у нас не было. Когда мы говорили об антигероях, мы имели в виду, что они в своей жизни сделали очень много плохого. Но они это сделали в своей семье, по отношению к родным... Но мы не говорим о физическом насилии, о каких-то серьезных уголовно наказуемых поступках.

— Вы говорите, что массовка очень эмоционально воспринимает некоторые моменты, спорит. А вы часто все так воспринимаете или у вас уже есть некая профдеформация?

Е. В.: Конечно, мы переживаем! Например, героиня рассказывает, что много лет не общается с собственным ребенком, потому что когда-то совершила ошибку. Она раскаивается в студии, обещает, что за год добьется прощения. И мы нервничаем... Однажды в прошлом году, во время записи «Цієї миті», мы дружно плакали в редакторской: Катюша, я, главный сценарист. Я надеюсь, что такой же отклик будет и у зрителей. Нет, я не хочу, чтобы зритель плакал, я хочу, чтобы зритель сопереживал, чтобы он проникся этой историей.

— Как именно команда проекта помогает героям в осуществлении цели?

Е. В.: Во-первых, очень важно, что человек обещает достичь цели на всю страну! Это его стимулирует не сдаваться. Мы — их поддержка, мы — их опора. Во-вторых, нашим героям помогают психологи проекта. Чтобы достичь какой-то цели, нужно, в первую очередь, изменить себя и свое отношение к чему-то. Ведь человеку сложно самому все проанализировать, сделать правильные выводы и идти по другому пути. Также, если находится меценат для осуществления той или иной цели, мы тоже содействуем. Иногда люди просто не знают, в какую дверь постучать, у кого спросить, и, конечно, мы подсказываем. Но пройти свой путь и не отступить от данного обещания — герой может только сам!

— Герои, которые не достигли своей цели... Может, им не хватило чуть-чуть времени, может, они снова соберутся с силами и через пару месяцев ее все-таки достигнут? Вы будете следить за судьбами тех, кто пока не смог сделать того, что обещал?

Е. В.: В эфире — уже нет. Мы с этими героями проводим год, отписываем студию «Рік потому», смотрим, достиг ли этот человек цели, или нет, показываем результат — на этом наша телевизионная история заканчивается.

Е. Н.: Возможно, в каких-то исключительных случаях, если месяц-другой после записи студии прошел, а там что-то случилось, мы сможем сделать сюжет «P.S.» А так, чтобы вести в эфире героев еще год или два — нет такого.

— А на уровне личных отношений? Вы ведь говорите, что практически роднитесь с героями. Не исключено, что они вам будут еще долго звонить, писать...

Е. Н.: Это выбор нашей команды, наших журналистов и редакторов: если они захотят участвовать в дальнейшей жизни их героев — почему нет. Мы надеемся, что после первого сезона будет еще и второй. И мы наберем новые две сотни.

Е. В.: Если герои сдружились с командой и хотят общаться — на здоровье, мы же не против. Хоть это и очень сложно при таком количестве участников, и команда об этом знает.

— Но бывают же очень сердобольные люди, которые слишком проникаются, вовлекаются и не могут вовремя остановиться.

Е. В.: У нас есть штатные психологи, к которым наша команда всегда может обратиться за помощью, если это потребуется. Поэтому, надеюсь, таких проблем не возникнет.

— Почему в качестве ведущей была выбрана именно Дарья Трегубова?

Е. Н.: У нас был довольно большой кастинг на эту роль. Мы пробовали разных телеведущих, звезд. Но все как-то нас не устраивало. Было «не то».

Е. В.: Признаюсь, мне Даша сперва не понравилась. Но спасибо Кате — она меня переубеждала, доказывала, что Даша — та, кто нам нужен. И со второго тракта я признала, что была не права. Даша — актриса. Но в кадре она не играет заинтересованность. Даша действительно сопереживает, очень тонко чувствует героев. И когда она так искренне что-то им говорит от себя, мы и редакторы не решаемся вмешаться и поправить ее в сторону сценария. Для наших героев она стала невероятным авторитетом. Бывает, кто-то срывается, тогда Даша берет телефон, записывает видеообращение к герою — и все! Это для них лучшая мотивация, лучшая стимуляция.

Е. Н.: Причем она до последнего момента не знает, что происходит с героями, достигли они своей цели или нет. Мы не говорим, чтобы в кадре была ее первая реакция. За некоторых героев она переживает и мучает нас расспросами.

Е. В.: А мы не признаемся ей! Только, когда у героя что-то случается, мы звоним Даше: «Даша, тут проблемы, человек срывается». И Даша тут же берет телефон и записывает видео!

Вовлеченность и отдача были главным критерием для выбора ведущей и является главным критерием работы в нашей команде: человеку не должно быть все равно. Если ты равнодушен к герою — тебе с нами не по пути.

— Вы сказали, что уже планируете второй сезон. Когда станет понятно, будет он или нет?

Е. В.: Я думаю, по первому эфиру, по первым рейтингам можно судить, насколько проект интересен зрителю. Мы с Катюшей поспорили, что если проект получит рейтинг, который мы себе запланировали, то Катя пойдет защищать программу перед программной дирекцией в купальнике и резиновой шапочке.

— На подготовку проекта уходит около двух лет. Какой же тогда будет огромный промежуток между первым и вторым сезоном.

Е. В.: Этот проект не сезонный, который, скажем, выходит каждую осень, четко каждый год. К тому же это же не два года работы над проектом: два года — это подготовка, продакшен и постпродакшен. И мы уже потихоньку готовимся, присматриваем новых героев, так что если все-таки второй сезон будет, мы будем подготовленными.

Фото: пресс-служба СТБ

Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
5918
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
Опитування
/
Результати
Чи подобається вам поточний формат
Так, подобається!
Ні, не подобається!
Я не підписаний на розсилку «Детектор медиа»!
Коментар, або свій варіант:
Чи подобається вам поточний формат
Так, подобається!
12.5% (1)
 
Ні, не подобається!
12.5% (1)
 
Я не підписаний на розсилку «Детектор медиа»!
75.0% (6)
 
Коментар, або свій варіант:
0.0% (0)
 
Загалом відповідей: 8
2016 — 2018 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop