ПРОЕКТИ
17:15
Середа, 7 Березня 2018

Валерий Калныш: «На “Радио НВ” я хочу иметь фабрику людей, которые формируют смыслы»

Радио какого формата делать сложнее, чем телевидение? На роль ведущего какой программы на «Радио НВ» выстроилась очередь? По какой причине разговорное радио в Украине является социальной скорой помощью? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью «Детектору медиа» ответил главный редактор «Радио НВ» Валерий Калныш.
Валерий Калныш: «На “Радио НВ” я хочу иметь фабрику людей, которые формируют смыслы»
Валерий Калныш: «На “Радио НВ” я хочу иметь фабрику людей, которые формируют смыслы»

Руководство «Радио НВ» для Валерия Калныша — пятый опыт главного редакторства. До этого он возглавлял газету «КоммерсантЪ Украина», «Радио Вести», интернет-издание «Апостроф», информагентство «РБК-Украина». Без хвастовства, но не без гордости Валерий говорит, что новое радио удалось подготовить к запуску всего лишь за полгода.

Эфирный старт «Радио НВ» запланирован на 12 марта 2018 года. А 2 марта «Детектор медиа» стал единственным медиасвидетелем «генеральной репетиции» — тестового прогона радиостанции перед запуском (репортаж с места событий — на портале «Детектор медиа» в ближайшие дни). Несмотря на общередакционное воодушевление, нам удалось пообщаться с главным редактором «Радио НВ» Валерием Калнышем в достаточно спокойной обстановке и, что называется, по радиодушам.

— Валерий, чей голос зазвучит первым в эфире «Радио НВ»?

— Это будут Олег Билецкий и Александр Положинский — они ведут утренний эфир. И когда мы определимся с днем старта (12 марта. — Е. Х.), в семь утра зазвучат их голоса. И будут звучать постоянно, поскольку с ними будет начинаться «Новий ранок» — так называется программа, которая будет в эфире три часа — до десяти утра.

— Олег Билецкий и Александр Положинский — единственные ведущие утренней программы?

— Да. Мы не идем по системе смен неделя через неделю. Такие смены есть только у гостевых продюсеров. А ведущие эфиров — постоянные, они будут работать каждый будний день.

— Сегодня радио можно смотреть, а телеэфир часто превращается в радиоформат. Вы ощущаете, что запускаете именно радио? Какие признаки говорят об этом?

— Если вы его слышите, значит это радио. (Улыбается.) Главных отличий от телевизионного формата, пожалуй, два. Если вы не видите материал, но слышите, вам дадут гораздо больше информации, чем в телевизионном сюжете. Вторая отличительная черта — вы можете вступить в диалог с ведущими, дозвонившись в студию.

Идем дальше. Поскольку нас не сковывают технические проблемы, которые есть у «телека», — выехать, смонтировать сюжет, подобрать видео и прочее, — технологически радио, конечно, проще. И это нам дает большую свободу в темпе — мы можем подавать события очень быстро. На подготовку сюжета на радио требуется — если совсем-совсем человек начинающий — час времени. Так что радийщики более мобильны.

Новости на радио возможны чаще. Это четвертый момент. У нас новости будут подаваться каждые 20 минут. Пятый момент — мы тему разрабатываем гораздо глубже, чем телевизионщики. Я, например, слушал программу бывшего министра экономики Павла Шереметы, которую мы записали в пилотном режиме и скорее всего поставим в один из эфиров. Он разговаривал со специалистом по Китаю — об экономическом феномене страны. Телевизор такие темы не будет брать — он гонится за рейтингом. А эта история нерейтинговая, но вместе с тем не менее важная, не менее значимая. Поэтому мы, несмотря на всю нашу оперативность и мобильность по сравнению с телеформатом, выигрываем за счет глубоких тем. За счет того, что даем возможность людям подумать, а не просто отрефлексировать на то или иное событие.

— Перечисляя признаки, которые отличают, собственно, радио от телевидения, вы ответили на вопрос, почему выбрали именно радио. На одной из публичных встреч вы отметили, что радио делать легче, чем телевидение, но сложнее, чем газету. Я же от коллег, которые давно, со знанием дела и с удовольствием занимаются радио, слышала, что делать радио интереснее, но не легче, чем телевидение. Просто нужно хотеть использовать по максимуму богатейший радиоинструментарий…

— Да, если сравнивать с телевидением, радио делать интереснее — однозначно. Не буду повторяться про рейтинги, но у радио есть больше времени, чтобы приложить усилия для проработки интересных тем, которые не пользуется огромной популярностью, не собирают 18–20 % аудитории. Во-вторых, конечно же, инструментарий радио гораздо богаче. Нам достаточно, условно говоря, десятисекундного синхронна, чтобы передать какую-то мысль или сделать мощный эмоциональный посыл. Телевизору надо приложить гораздо больше усилий. Поэтому, да, радио делать интереснее.

При всем моем уважении к телевидению, радио — это более интеллектуальный труд. Поэтому сложность, о которой говорят ваши коллеги…

— Они и ваши тоже…

— …объясняется именно этим. Потому что технологически достаточно освоить программу монтажа звука — и все.

— А как вы относитесь к тому, что радио — самый демократичный жанр СМИ — с одной стороны, недооценено, поскольку и стейкхолдеры, и слушатели не знают всех его возможностей, а с другой — радио очень заполитизировано сегодня?

— Насчет демократичности — соглашусь. Если бы у нас не было такого засилья информационных телеканалов, то единственной возможностью услышать разные точки зрения, разные мнения, услышать себя, в конце концов, в эфире, был бы только радиоэфир.

Что касается недооцененности — да, наверное. Но это объясняется очень просто: у нас-то разговорных станций, грубо говоря, три на всю страну, из которых две носят локальный характер, то есть вещают на один-два города. В их числе «Украинское радио», «Громадське радіо», «Голос столицы», «Радио Вести».

Заполитизированность радио? Возможно, если какие-то ролики рекламные слушать. Нет, я не думаю, что оно заполитизировано больше, чем какое-то другое медиа. Все зависит от редакции, которая так или иначе выстраивает свою вещательную политику, но это не является сущностным качеством радио как такового. Кто-то хочет делать только политические эфиры, он делает. Кто-то не хочет и делает по-другому, как, например, ребята с радио «Аристократы».

— «Радио НВ» в какой-то степени стало преемником «Радио Эра». Во время Оранжевой революции, как рассказывала Инна Кузнецова, в то время — его главный редактор, «Эра FM» выполняла функцию суспільного мовника. И со стороны слушателей это была поистине народная любовь. Претендует ли «Радио НВ» на такое признание? Если да, чем собираетесь завоевывать аудиторию? Тем более если вашим главным конкурентом является «Украинское радио» — де юре суспільний мовник сегодня?

— Да, конкурентом оно для нас является прежде всего по покрытию, формату. Покрытие у них тотальное и они действительно работают в разговорном формате. Если в таком формате на одну страну работают больше двух вещателей, они становятся естественными, органическими конкурентами. Потому что это и рынок рекламы, и внимание слушателей.

Но что касается планки, которую мы для себя ставим, — мы хотим сделать нормальную, хорошую станцию, которую слушаешь — и получаешь здесь информацию. Которую слушаешь — и понимаешь, что какие-то темы тебе близки и раскрытие той или иной темы ты можешь получить именно здесь. Слушаешь — и тебе интересно, познавательно.

У нас даже в фантазиях не было быть рупором чего-то. То, что было с «Эрой» во время Оранжевой революции, — это, действительно, так. Это, в конце концов, сказалось и на их рейтингах — 14 лет назад «Эра» была в тройке популярных станций. У нас есть определенные ожидания по рейтингам, и я больше чем уверен, что мы их достигнем. На первом этапе у нас — попадание в десятку. До последнего времени «Эра» находилась в третьей десятке — это то наследие, которое нам досталось.

Для нас является определяющей наша стратегия. Мы не собираемся агитировать и поддерживать какую-то политическую силу или заниматься какой-то пропагандой. Нет. Мы хотим стать хорошей дискуссионной площадкой, привлечь умного, внимательного и рассуждающего и, что немаловажно, принимающего решения слушателя. Это наш вызов, в этом наш интерес.

— Каких еще вещателей вы рассматриваете как конкурентов?

— В Украине?

— Да, но это могут быть и зарубежные радиостанции.

— Если отталкиваться от формата, то больше никто. Наверное, в Киеве мы немного потолкаемся с «Голосом столицы». Если мы говорим об аудитории, то, наверное, это Radio Roks. У нас с ним очень похожая целевая аудитория, на которую мы посягаем, претендуем немножко. Это мужчины, возраст 35+, уровень дохода средний и выше среднего. Поэтому по форматным признакам, наверное, только Суспільне, а по аудиторным — Roks. Ко всем конкурентам я отношусь с уважением.

— Вы говорили, что по формату похожи на «Громадське радіо»…

— Понимаете, все разговорные станции так или иначе похожи друг на друга: есть новости, есть линейный эфир, есть авторские программы — все. Если вы послушаете ВВС, там примерно та же история. Радиостанции отличаются в широте корреспондентской сети, в количестве людей, которых они могут привлечь для изготовления программ, количеством программ. Скажем, у ВВС есть замечательный формат, он выходит на 59-й минуте каждого часа — это новости за одну минуту. Я хочу делать такие новости, но я прекрасно понимаю, что у меня, по крайней мере сейчас, нет такого ресурса. Потому что на эту минуту в часе должен быть выделен минимум один человек, его работа должна быть синхронизирована с другими информационными продуктами… Каждый отличается какой-нибудь своей фишкой.

А по большому счету, радио — это что? Человек, который сидит перед микрофоном, и слушатель, который его слушает, иногда задавая ему вопросы. Все очень просто. Смысл радио разговорного формата — это просто разговор.

Игорь Померанцев в интервью «Детектору медиа» рассказывал, когда он в 1979 году пришел работать на ВВС, там было четыре радио, которые работали для разных аудиторий — вплоть до высоколобого радио, которое предлагало все: от высокопрофессиональной политической аналитики до глубоких исторических и культурологических программ, а также жанра ars acustica — искусство звука, в котором Игорь Померанцев сейчас работает. На какую нишу претендует «Радио НВ»?

— Сегодня радио ВВС вещает на семи каналах, и это мы не говорим еще о региональных вещателях. К слову, эту градацию — это не мое, конечно, дело — но я бы рекомендовал все-таки принять общественному вещателю. И она такой и была: УР-1, а сейчас Суспільне, канал «Культура», канал «Промінь». Это все одна большая история. Но это их история.

Что касается нас, мы пока не можем себе позволить всего, чего хотелось бы. Я, скажем, достаточно регулярно слушаю ВВС-3 — это классическая музыка, и это очень круто. Мы, наверное, все же привяжемся к показателям по аудитории. Я хотел бы видеть — это я хотел бы — более интеллектуальную аудиторию. Так сложилось, что я постоянно с этой аудиторией работаю. На нее мы ориентировались, когда делали газету «КоммерсантЪ». На нее мы поначалу ориентировались, когда делали «Радио Вести», когда начинали делать интернет-издание «Апостроф». Но я понимаю: к большому сожалению, такого слушателя у нас немного.

— По моим наблюдениям, нынешний эфир разговорного радио держится на двух китах. Первое — это прикладные передачи: практически инструкция к использованию, детальное разъяснение происходящего в стране и обществе. Второе — тематические эфиры для думающих людей, интеллектуалов. Например, «Радио Вести» делало линейку ярких культурологических, просветительских программ, «Громадське радіо» создает спектр программ для любителей разных музыкальных направлений, радио «Голос Столицы» известно интеллектуальным шоу с Андреем Пальчевским и Анной Степанец, интересными мини-форматами. «Радио НВ» будет на второго кита ориентироваться?

— Не совсем. Если уже разделять по такому принципу, то для такой аудитории у нас будет линейка с 20:00 до 22:00, где появляются авторские программы. Плюс выходные дни, когда некоторые программы будут прямоэфирными, а часть — заранее записанные программы и повторы того, что звучало по будням.

Интеллектуальная аудитория… Знаете, наверное, это все же не то слово. Думающая аудитория — так точнее. Для думающих людей мы выдаем вообще весь наш продукт, начиная с утреннего шоу и его непростых дискуссионных тем. Это линейные эфиры, в которых каждый второй час у ведущего будет гостевая площадка, куда будут приходить специалисты. С ними можно будет говорить не очень долго — 43 минуты, если выкинуть выпуски новостей и рекламу, — но на темы, требующие более детального, более подробного обсуждения, чем просто политическое или экономическое заявление. В концентрированном же виде мысль будет присутствовать в линейках авторских программ.

Авторские программы будут вести не только журналисты. Почему вы считаете, что после вечернего прайма в роли ведущих будут охотнее слушать экспертов, а не журналистов?

— Здесь привязка не ко времени, а к философии радиостанции. Мы хотим, чтобы тематические программы вели те, кто в той или иной теме разбирается лучше всех. Если мы возьмем понедельник, в эфире с 20:00 до 21:00 будет Павел Шеремета, экс-министр экономики. С 21:00 до 22:00 вы будете слушать программу Артема Франкова о футболе. И журналисты будут вести программы: Сергей Рахманин — во вторник у него программа о политике, в частности внутренней, Иван Яковина будет делать «международку», Марина Фиалко — она берется за литературу и историю. Алексей Тарасов будет делать программу про кино.

— Это бывший главный редактор Esquire…

— Да. Миша Герасименко будет делать программу о спорте. Он журналист, но когда человек о-о-очень долго работает в спортивной журналистике, у него накапливается колоссальный объем знаний. Тот же Франков позвонил мне однажды и говорит: «Слушай, у нас в Киеве будет финал Лиги чемпионов. Давай сделаем программы о каждом финале?». Я говорю: «А сколько их?». По-моему, он сказал — 69. «Ого! — говорю, — 69 программ — это, конечно, круто. Мы, наверное, сойдемся на двухминутных межпрограмках». Он мне: «Ну так для меня это — плевое дело…». Окончательный ответ ему я так пока и не дал. По количеству.

В авторских программах будет знание, переосмысление того, что произошло. В них будет другой угол зрения, не просто информационное сообщение. В них будут темы, которые, возможно, и не находятся в новостном потоке. Хотя как одно из пожеланий авторам, которое я им озвучивал, тема все-таки должна быть привязана к актуальности, к реальности, к тому, чем мы сейчас живем.

— Среди ваших ведущих есть люди, которые пришли из журналистики, но не имели дела с радио, как Алексей Тарасов. Или же, например, Александр Положинский, который пришел из музыкальной среды, но у него, правда, есть опыт работы на канале М1…

— Если вы посмотрите еще дальше, он был на радио и был ведущим утреннего шоу — и это было дико популярное утреннее шоу!

— Хорошо, но есть люди, которые, да, специалисты в своем деле, но которые не имели отношения ни к журналистике, ни к радио. Почему вы решили, что они смогут вести радиоэфир, ведь это своего рода искусство?

— Во-первых, мы всех отслушивали и делали пилоты. Радио, повторюсь, достаточно мобильная история, и если у кого-то не пойдет по каким-то причинам, мы будем просто менять программу — вот и все. Но я более чем уверен: у нас засилье экспертов — и очень мало специалистов в эфирах. Много «экспертов», которые могут обо всем на свете рассказывать, но не людей, которые профессионально разбираются в той или иной сфере. Мы хотим найти этих людей для эфиров «Радио НВ». И, да, они, с радийной точки зрения, действительно в массе своей плохо говорящие.

— Они будут участниками эфиров или ведущими?

— Сначала участниками. Поделюсь маленьким не то чтобы секретом — внутренними ожиданиями. Есть ребята, которые имеют свой канал в Telegrame, Pastiche Project. Это такие себе украинские философы. Они действительно философы, они действительно понимают в том, о чем говорят. По-моему, они продолжают работать в Институте философии имени Сковороды. Мы когда-то списывались, и я, честно говоря, когда-нибудь хотел бы их увидеть в качестве ведущих. Но я их еще не слышал, поэтому на первых порах мы договорились, что я их приглашу в одну из программ в качестве гостей.

Так что из гостей абсолютно спокойно могут прорасти ведущие — это правда. Но все будет зависеть от совокупности факторов: от загруженности до умения говорить и формировать мысль, разносторонности личности, умения контролировать эфир, общаться со слушателями.

— То есть вы задумываете фабрику радиоведущих — в хорошем смысле этого слова?

— Я хочу иметь фабрику людей, которые формируют смыслы. Радиоведущий — это тоже талант. Но это то, чему можно научить. А найти самородков, способных в эфире дать толчок — интеллектуальный, просветительский, — лично для меня это сверхзадача.

— А ведущие авторских программ на «Радио НВ» будут иметь право озвучить свое мнение, свою точку зрения в конце эфира, как это принято в «Коммерсанте», «Зеркале недели», на ВВС, как говорил об этом Мыкола Вересень?

— Мы даем такое право, ведь вести эфиры будут люди-то неординарные, со сложившимся мировоззрением. Моя задача как главного редактора будет состоять в том, чтобы это мнение не было превалирующим и единственно правильным, чтобы существовало на правах любой точки зрения. Как-то рассуждая, я пытался «приклеить» радиостанцию к какому-то идеологическому шаблону: либералы, либертарианцы, кто там еще есть — у меня ничего не получилось. Я не смог найти никакого шаблона, в который укладывается станция. Я плюнул на это и решил, что с каждым мы будем работать отдельно, и каждый будет прекрасен сам по себе.

— Какие мировые СМИ, а может — и украинские, «Радио НВ» считает крестным отцом? Какая у радиостанции преемственность?

— Никакие. Никакой преемственности. У каждого журналиста, работающего здесь, есть свои приоритеты и предпочтения. Скажем, для меня понятным является формат ВВС. Для меня понятным является утренний формат «Тен-тен-винс» (1010 Wins) — это нью-йоркская культовая радиостанция. Для меня представляет интерес польская TOKFM — я иногда слушаю какие-то ее программы. Но говорить о том, что мы будем копировать чей-то опыт, например, строить ВВС в Украине, я не буду. В Украине должно быть «Радио НВ» — ВВС есть в Великобритании. И очень хорошо. Если присмотреться — все эти радиостанции работают по единым профессиональным стандартам.

— Скажите, контракт с сотрудниками, журналистами и ведущими в первую очередь предполагает, что человек должен работать только на «Радио НВ» или может совмещать? Например, Олег Билецкий параллельно работает на телеканале «112 Украина», Татьяна Даниленко — на телеканале ZIK, Сергей Рахманин — в газете «Зеркало недели» и на канале ZIK, Александр Пасховер — в журнале «Новое время»…

— Да. Это то, что называется «правилом хорошего тона». Лично я считаю и говорю об этом своим ребятам, что они могут сотрудничать еще с кем-то, но очень некрасиво работать на прямого конкурента. Поэтому если придет ко мне кто-то и скажет: «Я хочу работать на еще одной разговорной станции», ну, я подумаю…

— У вас есть такой пример — это Дмитрий Тузов, который ведет информационные эфиры на «Громадському радіо». Он останется на «Громадськом»?

— Есть такой пример, верно. Я думаю, да, останется.

— «Громадське радіо» не прямой ваш конкурент?

— Это прямой конкурент, но это исключение. Дмитрий так попросил. Посмотрим. По опыту я знаю — все равно долго так не сможет продолжаться. Однажды произойдет история с выбором. Я ни к чему не подталкиваю — Тузов меня абсолютно устраивает в качестве ведущего.

— Как «Радио НВ» будет сотрудничать с другими СМИ, в первую очередь вещателями и телеканалами? Сейчас это приобретает очень продуктивные, синергетические формы… Яркий пример — украинская редакция «Радио Свобода».

— Со «Свободой» мы сотрудничаем. Запланированы две программы — «Свобода в світі» и «Свобода в деталях», которые будут выходить в субботу и воскресенье. У меня уже на руках есть пилоты. Такое сотрудничество с радио «Свободой» было у «Эры» — мы его продолжим.

Что касается сотрудничества с другими СМИ — пусть берут нашу информацию, которая их заинтересует, главное, чтобы ссылались. На «Радио НВ» будет закрытый, то есть полный цикл. Допустим, сегодня на тракте в одном из моих эфирных часов будет Дмитрий Добродомов. Понятно, мы будем обсуждать принятый в первом чтении законопроект по антикоррупционному суду. Предположим, он садится в эфир и говорит какую-то новость. Автоматически это будет в видеоформате, поскольку из студии ведется youtube-трансляция. То есть можно вырезать видеофрагмент. Помимо этого, новость будет опубликована на портале nv.ua в текстовом варианте. В итоге новость будет представлена в трех форматах: аудио, видео и текст. Все, кто посчитают нужным ее забрать, пусть забирают, сославшись на то, что это прозвучало в эфире «Радио НВ». Замечательно! Раздавать кому-то свой продукт? Ну я не знаю — мы пока так не думали делать.

— А совместные радио-телеэфиры планируются, например, как это делали «Радио Эра» и канал NewsOne по утрам?

— Это другая история. Я не до конца в курсе, какие там были договоренности по совместному продукту, но пока мы подобную кооперацию не рассматриваем. Возможно, позже мы до этого дорастем, но пока нам нужно выстроить радио. Мы хотим сделать очень хороший, качественный продукт. По опыту знаю: если разрываться на много-много задач, мы в итоге не сделаем ни одной.

— Девиз, слоган «Радио НВ»…

— … «Дізнайся нове».

— А на временном сайте у вас висит слоган «Говорим то, что знаем».

— Да, есть несколько слоганов, которые так или иначе нашу станцию будут позиционировать. Будет еще один.

— Какими методами «Радио НВ» будет противостоять фейкам, постправде, джинсе, в том числе завуалированной — использование спикером эфира в своих интересах по договоренности с редакцией?

— С прямой джинсой проще всего — ее не будет. Для нас это принципиальная позиция. Поэтому, если кто-то думает, что сюда можно будет затянуть джинсу, тот ошибается. Вопросам джинсы, представленности разных точек зрения, объективности мы посвятили очень много времени, разговаривая и с Виталиком Сычом, главным редактором журнала «Новое время». Мы однозначно сошлись по этим взглядам — джинсы быть не может и не должно быть.

Если говорить о фейках, я в одном из интервью коллеге из Запорожья вспоминал разницу между Associated Press и ВВС. У Associated Press — миф такой есть — главный принцип «объективно, но быстро». Быстро-быстро-быстро — то есть они очень сильно конкурируют именно с точки зрения тайминга. У ВВС, на что и мы ориентируемся, правило «возможно, медленнее, но полнее». Поэтому мы лучше потратим какое-то время и проиграем в оперативности, но в сухом остатке мы выиграем в полноте и сможем избежать каких-то ошибок с точки зрения фейка.

С третьей стороны, я прекрасно понимаю, что нечто такое произойдет когда-нибудь и у нас. Я слишком долго работаю главным редактором, чтобы поклясться на крови и дать 100 % гарантии, что у меня никогда ничего плохого не будет. Будет. Не потому, что я к этому готовлюсь, — я просто это знаю. В какой-то момент что-то пролезет. Но — я даю правую руку на отсечение — это не будет сделано сознательно. Если вдруг мы допустим какую-то ошибку — это не будет сознательно. Может, по какой-то технической причине.

Насколько вы уверены, что собственник «Радио НВ» — инвесткомпания Dragon Capital — не будет влиять на редакционную политику?

— Да, я в этом уверен. На этот момент — уверен.

— Может, уже сейчас есть негласные просьбы, пожелания, установки от инвестора вам как главному редактору «Радио НВ»?

— Нет. Я не лукавлю. Нам была поставлена задача: «Ребята, сделайте хорошую разговорную радиостанцию». Ни о каких политических, экономических мотивах, о каком-то скрытом лоббизме вообще речь не шла. Вы можете мне верить, можете не верить. Но я говорю абсолютно искренне. Да, естественно, стоит задача через какое-то время выйти на самоокупаемость и перестать тратить деньги инвестора. Но я даже, честно говоря, не знаю, через какое, потому что мы еще так далеко не заглядывали.

Просто способы зарабатывания денег — разные. Мы для себя понимаем: у нас есть достаточно ограниченный ресурс по зарабатыванию денег честным путем. Это принципиально. Как привлечь на радио деньги нечестным путем — могу вам назвать, как минимум, десять способов. А честным — это прямая реклама, партнерство и спонсорство. Последнее — когда вы слышите словосочетание «спонсор эфира», партнерство — когда сотрудничество выходит на уровень совместного проекта. Ну и закон нам прописывает 12 минут рекламы в часе. Это все, на что мы можем рассчитывать.

— И все же: когда вы планируете выйти на самоокупаемость?

— Не знаю. Это, слава Богу, не моего ума дело. Есть генеральный директор Елена Витер, и я очень рад этому факту. Финансовый и редакционный блоки не вмешиваются в работу друг друга. Но мы, конечно же, что очевидно, согласовываем наши «параллельные треки».

— Неужели вы будете похожи на «Свободу» в том отношении, что они не заботятся о том, чтобы заработать деньги?

— Ну нет, конечно! «Радио Свобода» не заботится об этом, потому что у них есть финансирование Госдепа. Это совсем другая история.

— Я шучу!

— Я тоже. Мы, конечно, будем работать в спайке и оперировать тем, что можем сделать. Точно, что я могу сказать, мы не работаем с кэшем. Это не про нас.

— Цель собственника «Радио НВ» — чтобы получился хороший бизнес?

— Да. Хороший бизнес плюс, как я понимаю, социальная миссия: чтобы в стране появилось хорошее разговорное радио, хорошее медиа, которому можно доверять и из которого можно черпать информацию, побуждающую задуматься. Как это называется — КСО, да? Корпоративно-солидарная ответственность. То есть «Радио НВ» — и бизнес, и миссия.

Как вы расстались с коллективом «Радио Эра»? Многие сотрудники, которые не стали частью новой команды, проработали на «Эре» многие годы: Виталий Дикий, Сергей Коротаевский, Владимир Лукин, Лариса Троицкая… Вы в команду «Радио НВ» из журналистов взяли журналиста Марину Фиалко. Кого еще?

— Спортивный обозреватель Михаил Герасименко здесь, здесь техническая служба, половина штата звукорежиссеров, гостевой продюсер, планировщик эфира. Я забрал двух из трех журналистов информационной службы «Эры», ведущих Игоря Козака и Ольгу Ксендз, которые на «Радио НВ» будут вести утренний и линейный эфиры по выходным дням.

Не со всеми мы прощались просто, это правда.

— Останется шлейф отношений, которые лежат в юридической плоскости?

— Насколько я знаю, нет. С момента запуска нас ничего не будет связывать. Когда мы выйдем в эфир, к тому моменту вещание будет вестись отсюда, из здания по улице Нахимова, 12, где располагается также редакция журнала и сайта «Новое время». Естественно, сменится название. Плюс закончится договор аренды здания на бульваре Верховной Рады, где находилась «Эра». Вся необходимая аппаратура переедет сюда, будет использоваться, наверное, в качестве какого-то резерва. Все зарплаты, отпускные, увольнительные, насколько я знаю, выплачены, закрыты.

— А вас интересует чисто по-человечески, чем дальше профессионально будут заниматься Виталий Дикий, Сергей Коротаевский, Лариса Троицкая…

— Не очень.

— То есть вы попрощались — и каждый пошел своим путем?

— Да.

— Из команды «Радио Вести» вы пригласили к сотрудничеству бывших коллег — программного директора Ирину Синченко, редактора новостей Ольгу Куришко, Юрия Пустовита. Они те же функции будут выполнять, что и на «Радио Вести»?

— Почти. На «Радио НВ» Ира и Оля будут работать в качестве заместителей главного редактора, но им добавится задач. Оля не будет заниматься только информационной службой, а Ира только программами — на них огромный фронт работ, включая социальные сети. Юрий Пустовит, руководитель продакшена, тоже в статусе замглавного редактора.

— А вашу соведущую по «Вестям» Юлию Литвиненко вы приглашали к сотрудничеству?

— Нет.

— Могу я спросить, почему, и знаете ли вы, где она сейчас?

— Я не знаю, где она сейчас… Знаете, мы, наверное, просто не очень хорошо расстались все на «Вестях». Поэтому, когда я ушел из эфира, а вскоре и она, мы не пересекались. Вы вот задали этот вопрос, а с человеческой памятью так бывает — я уже теперь и не вспомню, из-за чего мы поссорились…

— Именно с Юлией?

— Да. Это было, в общем-то, давненько. Что послужило поводом для расставания, я уже не вспомню. Поэтому вот так: наши дороги разошлись — и разошлись.

— Когда запускалось «Радио Вести», появилась информация о том, что Мустафу Найема и Виталия Сыча приглашали быть «голосами» нового радио. Они вроде бы согласились — даже пилоты начали записывать. А когда узнали, кто финансирует радио, отказались. Знаете ли вы, что было на самом деле? И были ли люди, которых приглашали к сотрудничеству с «Радио НВ», но они тоже по каким-то причинам отказались?

— Дело в том, что я присоединился к «Радио Вести» за день до запуска. Я тоже слышал эту историю — но их приглашали, насколько я знаю, не в качестве «голосов». Предполагался формат, вроде бы скалькированный с «Эха Москвы», когда у каждого известного журналиста есть определенный, закрепленный за ним день. Это касалось, по-моему, программы «Точка зрения». Так вот, когда они услышали или по каким-то каналам на тот момент узнали, кто собственник радиостанции — а тогда эта информация держалась в секрете, — то, да, они солидарно отказались от участия в проекте.

— На тот момент произносилось имя Александра Клименко?

— Не знаю, может, кем-то и произносилось. Я об этом первый раз услышал, наверное, полгода спустя.

— Но Мустафа Найем и Виталий Сыч услышали именно это имя?

— Как я понимаю, да. Я действительно с ними это не обсуждал.

— Вы сами, узнав, что Клименко финансирует «Радио Вести», как к этому отнеслись?

— Как-то двояко я к этому отнесся. С одной стороны, на тот момент не было еще возбужденных против него дел и не было предъявленных ему обвинений. Внутренне, конечно, было несколько неловко. Но, с другой стороны, мне не было стыдно за эфир, который мы делали. Нельзя мир объяснить простыми предложениями. Не получается. И, да: на станции, которая финансировалась — не знаю, как обстоят дела сейчас — человеком, который обвиняется в краже миллиардов и миллионов, могут работать нормальные люди.

Было ли, чтобы кого-то пригласили к сотрудничеству на «Радио НВ», а он отказался? Нет, такого не было. Некоторые даже сами просились. Мустафа, кстати, буквально на днях здесь был.

— Он будет вести эфир?

— Нет, он приходил к Сереже Рахманину в качестве спарринг-партнера для его пилотной программы.

— Вы запускаете первый сезон со своей сеткой передач. Что будет определять смену сезонов? Какая тематика еще не охвачена — что в перспективе планируете?

— Смена сезонов будет определяться, конечно, календарем (улыбается) и замерами TNS. Как замеряется телесмотрение, так и нас замеряют. Просто телевизионщики получают свои цифры в режиме реального времени, а радийщики — раз в квартал. Поэтому мы посмотрим по результатам замеров, какая из наших программ пользуется популярностью, какая не пользуется, какая у нас слушаемость в разное время суток. Конечно же, важным будет мнение аудитории. На основании этого мы и увидим, что достойно продолжения в эфире, а что стоит подкорректировать.

— А на сегодня вы видите, что какие-то темы не охвачены?

— Не охвачена тема здравоохранения — о здоровье я очень хочу иметь программу. Наверняка я увеличу количество исторического контента. Я о-о-очень хочу делать добротное разговорное ночное шоу, где-то с нуля — до двух-трех часов ночи. Меньше музыки будет. Пока это будет общая музыка — то, что на радио называется голды, хиты, — от слова gold. Но, может быть, я поборюсь за программу, посвященную классической музыке. Жизнь многообразна — она нам поддаст еще каких-то тем. Плюс я хочу увеличить спортивный эфир.

— А сами вы что будете вести?

— Я бы, честно говоря, ничего бы и не вел, откровенно скажу. (Усмехается.)

— Отчего же? Играющему тренеру хорошо бы держать себя в форме...

— Это называется «вынужденная необходимость». У меня будет два часа вечернего эфира с 17:00 до 19:00 в пятницу. Мы думали, что один ведущий будет закрывать все дни. Но так не вышло. Освободились два часа — и я буду делать «Итоги недели». Ну и моя маленькая, но гордая программка на две минуты — о книгах, обзор новинок. Хотя я, конечно, перебираю хронометраж — по три минуты делаю…

— А ночной эфир вы хотели бы вести?

— На ночной эфир уже выстроилась очередь. Ребята классно просчитали: «Давай я отработаю два часа в ночь и — целый день свободен». Это я шучу, конечно. О ночном эфире мне часто, даже слишком часто говорит Миша Шаманов, и, возможно, он и будет его когда-нибудь вести. А может, это будет кто-то другой.

Мы все о нас да о нас говорим — надо посмотреть, что с аудиторией получится. Потому что аудитория, конечно, непростая. У разговорных форматов всегда с аудиторией непросто. А в нашем случае — и совсем сложно. Потому что это люди более старшего возраста. Соответственно, их круг интересов несколько другой. Они видят в радио, как мне кажется, в массе своей, возможность пожаловаться.

— Вы говорите о тех, кто звонит или может звонить в ночной эфир?

— Я говорю о слушателях, которые звонят в любой эфир в Украине. Для них это такая себе социальная скорая помощь. Им не хватает того, что они высказывают наболевшее друг другу, — они хотят это высказать еще и на всю страну. И я их прекрасно понимаю. Но… опять же — это я по тонкому льду иду. Потому что — ну не могут всю страну все время интересовать только вопросы пенсии! При всем моем уважении к этим людям и понимании ситуации. У меня мама пенсионер — я прекрасно все понимаю. Ну не можем мы говорить только о пенсиях, о продуктах, о росте цен, о долларе по 28 и прочем…

— Кроме Евгения Киселева, варяги будут вести программы?

— Ну и Киселев-то уже давно не варяг.

— Хорошо, бывшие варяги.

— Нет.

— Вспомните, пожалуйста, самый сложный и самый смешной моменты во время подготовки к запуску «Радио НВ», о которых вы никогда не забудете.

— Расскажу об одном сложном и смешном эпизоде одновременно. Надо понимать, что украинские станции работают на российском программном обеспечении — это «Тракт», Digiton. Одно из правил, которые мы для себя установили, — мы не берем российский софт. Мы взяли Sepia — это система словацкой разработки, полный комплекс для формирования эфира: планирование, проведение эфира, реклама, новости. Все блоки, которые существуют в новой сетке.

Понятно, что даже мы, люди, которые имеют опыт работы на радиостанциях, когда это увидели — непереведенное — мы поняли, что вот тут-то мы и попали. Потому что это было от сегодняшнего дня (2 марта 2018 г. — Е.Х.), на минуточку, три недели назад. Мы все в экстренном порядке, кто знает, что такое GoogleTranslate, начали переводить. Потом отправлять разработчикам.

— С английского?

— Со словацкого! Система хорошая, рабочая, но на словацком языке. Например, мы долго не могли понять для себя — только по расположению кнопки поняли — что такое «chitanka». Это «суфлер». Но это не самое смешное.

Не знаю, сможете ли вы это опубликовать, но мы научились одному очень грубому ругательству на словацком языке. Звучит это, как «šukanie kurva» — впереводе «@@ана мать».

Первый раз мы услышали это выражение от нашего консультанта-словака Мартина — он по своему какому-то поводу ругался. У нас состоялась «дискуссия», он задал мне вопрос: «Слухай, Валер, а вот у вас есть слово “шукати”…». Я говорю: «Ну да, это значит “искать”». Он говорит: «У нас другой смысл этого слова», — и он мне выдает, какой. Я говорю: «Ну, так тебе, наверное, очень интересно слушать выпуски наших новостей или наши программы — в них слово “шукати” достаточно часто употребляется!».

Поэтому мы все здесь параллельно еще и словацкий язык освоили. Но это было трудно. Если в целом, я не припомню, чтобы — и это без какого-либо бахвальства — кто-то за полгода создавал станцию.

— «Радио Вести» пилоты начало делать в сентябре, а запустилось в марте, нет?

— Нет, нет. Переговоры начались раньше. Мы с Лешей Воробьевым, первым главным редактором «Радио Вести», а до этого — главным редактором радиостанции «Коммерсант FM», он и сейчас ее возглавляет, встречались говорить о «Вестях» — тогда еще и названия не было — то ли в мае, то ли в июне, он приезжал в Киев. В итоге проект «Радио Вести» готовился больше девяти месяцев.

Кроме журналистского, у вас богатый опыт редакторский…

— Я сегодня посчитал — с 2013 года это для меня пятый пост главного редактора: «КоммерсантЪ», «Радио Вести», «Апостроф», «РБК» и вот теперь «Радио НВ».

— Кроме того, у вас есть опыт написания и издания книги о журналистском ремесле «За слова отвечают». Недавно в эфире «Громадського радіо» ведущий Андрей Куликов сказал в продолжение темы, что если бы у него были деньги на создание кино, он бы сделал фильм о радио. Как вам идея коллеги? Может, радийщикам объединиться, найти спонсора — и создать такой фильм? И лично у вас будет еще и кинематографический опыт…

— Хорошая идея, я вообще за благие начинания. Если уж вспомнили о книге «За слова отвечают», идея, по большому счету, вынашивалась мной с разной степенью проявления давным-давно. Я в предисловии писал, что сначала думал предложить Сергею Буковскому сделать десять фильмов-портретов о журналистах. Поэтому насчет идеи можно подумать. Правда, я не знаю, сколько это стоит. Куликов ничего еще по этому поводу не спрашивал, не говорил. Хотя, с другой стороны, наверное, из архивов существуют лишь советские — времен УССР. А кто сейчас документирует процесс и архивирует, я даже не знаю.

— Возможно, речь шла о создании художественного фильма, исходя из контекста…

— В любом случае, идея хорошая. И большего фаната радио, чем Куликов, я не знаю. Говоря о радио, ставлю между ним и фамилией Куликов знак равенства. Даже несмотря на его богатейший опыт на ТВ, для меня Куликов — это радио.

— Что бы вы пожелали себе сегодня, 2 марта, когда «Радио НВ» делает прогон в тестовом режиме — собственно говоря, генеральную репетицию перед запуском?

— Я бы не себе пожелал. Я бы пожелал тем, кто делает этот прогон. Чтобы они, выходя из студии, не ощущали себя разочарованными. Чтобы, даже если допустили какие-то огрехи, не зацикливались на них. Понимали, что в каждой ошибке находится способ ее решения, преодоления. Чтобы, проведя эфир, внутри себя сказали: «Если я что-то сделал не так — я понял, что именно. В следующий раз сделаю лучше».

А для себя? Себе я желаю прожить эти десять часов эфира, потом выйти на улицу, выкурить сигарету и сказать: «Все. Мы готовы».

— И, по сути, так каждый день?

— О да!

Фото: Павел Шевчук

Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
1772
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2018 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop