Алеся Бацман: «Пять лет на всех эфирах Савика Шустера я сидела у него в “ухе”»

Алеся Бацман: «Пять лет на всех эфирах Савика Шустера я сидела у него в “ухе”»

6 Листопада 2017
67962
6 Листопада 2017
15:08

Алеся Бацман: «Пять лет на всех эфирах Савика Шустера я сидела у него в “ухе”»

67962
Барак Обама, Илон Маск, Кондолиза Райс — этих и других гостей мирового уровня планирует приглашать в телестудию собственного авторского проекта Алеся Бацман. С первых выпусков программа «Бацман» полна эксклюзивов и инсайтов. А фрагменты эфиров, грубо нарушая авторские права, используют даже российские каналы.
Алеся Бацман: «Пять лет на всех эфирах Савика Шустера я сидела у него в “ухе”»
Алеся Бацман: «Пять лет на всех эфирах Савика Шустера я сидела у него в “ухе”»

В телевидении Алеся Бацман далеко не новичок. Поступив на отделение журналистики филфака Харьковского государственного университета им. Каразина, она не только писала в газеты, но и работала на местном ТВ. В конце четвертого курса поехала по-журналистски «покорять» Киев. Удалось ей это со старта: герои трех взятых Алесей интервью предложили ей работу. Бацман воспользовалась двумя предложениями — стала редактором программы «Свобода слова» Савика Шустера и журналистом газеты «Бульвар» Дмитрия Гордона — своего будущего мужа.

Приобретенный профессиональный опыт дал толчок новой идее. Вместе с Дмитрием они создали интернет-издание «Гордон», и осенью 2013 года Алеся заняла пост главного редактора любимого детища. В феврале 2017 года в эфире канала «112» стартовала одноименная телепрограмма Дмитрия Гордона. Не рассталась с мыслями о телевидении и Алеся — «внеся в план» собственный авторский телевизионный проект.

Задумано — сделано. В июле проект «Бацман Live» вышел в эфире NewsOne. Но вскоре перекочевал на канал «112» — с той же идеей, но чуть измененным названием: «Бацман».

Почему старт проекта откладывался дважды? По какой причине Алеся Бацман ушла с NewsOne? В чем секрет высоких рейтингов телесмотрения программы «Бацман»? Какую пользу могут принести зрителю «политические сплетни»? Устраивает ли Алесе постэфирный «разбор полетов» ее первый критик и муж Дмитрий Гордон? Каким тонкостям подчинялась драматургия программ Савика Шустера? На эти и другие вопросы в интервью «Детектору медиа» ответила Алеся Бацман — журналист, главный редактор интернет-издания «Гордон» и ведущая телепроекта «Бацман». Редакция благодарит руководство ресторана «Сан Тори» за предоставленную возможность записать интервью и провести фотосъемку.

— Алеся, уходя с NewsOne с проектом «Бацман Live», вы в Facebook говорили «большое пушистое спасибо за профессионализм и душевный комфорт» Василию Голованову, Роксолане Завинской, Елене Рудык, Алексею Худенцову, Жене Дуднику, Яне Жемчужной, всей команде NewsOne и Евгению Мураеву. А Дмитрию Носикову «отдельные thanks». Почему вы все-таки перешли на канал «112»? С кем у вас произошел конфликт?

— Нет, никакого конфликта и близко не было, иначе я бы так не благодарила людей, с которыми работала, правда?

Почему перешла на «112-й»? Просто состоялось воссоединение семьи. (Улыбается.) У меня нет повода сказать, что NewsOne что-то сделал не так или что-то сделал плохо по отношению ко мне. Мне было комфортно работать с командой канала. Ребята на NewsOne оказались и профессиональными, и по-человечески очень хорошими. Я искренне рада, что с ними познакомилась, мы и сейчас продолжаем общаться, у нас теплые отношения. Все условия, которые оговаривались, когда меня приглашали на NewsOne, были соблюдены. Но пришло время — и сейчас я на «112-м».

— То есть единственная причина — это работать на том канале, где в данном случае ведет программу ваш муж Дмитрий Гордон?

— Да, так сложилось. Это уже общие договоренности, которые в том числе затрагивают меня.

— Почему в списке коллег, которым вы благодарны, нет Юлии Литвиненко, ведущей прайм-тайм-эфиров на NewsOne, которую прочили в генеральные продюсеры канала?

— Это скорее случайность, а не потому, что к Юле я отношусь хуже. Наоборот, Юлю из всех сотрудников NewsOne я знаю дольше всех. Мы с ней знакомы еще с момента, когда я работала на «Шустер live». У нас есть общая подруга — Настя Катеринчук, которая нас и познакомила. Юля — и человек хороший, и профессиональная классная ведущая. К Юле у меня позитивное отношение еще с тех времен.

Просто когда я приходила на канал, все рабочие моменты, связанные с программой, непосредственно Юли не касались. Мы с ней иногда сталкивались, но это было вне работы. Плюс она тогда, я так понимаю, вела переговоры о сотрудничестве с каналом «Прямой» — то есть находилась в своем мире, а я в своем. Поэтому мы плотно не пересекались.

— Почему от вас Дмитрию Носикову «отдельное спасибо», а Алексей Мочанов в одном из своих ФБ-постов называет канал «НосиковOne»?

— Почему Алексей называет так канал, наверное, надо спросить у него. Если честно, я не знаю, какие у них сложились отношения и что послужило причиной такого его высказывания.

Почему я написала отдельное спасибо Диме Носикову? Потому что именно он стал инициатором появления моей программы на NewsOne. Но буквально через несколько эфиров его отношения с собственником канала сложились таким образом, что он ушел. Но если бы не идея Димы, моей программы не было бы. Поэтому ему спасибо, конечно же.

— А вам известно, почему передача «Бацман live» с Алексеем стала «лебединой песней» его пребывания на NewsOne? Он же на канале вел еще «Субъективные итоги», а после вашего эфира ушел.

— Все было не так, потому что наша с ним программа выходила в записи. А вообще эфир с Алексеем Мочановым для меня стал первой программой на NewsOne.

Но Верховная Рада, которая сильно хотела уйти на каникулы, в тот момент все еще продолжала работать. Я не помню, из-за чего депутаты задержались, что принимали, но NewsOne жестко новостной политический канал, и если такое событие происходит, они дают онлайн-стримы из Рады. Эфир «Бацман live» был запланирован на восемь вечера, но, по сути, он был невозможен из-за того, что в авторском, портретном проекте нельзя обсуждать только то, что происходит в данный момент в парламенте.

Поэтому было вообще смешно: моя программа переносилась не один раз, а дважды. В первый вторник, 11 июля, мы записались в студии с Мочановым. Он пришел — я готова, он готов. Говорю ему: «Леш, ну что делать? Хотели в прямом эфире, все для этого сделали. Ты ж сам телевизионщик — все понимаешь, давай писать». Есть люди, которые любят запись, а есть те, кто любит только прямой эфир. Леша — тот человек, который любит, когда все вживую: вот прямо сейчас мы дышим в унисон с телезрителями — и только так. Но он говорит: «Окей, первая программа — что же срывать?». И мы записали. Кстати, очень хорошая беседа получилась. Очень! Он был максимально сконцентрирован…

— Это чувствовалось в эфире…

— Когда в прямом эфире ты сидишь напротив человека, у тебя есть список вопросов, план беседы, ты общаешься, но не всегда осознаешь, что тебе спикер в этот момент говорит. То есть не все смыслы «отстреливаешь» сразу. А когда я положила наш разговор на бумагу, когда вычитывала текст, вдруг поняла, насколько много интересных идей и смыслов Леша успел вложить в разговор. Поэтому интервью очень интересное и Мочанову тоже беседа понравилась.

— Программу со вторника, 11 июля, перенесли на четверг, 13-е…

— Да, но депутаты и второй эфир мне успешно сорвали. На второй программе у меня должна была быть Мария Максакова — тоже вживую, тоже в восемь часов. Ситуация полностью повторилась. Маша пришла, мы сидим. Что делать? Решили тоже сделать выпуск в записи. Эта программа вышла позже, как и с Лешей Мочановым.

Как оказалось, параллельно у Мочанова что-то происходило в отношениях с NewsOne. Мы не сразу выдали его в эфир. Но я вспоминаю, что Леша все время спрашивал, когда выйдет программа, он боялся, что устареет что-то. Но я ему говорила, что мы обсуждали вечнозеленые темы, там все окей, и одна-две недели роли не играют. Но ему было важно, чтобы это случилось быстрее. И теперь я понимаю, что, возможно, это было связано с тем, что он не хотел после ухода появляться на канале. Не знаю. Тем не менее, рейтинги были очень хорошие у программы.

— Интересное закулисье…

— А с Максаковой вообще интересная история получилась. Программа ее прошла хорошо, кто-то цитировал — как обычно, коллеги разбирают особо удачные места на цитаты. Она впервые у меня в эфире сказала, что ее первый муж — отец двоих старших детей, криминальный авторитет Тюрин — не просто плохой человек, а что он избивал ее: у нее и ребра были сломаны, и челюсть вывихнута, в общем, домашнее насилие в полный рост.

Недели через три после выхода интервью вдруг вечером мы с Димой (Дмитрий Гордон — журналист, телеведущий, муж Алеси Бацман. — Ред.) переключаем каналы телевизора и видим: логотип российского Первого канала, а на весь экран — мое лицо. И Дима мне говорит: «Я не пойму, ты что, на Первом национальном выходишь?». Потом добавляет: «Это не Первый национальный, это российский канал, но что это значит?». Мы начинаем смотреть и понимаем, что новый ведущий программы «Пусть говорят» Дмитрий Борисов сделал то же самое, как до этого поступил с десятком программ Дмитрия Гордона Борис Корчевников в передаче «Прямой эфир». И «Пусть говорят», и «Прямой эфир» — рейтингообразующие для российских каналов.

Так вот, Корчевников взял у Димы около десяти его программ «В гостях у Дмитрия Гордона» и построил на них свои эфиры. Корчевников делал это изощренно, хоть как-то шифруясь. Естественно, они не говорили, откуда берут видеоцитаты. Например, из интервью Нонны Мордюковой, Михаила Светина, Тани Овсиенко и других — у Димы целые двух-, трех-, четырехчасовые истории с таким уровнем откровенности героев, которого нигде ни до, ни после российское телевидение не видело у этих людей.

Как они поступали? Вырезали фрагменты речи спикера, давали в зал и на них строили дальше все обсуждение. Причем Корчевников говорил: «А вот в интервью мне он сказал то-то…». То есть в интервью Корчевникову. При этом они нагло замазывали логотип программы Димы. Кадры, где Дима сидит и слушает, перекрывали фотографиями, а его вопросы, вырезали из передачи.

В моем случае с Максаковой россияне уже даже не шифровались — после Крыма уже все можно, правильно? Украли Крым — что им какая-то программа? Не заморачиваясь, они брали в эфир фрагменты интервью с Максаковой с моим крупным планом, с моими вопросами — зачем монтаж делать? При этом ведущий говорил: «Она сказала в интервью…». Слово «интервью» повисало в воздухе: ни какой это канал сделал, ни в какой программе, ни как ведущую зовут — вообще ничего сказано не было. Естественно, говорить о том, что кто-то запрашивал разрешения, чтобы указать источник в титрах, или деньги заплатить за авторское право, не приходится.

Поскольку вы заговорили о передаче с Марией Максаковой, скажите: приглашая в свою программу нынешних или бывших граждан России, вы учитываете, что некоторые ответы этих людей на ваши вопросы могут, скажем так, привлечь внимание со стороны властей России?

— Что вы имеете в виду?

— Вы не интересовались, не было ли у Марии Максаковой каких-то проблем, неприятностей уже после двух эфиров — сначала после «Бацман live», а потом после эфира на российском ТВ — с использованием видеоцитат вашей программы?

— Слушайте, Максакова сейчас для России — очень рейтинговая тема, выгодная с точки зрения политической, идеологической истории. Известная женщина, заблудшая овечка, страдающая мать, оказавшаяся в лапах националистов и бандеровцев, которые ее одурманивают. Но мы же, россияне, великодушные. Это ж к ее мужу были претензии, а с нее что взять-то — женщина, творческая личность, певица. Если она вернется, попросит прощения — мы ее простим.

Это очень хорошо смотрят. Особенно в период уменьшения золотовалютного резерва, роста курса доллара в России или когда проблем с Пенсионным фондом становится все больше. В такие периоды все эти темы идут «на ура».

Я постоянно смотрю российские каналы — это профессиональная нужда. Мне нужно быть в курсе, что там у врага. И что интересно? Казалось бы, уже три с половиной года идет война, самая острая фаза прошла, Украина должна уже надоесть, но у них каждый вечер любое ток-шоу, политическое или не политическое, не обходится без украинской темы. Почему Малахов ушел? Потому что «Пусть говорят» на Первом канале сильно заполитизировали. Андрей не захотел быть «политическим инструментом». А новый ведущий, парень, который пришел, вероятно, согласен был на все.

Любая программа, любая тема — это всегда Украина. На днях включаю: а на российских экранах — Каталония. Думаю, слава Богу, Украина отдохнет немного. Не тут-то было. Один эксперт — о Каталонии, а другой переключается: «А вот если об Украине говорить и сравнивать…».

— А фрагменты эфиров с Владимиром Войновичем, Константином Боровым, Андреем Илларионовым, Евгением Чичваркиным, может, тоже уже использовали?

— Знаю точно, что Кравчука использовали в прайме — в новостях на Первом канале, тоже, естественно, без опознавательных знаков. Смешко использовали. Что касается других участников моих программ — не попадала и не отслеживаю, поэтому не знаю.

— Вы говорите, что российские каналы, используя фрагменты вашей программы и программ Дмитрия Гордона, не платят авторские. А вы бы брали эти деньги, если бы их платили?! Как бы вы поступали?

— Конечно, брала бы, но не себе. Эти деньги очень пригодились бы и на фронте, и в военных госпиталях. Кстати, Дмитрий Гордон уже подготовил иск к каналу «Россия» за такое наглое воровство интеллектуальной собственности. Поэтому продолжение этой истории вы еще услышите...

— В итоге премьера проекта «Бацман live» на NewsOne сдвинулась на неделю — с 11-го на 18 июля. Первым гостем должен был стать Алексей Мочанов, а стал Игорь Смешко. Вы о чем-то жалеете из-за смены обстоятельств?

— Слушайте, для человека, который шесть лет отработал в команде Савика Шустера с постоянными прямыми эфирами, сопутствующими им форс-мажорами и очень забавными историями, которые приключались за кулисами, это не имело никакого значения. Игорь Петрович — очень информированный и компетентный спикер, прекрасный рассказчик, очень приятный в общении человек. Поэтому, наоборот, все было хорошо.

— Вы успевали переподготовиться? Или вам к разговору со спикерами, которые уже давали интервью изданию «Гордон», бывали в программах Дмитрия Гордона, готовиться не нужно?

— Нет, готовиться надо. Я сама готовлюсь к каждому спикеру — и материалы ищу, и вопросы, естественно, пишу. На подготовку уходит несколько часов.

— Алексей Мочанов после участия в вашей программе написал в Facebook: «Надеюсь, обстоятельный, открытый и честный разговор с Бацман не пройдет незамеченным. И вызовет и интерес, и обсуждение. На ютюбе NewsOne в комментах преимущественно русня с кремлядями кроют херами на чем свет стоит. Возможно, часть наших комментаторов присоединится к кремлевскому ватному хору. Я — не против. Имеют право. Знал на что шел и соглашался». А вы знали, на что шли, соглашаясь на сотрудничество с NewsOne?

— В каком отношении? То, что у них в Youtube куча ватных ботов?

— Вы читаете комментарии под видео программы, выставленной на Youtube? Кто-нибудь по вашей просьбе следил, что пишут в чате сайта канала во время ваших эфиров?

— Естественно, я не знала, что у них есть такая особенность. Но с первого эфира стало понятно — в комментариях буйным цветом цветет «фабрика» ватных, абсолютно ольгинских троллей. (Название «ольгинские тролли», или «тролли из Ольгино», происходит от названия исторического района Санкт-Петербурга, Ольгино, в котором располагался офис компании «Агентство интернет-исследований», нанимавшей «троллей» на работу. Сейчас офис переехал, но название осталось. — Ред.) Очень заметно, что это не настоящие люди. Причем комментирующих много, и они быстро набегают. По тому, что они пишут, видно, что эфир они не смотрели, а просто разнарядки выполняют — комментируют очень тупо. Кстати, на «112-м», как я уже заметила, немного лучше дела с этим обстоят, там меньше ватников, хотя тоже много.

— Кстати, по содержанию чаты NewsOne и «112» похожи.

— У нас с NewsOne, как и со «112-м», были и есть очень комфортные отношения с точки зрения коммуникации и сотрудничества. Для меня основное — свобода. Как у нас на сайте «Гордон», вы это хорошо знаете. Мы — территория свободы, площадка, которая дает возможность высказываться людям с разными точками зрения. Мы не наступаем на горло ничьей песне, но при этом, само собой, соблюдаем журналистскую этику.

Мне очень важно было, чтобы моя программа была моей — без вмешательства извне и без закручивания гаек. Мы об этом и договаривались: и с NewsOne, и со «112-м». Поэтому наши отношения простые: никто никому не платит, изначально не было финансовой составляющей, а значит не было рычага давления на меня как на штатного или внештатного сотрудника. Я не была и не есть сотрудником. И это меня всячески устраивает, потому что это залог моей свободной программы. Гостей я выбираю сама, сама их приглашаю, формирую тему, задаю им вопросы. Ко мне никто ни разу не подошел и не сказал: «Ты знаешь, об этом спрашивать не надо, а об этом спроси обязательно».

— То есть за словами «спільний проект інтернет-видання “Гордон” і телеканалу NewsOne» или «телеканалу “112 Украина”» стоят именно доверительные и взаимовыгодные отношения? И ваша авторская программа — исключительно имиджевый проект для медиабренда «Гордон»?

— Абсолютно. Сотрудничество очень простое: приходя на канал, я даю ему интересный продукт и рейтинг — самое основное. Канал заинтересован в классных спикерах и классном продукте. А канал дает мне площадку, доступ к телеаудитории и плюс техническую составляющую: студию, камеры, режиссеров и так далее. Кроме того, на сайте «Гордон» мы обязательно выкладываем текстовую версию интервью. А вы знаете, как хорошо у нас читаются эксклюзивные интервью. Плюс все это еще выходит в еженедельнике «Бульвар Гордона».

— Какое рациональное зерно вы все же берете для себя из комментариев под видео вашей программы в YouTube и из чат-сопровождения, если для вас его фиксируют?

— В работе ботов не может быть рационального зерна априори, они просто отрабатывают заказ.

— И вы, и Дмитрий в конце своих программ говорите: «Текстовую версию программы читайте на сайте Гордон», но умалчиваете о том, что она будет напечатана и в газете «Бульвар Гордона»?

— Хороший вопрос. Я даже об этом не подумала. Если честно, у нас не возникал этот вопрос. Может быть, и надо добавить.

— Одно другому не мешает. Например, кто-то скажет: «Слушай, я смотрел такую интересную передачу! А, у тебя нет интернета… Тогда купи газету “Бульвар Гордона”». Хотя, может, у вас есть аргументы не сообщать еще об одном месте публикации…

— Нет, нет. Это интересно, спасибо за совет. Вообще спикеры, которые попадают в телепроект «Гордон», а сейчас и в программу «Бацман», получают максимально широкое с точки зрения охвата и доступа к аудитории поглощение. И это очень интересный и уникальный пакет. Потому что если выпуск интересный, аудитория только одной программы вместе с повторами — это около двух миллионов телезрителей. К тому же программа попадает еще на YouTube — и телеканала, и наш редакционный, а это минимум еще несколько сот тысяч просмотров. Например, у Димы интервью с Тимошенко набрало уже больше миллиона просмотров в YouTube. Плюс — текстовая версия на сайте и в еженедельнике «Бульвар Гордона» — реально самом тиражном еженедельнике на сегодня. (Тираж одного номера сегодня — около 270 тысяч экземпляров. — Ред.) Кроме того, чем больше спикер делает заявлений и дает инфоповодов, тем активнее мы разгоняем его интервью на сайте: на основании одного интервью может выйти двадцать новостей, и каждая — со ссылкой на материал. И, конечно же, коллеги вниманием не обходят — если есть заявления, новости, другие СМИ это все цитируют.

— То есть присутствие одного спикера в информационном пространстве существенно уплотняется, вы создаете ему…

— …информационную повестку. Он становится ньюсмейкером. Как первый президент Кравчук в моей программе. Я знала историю по поводу охоты Януковича. Но когда мы с Леонидом Макаровичем лично об этом говорили, он сказал: «Нет, в эфире об этом не нужно». Ну я думаю, просто об охоте поговорим, а там как пойдет — все равно же он что-то скажет интересное. И вдруг Леонид Макарович — видно, настроение у него такое было — начинает реально рассказывать. Естественно, я задаю вопросы дальше и слышу, что в день разгона студентов Янукович был на охоте, пел караоке, Кравчук был вместе с ним, он пел Кравчуку. И что Кравчук слышал, когда Янукович говорил по телефону, обсуждая предстоящий разгон студентов, и когда он поехал в Администрацию. Это очень важная информация — даже с точки зрения фиксации истории. И, конечно же, все эти заявления потом обсуждали не только украинские СМИ, но и российские каналы ее подхватили.

— А для вас важно, что российские каналы подхватили эту информацию? Получается, тем самым обеляя Януковича. Вас это не смущает?

— Человека, который призвал Путина ввести войска на территорию своей страны, обелить невозможно. А рассказ Леонида Макаровича в данном случае — это важный пазл, из которых и складывается вся новейшая история Украины.

— Двадцать восьмого сентября благодаря вашей программе с участием Михаила Бродского канал «112» вышел в лидеры телесмотрения среди информационно-аналитических каналов. В тот момент вашу программу смотрело 775 тысяч зрителей.

— Это только первый выпуск. А если возьмете повторы, то там как раз упомянутые два миллиона и будут.

— Какими еще критериями вы измеряете успех программы?

— В первую очередь — рейтинг, и мы никуда от этого не денемся. Хотя многие говорят, что если есть монополист на рынке, в данном случае компания GfK-Ukraine, теоретически в телерейтингах может быть место для подтасовок. Но, как говорил Сталин, «у нас для вас других писателей нет». Мы тоже работаем с той же статистикой, с теми же цифрами, от которых отталкиваются все каналы. Поэтому, конечно же, в первую очередь это рейтинги. А для чего журналист вообще пишет, снимает, рассказывает? Чтобы как можно больше зрителей, читателей, слушателей, то есть аудитория, увидели, услышали, проанализировали, сделали для себя какие-то выводы и стали от этого лучше.

Еще один показатель — это, конечно же, шлейф цитируемости коллегами. Чем выше цитируемость, тем успешнее было интервью.

— После старта программы «Бацман» вам поступали предложения от руководителей общеформатных телеканалов-лидеров: «1+1», СТБ, ICTV, «Интера», Нового канала, «Украины»?

— Нет. Это невозможно.

— Аудитория в разы больше.

— Я понимаю. Но объясню, почему это невозможно. Вы никогда не задавались вопросом, почему сколько лет Шустер был в эфире со своим самым рейтинговым, главным политическим ток-шоу, где реально собирались все политики страны, сталкивались и показывали свои настоящие лица — а сейчас его нет? Конъюнктура больших каналов такова, что им нужно и важно иметь в своем арсенале телеведущих, журналистов, которые будут достаточно лояльны к политике, которую проводят собственники этих каналов.

В моем случае этот пункт не работает, понимаете? Как я уже сказала, для меня важна моя свобода внутри моей программы, где бы она ни выходила. Я не думаю, что кто-то из крупных собственников медиа, олигархов, захотел бы иметь на своем канале программу, хоть и очень рейтинговую, но с человеком, который сам определяет ее повестку. Разве что произойдет нечто неожиданное в мозгах наших собственников — и они перестанут относиться к каналу как к политическому инструменту, как к волшебной палочке, которой взмахнешь — и министр подпишет бумажки на нужный тебе миллионный контракт, хотя до этого чиновник навстречу тебе идти не хотел. Каналы для их хозяев — не бизнес.

Как только телевидение в Украине станет бизнесом, моя программа будет возможна на первых кнопках страны. Потому что передача, приносящая рейтинг, во всем цивилизованном мире — это деньги и успех. Пока же все наши каналы, если вам покажут настоящую финансовую отчетность, дотационные, потому что они — только лишь политический инструмент.

— То есть ранее Савик Шустер в эфире был возможен почему? Потому что были олигархи, не лояльные к власти, а сейчас таковых нет? А сам Шустер был лоялен к собственникам? Когда появилась его отдельная студия — кто давал деньги? Юлия Тимошенко?

— Эти вопросы вам лучше задать Савику Шустеру.

— Алеся, давайте помечтаем, немного попрограммируем пространство. Представьте себе, что собственник какого-то из шести крупных каналов пригласил вас вести на нем программу. Сейчас лидерами телесмотрения являются развлекательные программы. Например, рейтинг новогоднего эфира на «1+1» в 1015 раз выше, чем у вашей программы с Михаилом Бродским. Я сейчас очень приблизительно сравниваю.

— Если вообще можно такое сравнивать. Не забывайте, что у «1+1» с «Интером» и канала «112» — не сопоставимые зоны покрытия по Украине.

— Безусловно, но какой должна быть глубокая, аналитическая программа на одной из первых кнопок страны, чтобы стать лидером телесмотрения?

— Глубокую аналитическую программу в прайм-тайме никто не поставит. Ее время на любой первой кнопке страны — где-то после 23:00, а то и после полуночи. Это правда. Спросите любого телеменеджера. А интервью в стиле жестко-политическом, динамичное, конечно, в прайме — в самый раз. Ток-шоу политическое в прайме — то, что нужно. А вот аналитика — нет. Это нишевый продукт, он все-таки для избранных, только для части аудитории любого большого канала. И канал не будет жертвовать своими рейтингами настолько, чтобы прайм отдать под то, что изначально провально.

— То есть программа должна быть близкой к тому, что вы сейчас делаете?

— Да, в том числе. Мой формат именно для прайм-тайма.

— На сайте канала «112» прочла, что в программе «Бацман» «ведущая ведет диалог с известными людьми современности: политиками и общественными деятелями, в программе исключительно прямые вопросы и откровенные ответы. Также в фокусе проекта — политические сплетни и секреты». Какую пользу могут принести зрителю «политические сплетни»? Ему бы разобраться в том, что реально происходит в политической жизни страны!

— Разобраться, что реально происходит в политической жизни страны, мне кажется, сегодня не может никто, в том числе и те, кто эту жизнь создает. Потому что у нас знаете, как происходит? Вечером договорился человек с одним из руководителей направления, с первым лицом — да с кем угодно! — вышел из кабинета и думает: «Ну все, класс, утром мой законопроект в таком-то виде будет внесен в Раду. Я молодец — все порешали!». Ан нет. Оказывается, что после него в 12 ночи зашел более интересный для того, кто принимает решения, человек. И сидели они до трех-четырех часов утра, выпивали. И утром в Раду вносится совершенно другой законопроект или утверждается совершенно другой кандидат, а не тот, о котором договорился первый визитер.

Наша политическая жизнь полна сюрпризов, и она вся — в сплетнях и секретах, в кознях и подставах. У нас же предать — это «не предать», это «просто предвидеть». Все меньше и меньше наших политиков помнят о купеческом слове, все меньше и меньше его соблюдают. Вы говорите, давайте помечтаем. Есть такая мечта, чтобы у тех, кто ходит на выборы, кто голосует и в идеале определяет, кто будет руководить Украиной в ближайшие пять лет, открывались глаза на этих политиков, чтобы избиратели больше о них знали и понимали. Чтобы не принимали за чистую монету их популистские заявления и лозунги, а читали между строк.

Часто ведь в таких программах, как моя, вопрос намного важнее ответа. Потому что, задавая тот или иной вопрос, ты очень хорошо понимаешь, что твой спикер не ответит на него, уйдет в сторону, скажет то, что ему выгодно. Но вопрос, который прозвучал, для умного телезрителя означает гораздо больше. Он ему даст пищу для анализа и для политической безопасности — его собственной и его детей.

— С телевидением вы сталкиваетесь не впервые. Студенткой работали в авторской ТВ-программе Сергея Потимкова «Комендантский час» в Харькове. Потом в проекте Савика Шустера. Скажите, в программе «Бацман live» вы дебютировали как телеведущая или как ведущая прямого эфира?

— В программе «Комендантский час» я работала в кадре, вела рубрику. С Савиком Шустером мы пробовали разные форматы, и несколько раз я появлялась в кадре его политического шоу тоже. Поэтому «Бацман live» не стала первым моим соприкосновением с прямым эфиром. Как у ведущей программы — да, у меня был дебют.

— Кто ваш зритель — для кого вы делаете проект?

— Абсолютно для всех. Потому что сложные, глубоко специализированные вещи я всегда стараюсь объяснить простыми словами, чтобы было интересно и академику, и домохозяйке.

— Чем отличается программа Дмитрия Гордона «Гордон» от программы «Бацман», которые обе теперь выходят на канале «112»?

— Я вам так скажу, по большому счету, любые программы-интервью, которые вообще существуют на телевидении, отличаются только ведущим, только его личностью. Этот формат не изобретен нами, он существовал давным-давно. И всегда это только персонаж, который делает интервью. То есть это личная харизма, это личный темперамент и манера ведения, это уровень образования, это интеллигентность или, наоборот, это характер и глубина воспитания. Все.

— Делали ли вы перед запуском проекта пилоты, так называемые тракты? Как тренировались держаться перед телекамерой: не жестикулировать, не поправлять волосы, управлять своей мимикой?

— Нет, ничего этого я не делала. Потому что на телевидении с точки зрения профессиональных, технических вещей, о которых вы говорите, я не новичок. В теории я все это хорошо знала, а на практике воплощала немного, работая с Савиком Шустером. А потом бываю в роли приглашенного гостя на прямые эфиры, когда тебя зовут, как сейчас любят говорить, в качестве политического обозревателя или эксперта прокомментировать какие-то события. Поэтому все это привычные вещи. Тракты мы не делали — и так было все понятно. Режиссерская группа показала рассадку, проверили звук перед эфиром и — поехали.

— Кто ваш главный тренер, личный продюсер, кто первый зритель-критик?

— Ну конечно, мой самый главный зритель — Дима. И я всегда жду с интересом, как он прокомментирует мою программу, что он скажет, какие плюсы, какие минусы отметит. Мне всегда это очень интересно.

— А случается разбор полетов? Или чаще — закрепление усвоенного?

(Смеется.) Я не знаю, как это назвать. Мы обсуждаем, как прошло интервью, что было интересно, что — не очень, какой хороший прием или ход можно повторить, а что, наоборот, не пошло. Кстати, любые отзывы, которые я получаю от своих знакомых и друзей, не только журналистов, а просто от людей, которые меня смотрят и которых я знаю, мне важны. Мне интересны разные мнения, я их коллекционирую. Но прислушиваюсь ли я к ним? Хорошие отзывы меня, конечно, вдохновляют. А если есть плохие — расстраиваюсь ли я? Нет. Все равно лучше, чем я сама, никто не знает, что нужно и как нужно делать в моем авторском формате — на то он и авторский!

Анонсируя старт программы на NewsOne, вы обещали: «Только важные персоны». Переезжая на канал «112», вы написали в Facebook: «Не вздумайте пропускать!» Сегодня благодаря социальным сетям и открытости политиков, даже многих чиновников, эти люди более доступны, чем раньше. Они часто бывают гостями эфиров на разных каналах, в том числе экс-президенты Украины. Почему вы считаете, что именно ваш эфир с этими людьми заинтересует зрителей?

— Это не я так считаю — это практика доказала. Доказала, что я не обманула и не обманываю. Возьмите любой эфир, можно, чтобы не пересматривать, взять текстовую версию, пройтись по подзагам — по самому главному с любым спикером. И вы увидите: хотя бы одно заявление или рассказанная история в моем эфире прозвучали впервые. И это добавило красок или к портрету конкретного человека, или же к какой-то важной истории, которая связана уже и со страной, и с другими людьми. Поэтому я просто знаю, о чем говорю.

Ведь с человеком, который приходит в эфир, я не обсуждаю то, что буквально сегодня произошло в Раде, или митинг, или еще что-то текущее и сиюминутное. Это не то, что нужно мне, и не то, что нужно зрителю. Я отталкиваюсь от своего героя, от его биографии, от его внутреннего мира, если хотите. И уже через эту призму мы пропускаем какие-то актуальные вопросы, если они важные. Но в первую очередь — герой, персонаж, его история в политическом ключе, потому что мы делаем программу не о светской жизни. Хотя, конечно же, светская жизнь была, есть и будет самой интересной для народа и самой рейтинговой темой. (Смеется.)

— На старте программы вы сказали: «Обещаю вам, что буду приглашать только интересных спикеров и задавать им только интересные вопросы, интересующие меня и вас». СМИ тут же отреагировали: «только интересные спикеры» и «только интересные вопросы» — это своеобразная фишка мужа Алеси Бацман Дмитрия Гордона. Вы пошли по его стопам?

— Я же хорошо понимала, что будут сравнивать. Особенно на старте, когда никто не знал, а что будет, а как она себя поведет, а кто она вообще такая и что там у нее внутри, что она из себя представляет. На старте это особенно муссировалось. Но вы видите: как только я показала, что я могу и какие программы получаются, все эти вопросы отпали. Потому что мы — разные.

— Говорят, что через какое-то количество лет, прожитых вместе, супруги становятся энергетическими родственниками. И вроде бы даже в случае пересадки органов врачи рекомендуют взять парный орган у супруга, а не у кровного родственника...

— Интересная тема.

— Когда я это услышала, тоже была удивлена. Как вы считаете, на уровне интеллектуального общения и взглядов таким же образом происходит? О чем говорит ваш опыт? Скажем, если по отдельности слушаешь Евгения Марчука и Ларису Ившину, Юлию Мостовую и Анатолия Гриценко, видно, насколько сильнó влияние супругов друг на друга внутри пары.

— Это не просто нормально — так должно быть. Если люди живут вместе, их же что-то удерживает рядом. Помните, во время и первого Майдана, и второго говорили: мол, из-за этой политики даже семьи распадаются. Распадаются почему? Потому что один — за Россию, а второй — за Европу, причем так полярно, что невозможно жить вместе, нет точек соприкосновения.

Поэтому если в семье все гармонично, и мужу, и жене друг с другом интересно, и они любят друг друга, в 99 % случаев это означает, что на многие вещи у них одинаковые взгляды, они разделяют одни и те же ценности. И, конечно же, когда ты публично что-то транслируешь, на лицо и схожесть взглядов, и схожесть позиций.

К тому же Дмитрий Гордон и для меня, и для многих других журналистов — пример интервьюера суперклассного уровня. В нашей стране он лучший! То, как он раскручивает своих персонажей на откровенность, как «достает» из них сенсации — легко, играючи — это просто виртуозно. Естественно, мне это нравится. Я учусь у него.

Мне рассказывали очевидцы, во время поединка одного из братьев Кличко другой — по возможности всегда — находился рядом с рингом и поддерживал брата. И что по ощущениям — это был мощнейший поток энергии и стена защиты…

— Более того, Виталий даже тренирует Володю, выступает как его второй тренер. Поэтому он все время с ним прямо на ринге. И Володя так же поступает.

— А скажите, муж приезжает с вами на эфиры? Кто вам делает подсказки в «ушко» во время эфира? Бывает, что Дмитрий Гордон или всегда — он?

(Смеется.) Об «ухе». Шесть лет я работала с Савиком и пять из них сидела у него в «ухе» на всех его эфирах.

Но я вас разочарую. У ведущего «ухо» — не для того, чтобы ему подсказывали и рассказывали: сейчас подними руку вот так, изобрази улыбку, а сейчас задай вот этот вопрос, а потом отреагируй вот так. Даже если бы кто-то попробовал такое сказать — это невероятно раздражает и отвлекает, особенно в прямом эфире. Подслушка в ухе у ведущего для того, чтобы получать сугубо техническую информацию. О чем речь?

Поскольку это прямой эфир, нужна связь с информационной службой. Ведь во время интервью может произойти какая-то сенсация в мире, и нужно срочно прерваться и сообщить о ней зрителям. Особенно если это новостной канал.

Плюс ведущему важен отсчет времени — то есть, сколько минут осталось до конца эфира. Поэтому в «ухе» у меня сидит выпускающий режиссер, который никакой лишней информации не дает. Вы поймите, когда ты в эфире и у тебя и так прикрыто одно ухо подслушкой, любые посторонние шумы отвлекают. Когда ты понимаешь, что у тебя не более 50 минут эфирного времени и при этом 25 вопросов спикеру, плюс вопросы, которые возникают в ходе беседы, ты в большом напряжении. А спикер тянет: ты хочешь выудить из него информацию, а он не идет на это. Время затягивается, и ты понимаешь: вот эти вопросы я вообще выбрасываю, а вот эти — успеть бы задать. Или, наоборот, герой вдруг выдает сенсацию там, где ты ее не ждал, и ты срочно развиваешь эту тему. Эта сумасшедшая внутренняя работа не видна зрителю, но у ведущего внутри она кипит.

— Те, кто в курсе, как бы бежит или плывет с ведущим его дистанцию…

— Да, те, кто работает на телевидении, это все прекрасно знают. Это об «ухе».

А по поводу эфиров — Дима приезжал несколько раз. Мы договорились, что он приедет морально поддержать меня на первые два эфира на NewsOne и на первые два эфира на канале «112». Он просто сидел на канале, смотрел, как зритель.

А я на его эфирах бываю практически всегда. Мы взаимодействуем с режиссерской группой, для меня это привычно — находиться в эфирке. На канале «112» отличная команда, каждый на своем месте, все хорошо и с точки зрения профессионализма, и коммуникации, и человеческих качеств. Но когда ты ничем не занят, со стороны видишь какие-то моменты, которые можно улучшить: сказать, чтобы где-то вовремя звук подтянули, на этом ракурсе сделали акцент, а на другой, наоборот, опустили.

— То есть у вас в «ухе» Дмитрия Гордона не бывает?

— Очень бы хотелось! Но не бывает.

— Когда вы быстро и удачно реагируете на какую-то неожиданную реплику гостя, у искушенного зрителя может возникнуть вопрос: это подсказка Гордона с его огромным опытом или все же это вы сами — молодец, несмотря на то, что только начали вести интервью в прямом эфире…

— Кого-то я боюсь разочаровать, а кто-то теперь перестанет мне завидовать — потому что Гордона в «ухе» у меня нет. Гордон в моем ухе до и после эфира, но во время эфира его там нет. Двадцать четыре часа в сутки мы проводим вместе, за исключением именно времени программы. (Смеется.)

— Алеся, сделаю шаг в сторону и спрошу вас о программе Савика Шустера. Как строилась ее драматургия? Как писались сценарии? Спикеры приглашались, исходя из прогноза их позиции? Выводилось ли все приблизительно к понимаемому заранее сценарию?

— Чтобы сделать высококлассное политическое ток-шоу, нужно несколько составляющих: 1) харизматичный ведущий; 2) яркие фактурные спикеры, у которых между собой конфликт. Но не только с точки зрения идеологической или заявленной темы программы. Это-то как раз лежит на поверхности. Чтобы ток-шоу реально получилось, нужно подбирать на него гостей и так тонко их рассаживать в студии, чтобы учитывать такие кулуарные вещи, как: кто у кого увел любовницу, чья жена с чьей постоянно конфликтует, кто кому каких денег должен, а кто, наоборот, выходные и праздники проводит вместе в Монако или Форте-деи-Марми. Я ответила на ваш вопрос. (Улыбается.)

— Однажды вы написали в Facebook: «Создавайте острова и общайтесь только с теми, с кем вам хорошо! Дружите с теми, с кем всегда есть о чем посмеяться, поплакать или помолчать. Как придумал Курт Воннегут, окружайте себя людьми из вашего карасса. А тех, кто пьет вашу кровь, гоните из вашей жизни в три шеи! Вы никому ничего не должны. Особенно, дуракам. Не тратьте на них ваше драгоценное время!». Такая жизненная позиция распространяется на выбор участников программы «Бацман» и другие, текстовые, интервью?

— И да, и нет. Потому что далеко не со всеми — а чем дальше, тем их будет больше — спикерами, гостями, героями своей программы я с удовольствием провожу или хотела бы проводить время вне программы. Что имеется в виду? С некоторыми из них у меня хорошие отношения вне эфира. Когда ты понимаешь, что человек и приятен, и интересен. Что с ним можно сходить в ресторан, пообщаться и взаимно обогатиться от общения. Я всегда говорю спасибо за то, что мне в жизни везло на людей. Это самое большое богатство. Мне везло на классных, неординарных личностей, за которыми я наблюдала и перенимала лучшие их проявления и информацию, носителями которой они были. И благодаря им, перерабатывая в себе полученное, я тоже становилась лучше.

Поэтому что касается спикеров, я однозначно приглашаю в эфир только интересных людей. Но не всегда эти интересные люди являются теми, с которыми хорошо иметь в повседневной жизни общение или точки соприкосновения.

— Бывает, что ведущий, а особенно ведущая, по моим наблюдениям, в зависимости от степени симпатии к спикеру меняют тембр голоса и общую тональность разговора. Как справляетесь вы, если вам не очень нравится ваш гость в студии?

— Скажу, что тех, кто мне вообще не нравится, я еще не позвала — все еще впереди. Поэтому не знаю, как я буду реагировать на таких людей — хотя, естественно, в рамках формата. Вы же понимаете — мы на работе. Например, доктор, если к нему на прием приходит сосед, который у него курицу украл, разве не поможет этому соседу? У него нога болит, и если ничего не сделать, ногу придется ампутировать. Разве доктор из-за того, что ему сосед не нравится, откажется его лечить?

— Не позволит клятва Гиппократа.

— Конечно. У журналистов то же самое. У нас есть наши этические установки. Это профессия.

— Дружба со спикерами вам больше мешает или помогает во время интервью? Трудно ли задавать хорошим знакомым острые вопросы? Чего вы стремитесь достичь с помощью неудобных вопросов: только добыть информацию или также увидеть, как человек реагирует в очень непростой для себя ситуации прямого эфира?

— Бывают разные персонажи, но любое интервью состоит из удобных и неудобных для спикера вопросов. Я придерживаюсь в данном случае формулировки, которую для себя когда-то вывел Виталий Коротич (советский, украинский и российский поэт, публицист и журналист, народный депутат СССР, бывший редактор журнала «Огонек», с 1998 по 2014 год — председатель редакционного совета газеты «Бульвар», позже — «Бульвар Гордона». — Ред.). Он сказал, что можно задать абсолютно любой вопрос любому спикеру, самый неприличный и самый хамский. Главное — это подводка, с которой ты его задаешь. Все.

А с помощью таких вопросов и начинается «химия» между спикером и ведущим. «Химия» либо со знаком плюс, либо со знаком минус. Но в любом случае — это не мертвое пространство, а живая беседа, где идет обмен энергиями. Зритель это настолько чувствует, что именно эта «химия» заставляет его смотреть программу и выливается потом в рейтинги. Даже если я хорошо отношусь к человеку, я все равно буду задавать ему, в том числе, вопросы неудобные, потому что считаю: в интересах любого спикера, любого политика не замалчивать, как часто у нас любят делать, а озвучить неудобные вопросы к нему. Чтобы он мог своим ответом снять тот или иной вопрос. Если, конечно, ему есть что ответить. А нет — значит нет. Это уже проблема спикера.

— То есть вы и болеете за человека, задавая ему неудобный вопрос, и в то же время являетесь «хирургом»?

— Я болею за результат, а результат — это интересный эфир. Я болею за зрителя — не за своего спикера, как бы хорошо я к нему ни относилась, какие бы прекрасные отношения у нас ни были в жизни. Прежде чем сесть перед камерами, мы договариваемся, что делаем классное интервью — интересное и нецензурированное. А интересное интервью не включает в себя какие-то табуированные темы только потому, что мы дружим в жизни. Нужно задавать интересующие тебя вопросы, просто не в хамской манере, и снимать их с повестки ответами спикера.

Поэтому я всегда болею только за своего зрителя и своего читателя на сайте. Своим журналистам я говорю то же самое: «Ребята, вы должны задавать максимум интересных и максимум острых вопросов, просто не хамите. Формулируйте их так, чтобы человек не обиделся на тональность, а не на фактаж».

Например, интервью с Михаилом Добкиным. Это был поединок! Потому что у нас во многом с ним очень разные мировоззренческие устои. Для меня это «белое» — для него «черное», и наоборот. И я же этого не скрываю, свою позицию в программе декларирую. Хотя с точки зрения человеческой многие поступки Добкина вызывают уважение. То есть нельзя сказать, что он, скажем, трусливый человек. Во многих ситуациях он вел себя по-мужски.

— Дмитрий Гордон сказал ему это в лицо, когда Михаил Добкин был гостем его программы на канале «112».

— Это правда. Но при этом я задала ему все вопросы, которые хотела, не нахамив, но выведя его из себя. Что поделать. И это сделало эфир интересным. Он включил эмоцию — он хотел что-то доказать, объяснить. Вы думаете, почему я проанонсировала: «Смотрите обязательно — будет интересно»? Поймите: это же политики, они надевают маски. Политики всегда в образе, они играют в театре и должны быть хорошими актерами. У них есть роли, они хотят идти по заученному тексту. И задача любого хорошего интервьюера — вывести своего собеседника из зоны комфорта, чтобы он показал себя настоящим. А прелесть прямого эфира в том, что нельзя вырезать потом, нельзя отредактировать. И зритель получает не какой-то полуфабрикат или субстрат, а настоящий натуральный продукт.

— Есть ли люди, у которых вы хотели бы взять интервью, но внутренне по какой-то причине — не скажу «робеете», но, может быть, сомневаетесь: «Получится ли у меня, а согласится ли он?»?

— Не-ет, это вообще все не про меня. Потому что если бы вы увидели мой список: там и Обама, в том числе, и так далее, и так далее. Мы сейчас работаем над тем, чтобы в программе появились и суперстатусные герои. Поэтому я никогда не «робею». (Улыбается.)

— Кто еще в списке потенциальных спикеров, кроме Барака Обамы?

— Илон Маск, например. Кондолиза Райс. Несколько президентов.

— Разных стран?

— Да, да. Но это все требует проработки, мы сейчас в процессе. Понимаете, вот я сейчас сказала, а потом оно не получится. Не люблю заранее говорить. Вот получилось бы и тогда — хоп! Знаете, такая профессиональная суеверность...

— Можно и по-другому трактовать. Во-первых, запрограммировать пространство. А во-вторых, когда вы даете публичное обещание, ответственность вырастает.

— Да, я же не политик: мне придется выполнять, это они могут не выполнять обещания. У Дмитрия Гордона есть абсолютно потрясающая фраза, которую, я считаю, должны запомнить все школьники, студенты и по ней жить: «Видишь перед собой десять закрытых дверей, и все тебе говорят, что замки на них такие, что никогда не откроются. Но ты все равно подойди к каждой, постучись и попытайся открыть. И одна да откроется». Когда мы познакомились, он мне это сформулировал и уложил в моей голове. Но я по этому принципу жила все свое сознательное время.

— И все-таки: есть люди, у которых вы не могли бы взять интервью?

— Те, кто умерли уже.

— Это естественный момент, а вот, например, у человека, который вам слишком антипатичен или который очень аморален?

— Не знаю. Я думаю, что копаться в мыслях каких-то серийных убийц и маньяков — наверное, это не про меня. Я понимаю, что это, может быть, необходимо документировать для важных выводов, какой-то общественной пользы. Может быть. Но вот к этому я бы не захотела приближаться. Потому что если долго смотришь в бездну, бездна начинает, как известно...

А вот если говорить, например, о Путине, да, я бы хотела ему задать ряд вопросов. Сказать, что я ждала бы на них откровенных ответов, было бы наивно, конечно. Но я бы хотела их задать, чтобы он их услышал, и просто посмотреть на выражение его лица, если оно еще может выражать что-то человеческое.

— А среди украинских оппозиционеров, которые лояльно относятся к бывшей, так называемой «злочинной владе», есть нежелательные для вас спикеры? Скажем, Елена Бондаренко, у которой журналист Наталия Двали брала интервью для издания «Гордон»?

— Дело в том, что с Бондаренко Леной до Майдана у нас были нормальные, приятельские, человеческие отношения. Я ее помню, когда она только пришла в Верховную Раду в качестве депутата. Мы часто пересекались в парламенте, куда я приходила, работая редактором у Шустера. И мы много говорили о прочитанных книжках, о каких-то жизненных ситуациях. И я к ней очень тепло относилась, потому что она проявляла себя очень хорошо.

Но после Майдана, после всех известных событий она вдруг стала все больше и больше отдалятся от черты и зоны адекватности, которая в моем понимании должна быть. После некоторых ее заявлений… Я уже говорила, что смотрю российское телевидение, а она там бывает часто и выступает на стороне абсолютного зла, к сожалению. Мне это неприятно. Поэтому я бы не хотела брать у нее интервью, мне неинтересно.

— Вы бы могли пригласить в студию программы «Бацман» Дмитрия Гордона и взять у него интервью?

— Да.

— Сделаете это? Было бы интересно посмотреть, о чем вы будете с ним говорить, какие неудобные вопросы сможете задать.

— Может быть. Мы это обсуждали в шутку, в принципе...

— Какие уже состоявшиеся интервью вам особо дороги? По вашим словам, есть программы, когда «сенсационные вещи» падают в эфир, «как грибной дождь». Какой эксклюзив за это время вам уже удалось добыть?

— В каждом эфире есть эксклюзив: заявления, сенсации или интересные инсайты. Это самый приятный момент в эфире: «Вау! Класс! Вот оно, пошло!», когда ты понимаешь, что человек сейчас рассказывает нечто такое, чего раньше никто не говорил. Ведь ты готовишься к эфиру, пребываешь в информационном поле постоянно, мониторишь и знаешь, что уже звучало, а что нет.

Из тех эфиров, в которых ты, как в водопаде теплом купался, это, конечно, программа со Станиславом Белковским, потому что он потрясающий игрок. Это такой, знаете, легкий пинг-понг, когда ты особо не трудишься, когда не чувствуешь, что сосредоточен на работе, как обычно, и волнуешься. А сидишь и просто получаешь удовольствие, потому что перед тобой спикер, который на каждый из твоих вопросов легко и просто делает феерические заявления.

— Конкретно, пожалуйста: что он такого сказал? Наверняка не все читатели «Детектора медиа» смотрят каждый ваш эфир...

— Он назвал самых вероятных сейчас преемников Путина, рассказал о его двойниках — сколько их, какие они, как их готовят. Он рассказал о жене Путина — что с ней, как их отношения складывались, когда они развелись, были ли у нее любовники. Белковский рассказал, что в Кремль сейчас должны завести партию обезьян из Вьетнама, по его словам, с целью повышения интеллектуального уровня окружения президента Путина. В передаче было много чего смешного.

Также Белковский сделал прогнозы. Кстати, он говорил еще раньше — в программе у Дмитрия Гордона — о том, что в этом году в России все-таки прикрутят соцсети и интернет сделают зоной несвободы. И видите, Роскомнадзор уже заявил: мол, если Facebook не передаст им доступ к личной информации всех российских пользователей, плюс не разместит свои сервера в России, то в РФ Facebook закроется. Процесс пошел. И многие прогнозы Белковского сбываются, потому что у него много информации, которую ему сливают из Кремля.

— А кто из наших соотечественников порадовал эксклюзивами?

— Ну, опять же, было интересно с Кравчуком. Леонид Макарович потрясающий рассказчик, особенно когда он в хорошем настроении: истории просто льются, и важные истории. Он же историческая личность — мы все это хорошо понимаем. К нему можно по-разному относиться, но он часть истории, и благодаря ему, в том числе, Украина стала независимой. Об этом надо всегда помнить. И все, что он говорит, — документалистика. Он одна из топ-персон, и то, что им произносится, — наша новейшая история, рассказанная из первых уст. Это не учебник истории, перевранный и сделанный под тех, кто победил, потому что учебники истории, как мы знаем, пишутся победителями. Это — непосредственно, как на суде — показания свидетелей.

Очень интересные вещи рассказал в эфире Роман Безсмертный. Евгений Марчук, как всегда, сделал очень важные прогнозы и озвучил свои выводы. Супероткровенные интервью получились с Богословской и Савченко…

— Практически все участники программы «Бацман» были героями интервью Дмитрия Гордона — в проекте «В гостях у Дмитрия Гордона» или в его авторской программе на канале «112», а также героями интервью журналистов издания «Гордон». Получается, вы все вместе создаете новый жанр — во-первых, это неформатное и ненишевое интервью, во-вторых, интервью с продолжением, голографическое?

— Спикер, которого я приглашаю в свою программу, сразу же получает не только телевизионный эфир, а целую медиаплатформу, когда он обязательно становится ньюсмейкером. Потому что отовсюду идет такая поддержка, что мимо его интервью практически нереально пройти. Так или иначе оно тебя настигнет: то ли на YouTube кто-то ссылку бросит, то ли в соцсетях увидишь. Например, официальный Facebook Дмитрия Гордона — более 180 тысяч подписчиков, то есть уже отдельно работающее СМИ. В том числе — редакционная ФБ-страница, в том числе — сайт телеканалов: раньше NewsOne, теперь канала «112».

Вместе с тем, работая в жанре интервью, вы прекрасно понимаете, что не так уж много людей, с которыми интересно общаться. Есть анекдот хороший — не хочется «дотрахаться до мышей». То же и у нас: мы не хотим размениваться, надо идти по личностям, по тем, кому есть что сказать, а тебе интересно это послушать и, собственно, провести беседу.

Откуда такой эффект — понятно. Наши спикеры находятся в мощном информационном поле, посещаемость сайта «Гордон» реально огромная. Он входит в лидеры общественно-политических интернет-изданий по посещаемости, по влиянию и по цитированию. А еще есть еженедельник с тиражом около 270 тысяч, есть такие солидные страницы в Facebook плюс YouTube-канал — вот вам и эффект.

— Алеся, а нет ли обратного эффекта? По моим наблюдениям, еще год назад на сайте Gordonua.com выходило около десяти интервью в месяц, включая текстовые версии интервью, взятых у Дмитрия Ильича на NewsOne Светланой Орловской. С появлением авторской программы Дмитрия Гордона на «112 Украина» и проекта «Бацман» таких материалов на сайте «Гордон» стало в 2,5 раза больше — добавилось 16 (!) текстовых версий телеинтервью. Не страдает ли теперь глубина просмотров — вы уверены, что каждое интервью дочитывается до конца?

— Статистика говорит о том, что все отлично. Текстовая версия телевизионного интервью, наоборот, — один из самых читабельных, наиболее посещаемых на сайте материалов. Всегда. То есть появляется на сайте интервью, и я понимаю, что в первый день, как правило, 30–50 тысяч просмотров оно наберет. А если оно и особенно интересное, и заголовок цепляет, просмотры за 100, за 200 тысяч могут уйти. Это очень усиливает сайт. Плюс еще ряд новостей с каждого интервью публикуется. Причем не в один день, мы можем на два, на три дня их разбить, чтобы не частить и зрителя не «перекармливать». Эти новости тоже, как показывает статистика, попадают тридцатку самых популярных материалов, а значит — интервью читают.

— Почему, перейдя на канал «112», вы убрали приставку «live» из названия своей программы?

— Потому что «Бацман live» выходила на NewsOne и я не могла перенести программу с тем же названием на другой канал.

— А название «Бацман live» возникло по образу и подобию названия проекта вашего наставника — Савика Шустера?

— Нет, сделать приставку «live» было идеей Димы Носикова. Я как раз была против, не хотела ассоциации.

— И уже на канале «112» настояли на своем?

— Я не настаивала, но когда ребята спросили: «Какое будет название?», сказала просто: «Бацман».

— Кто вам на NewsOne рекомендовал ваш имидж, в частности, стиль одежды, аксессуаров? Кто выбирал ракурс съемки в начале и конце программы? В начале эфира камера начинала свое движение с ног ведущей, сидящей спиной к собеседнику; прощаясь со зрителем, вы также поворачивались к нему спиной. Соглашаясь на это, что вы хотели подчеркнуть, какого эффекта достичь?

— Не было никакой специальной задачи. Идея принадлежала творческой группе режиссеров и продюсера, которые выпускали программу. Учитывая возможности студии, они хотели имеющимися у них инструментами этот проект отделить, и визуально в том числе, от других проектов канала. Они придумали проезд камеры в начале и вот такое приветствие и прощание. И студия, и аппаратура позволяли осуществить задуманное.

— А вас не смущало, что вы поворачиваетесь спиной к спикеру?

— Нет, абсолютно. Главное, что и спикер, и я — лицом к зрителю. Мы же со спикером в данном случае в одной команде: мы же не друг для друга работаем — мы работаем для телезрителя, выходим к нему с интервью. Это как раз наоборот — удачная находка: и спикер, и я были лицом к телезрителю. А спикера я предупреждала: «Есть технический момент приветствия и прощания, и когда я поворачиваюсь, вас тоже видно в кадре, поэтому вы в носу не ковыряйтесь, пожалуйста».

Что касается имиджа, никто со мной не работал, никто ничего не советовал. Это моя одежда, мои аксессуары, мои украшения.

— Почему на канале «112» вы несколько поменяли свой телеимидж — на более мягкий, пастельный, эмоционально приглушенный? Особенно это было заметно по двум первым программам.

— Я ничего не меняла, мой телеимидж никакой эмоциональной или смысловой нагрузки не несет. На NewsOne девочки-стилисты тоже предлагали мне распускать волосы для эфира. Но, во-первых, это требовало более раннего приезда на студию, чтобы они успели уложить мне прическу, а это не всегда получалось, ведь у меня есть моя основная работа — сайт «Гордон». А сайт работает 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Вот мы с вами общаемся, а в телефоне и Facebook уже сообщений сорок от разных отделов насыпалось, и мне нужно вычитывать, отвечать на вопросы, разруливать в темпе процессы. Поэтому экономия времени для меня очень важна.

И на NewsOne так получалось, что я приезжала с небольшим люфтом, чтобы успеть поправить макияж и заново собрать волосы в «хвост». И все — ты выходишь в эфир.

Что касается канала «112», стилисты хотели поэкспериментировать. И я думаю, им, может, неосознанно, хотелось меня чуть-чуть поменять, чтобы я отличалась от той Алеси Бацман, которая была в эфире NewsOne. Снова-таки, гардероб телеканала мне не нужен — в своей одежде мне комфортнее. Поэтому они предложили распустить волосы. Пару раз удалось приехать раньше. А потом все вернулось на круги своя.

Кроме того, когда я с «хвостом», мне комфортнее работать. Почему? Я не думаю о том, что волосы на эту сторону упали и закрывают лицо от камеры, а здесь прядь выбилась. Еще и «ухо» имеет свойство иногда выпадать. Поэтому, когда волосы собраны, я сосредоточена только на спикере и на вопросах и не думаю, как я выгляжу.

Нет, никакого дополнительного смысла я не вкладываю в свой внешний вид. У меня, как у любой женщины: сегодня у нее такая прическа, завтра — такая, а послезавтра она вообще перекрасила волосы в другой цвет. Разве что, когда Юлия Владимировна (Тимошенко. — Ред.) так делает, это повод поговорить для всей страны…

— Да-да, она политический смысл в прическу вкладывает... Алеся, кого из коллег, которые работают в жанре телевизионного интервью, кроме Дмитрия Гордона, вы считаете достойными подражания, в хорошем смысле — образцом, школой? Какие проекты вам интересны как журналисту и зрителю?

— Однозначно, мне Савик Шустер многое дал. Его школа, конечно же. Параллельно, когда приехала работать в Киев по приглашению Шустера, я писала для газеты «Бульвар Гордона» Дмитрия Гордона, также делала интервью для «Зеркала недели». Считаю, что Юля Мостовая — лучший политический журналист Украины. Она просто блестящая. У нее есть чему поучиться. Всегда.

— А из нынешних телеведущих?

— Украинских?

— Я не буду вас ограничивать, конечно...

— Можно, конечно, сказать — Ларри Кинг... Но нет. Если честно, сейчас не очень интересно его смотреть. Раньше, когда я студенткой была, мне очень нравился Познер. А сейчас не нравится, потому что слишком много у него «беззубых» вопросов, потому что слишком видно, как он потакает власти. Ну у каждого свои причины так делать.

По поводу украинских — слушайте, я же знаю большинство этих людей лично — хуже или лучше. И сейчас назвать кого-то — остальные обидятся, потому что я просто кого-то забыла. Специально не буду называть, но их много.

— Вам как харьковчанке тяжело вести некоторые эфиры на украинском языке?

— Нет. Почему? Я закінчила клас поглибленого вивчення української мови та літератури в школі. Одну всеукраїнську олімпіаду виграла, а на іншій посіла третє місце. Мої перші вірші були українською. Потом закончила филфак Харьковского университета имени Каразина, отделение журналистики. И когда пришла на первый курс, у меня был русский язык как предмет, который в школе уже с пятого класса не преподавался, а русскую литературу мы стали учить как зарубежную. Видимо, это какое-то природное ощущение языка. В конце года я сдала русский, как и все остальные предметы, на пятерку, и не было заметно, что я что-то где-то недоучила или с языком у меня непорядок.

Да, сейчас у меня часть эфиров на украинском языке. Но из-за того, что среда общения у меня русскоязычная, нет практики постоянной, язык очень быстро уходит, даже если ты его прекрасно знаешь. А украинский я уж точно знаю лучше, чем хорошо, и литературу тоже. Иногда во время эфиров с украиноязычными спикерами разговор просто льется. А иногда слова подбираются сложно, произносятся коряво. И ты сидишь и думаешь: «Что же это я сказала такое, ужас?!». Но уже ничего не сделаешь, потому что эфир — прямой и слово — как вылетело, так вылетело.

— Думаю, зрители прекрасно это понимают. Тем более сейчас наметилась хорошая тенденция — многие русскоязычные теле- и радиоведущие специально учат украинский и тренируются говорить на нем прямо в эфире... Алеся, третьего октября у вас был день рождения — в этом году символичный: вам исполнилось 33 года. Какой подарок вы приготовили себе сами, работая по 14 часов в сутки, как утверждает Дмитрий Гордон?

— Какой подарок? Сама себе? Ну я как-то не привыкла сама себе в день рождения дарить подарки, если честно. Я очень люблю дарить подарки кому-то. И чем интереснее подарок, тем эмоции и впечатления человека сильнее, и наблюдать, как человек радуется от того, что ты для него сделал, — это самое большое удовольствие. А себе…

Этот год оказался знаковым в том плане, что появилась программа, с которой я вышла на телеэкран именно в роли ведущей. Так что этот этап пройден. Потому что где-то внутри я ставила себе «галочку» — хорошо бы еще сделать свой проект телеинтервью. Я просто не форсировала планы. Не было времени — занятость сайтом, семьей, детьми, домом, какими-то другими делами. И ничего специально не предпринимала. Но, видимо, так сложились звезды… Пришло время.

— Как изменилась ваша журналистская жизнь с тех пор, как вы возглавили издание «Гордон»? И что вы ожидаете от себя, какую новую «галочку» поставили себе в планы, запустив телепроект «Бацман»?

— Интернет-издание «Гордон» я не возглавила — я его создавала с Дмитрием Гордоном. Мы его придумали, мы его сделали с нуля. Я же из сферы телевидения пришла, ну еще в газеты писала. Интернет — для меня был терра инкогнита. Поэтому приходилось встречаться со многими-многими разными людьми и, как губка, впитывать: сидеть и пить со всеми кофе, кофе, кофе и спрашивать: «А что вот это, а как вот здесь?». Там же масса секретов, технических моментов относительно того, как сделать ресурс успешным, интересным. Но было желание, была задача, а отсюда — потрясающая работоспособность. Рабочий день — конечно, ненормированный. Журналистика — это вообще круглосуточная профессия. И если ты готов встать в три часа ночи, чтобы вести онлайн-репортаж, когда где-то в мире происходит что-то хорошее или плохое, и тебе это не в тягость, — значит, ты журналист и это твое. Если нет — уходи из профессии. Потому что журналист с девяти до шести — это не журналист.

И ребята, которых я подбирала в команду сайта «Гордон», готовы работать постоянно, потому что это им в кайф. Мало того, что они получают деньги, — они получают удовольствие, и это чувствуется. И читатель не оставляет это без внимания и благодарит — посещаемость растет. Для меня интернет-издание «Гордон» — любимое детище, с которым я провожу каждый день. Я уже как-то говорила, что я счастливый главный редактор, потому что основатель и инвестор проекта — Дмитрий Гордон — идеальный руководитель. Он не давит, он не цензурирует и всегда прислушивается к чужому мнению, если это мнение людей, которым он доверяет. Так же мне повезло с нашим коллективом на сайте. Всех назвать невозможно, но заявлю хотя бы несколько фамилий: мои замглавреды — Татьяна Райда, Светлана Роговская и Дмитрий Неймырок — мой тыл и моя крепость. Они суперпрофессионалы и при этом еще и люди хорошие, с которыми комфортно и весело. Наталья Двали — блестящий, тонкий интервьюер наш. Очень сильные ребята на ленте новостей, в отделе публикаций, блогах, перечислять можно долго.

Выходных у меня не бывает. В отпуск мы с Димой вообще не особо ездим. Например, летом мы были в Испании четыре дня — в таком себе микроотпуске. Там было все прекрасно — еда, море, пляж, красивые люди, красивая природа, а интернет и wi-fi — очень плохой. Наверное, чтобы люди отдыхали, а не заморачивались. Первые два дня у меня была конкретная ломка. Когда я выходила из гостиницы или сидела где-то в ресторане с друзьями, все время думала: «Что же я не сделала? Это нужно отправить, это нужно вычитать, это уже надо опубликовать, а я тут...». Я не могла расслабиться: бегу в лифт, залетаю в номер, сажусь и начинаю работать. Как зависимый человек. Вторые два дня немножко попустило, и я чуть-чуть отдохнула, переключилась. И все же самое большое удовольствие — когда ты видишь результат. А результат есть — читателей становится больше, качество материалов улучшается.

Мы запланировали сделать редизайн сайта. У нас еще есть идеи — по поводу новых рубрик, новых продуктов, — которые, надеюсь, будут интересны. Работы много. Пока не буду обо всем рассказывать.

— Сегодня у вас до 500 тысяч уникальных посетителей в сутки. К чему вы стремитесь?

— Мы стремимся быть первыми. И я знаю, что будем.

— Насколько я слышала, вы планируете сделать сто выпусков программы «Бацман»?

— Нет, цифру я никакую не озвучивала и об этом даже не думаю. Принцип какой? Если я что-то делаю, это должно быть или классно, или лучше всех. Либо вообще — не подходи и не делай. Поэтому я буду прилагать максимум усилий, чтобы программа была интересной, и это отображались в рейтингах. Я «раб рейтингов», в телевидении особенно. После выхода программы я очень жду, когда мне пришлют «кривые» — рейтинги телесмотрения каналов за день. Я нахожу свой временной отрезок и смотрю, во-первых, насколько высокая эта «кривая», во-вторых, «побила» ли я другие каналы или нет? После увиденного ты сам с собой начинаешь разбор полетов, анализируешь, делаешь выводы. Скромничать не буду: возьмите и посмотрите на рейтинги, на сегодняшний день самые высокие показатели среди всех телеканалов у Димы, когда он появляется в эфире. Вот прямо такая высоченная кривая, оставляющая далеко позади остальных! Каждое его появление! Хоть в роли интервьюера, хоть в роли интервьюируемого. И мои показатели так же, как правило, оставляют конкурентов глубоко внизу. Это, черт побери, приятно! Я получаю удовольствие от результата, когда понимаю: все круто прошло и отклик есть. Поэтому делать хорошую программу — вот задача.

Фото: Павел Шевчук

* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
67962
Коментарі
1
оновити
Код:
Ім'я:
Текст:
Игорь я
1526 дн. тому
я Крым.имел сегодня неосторожность смотреть Вас на NEWSONE И ПОДКРАЛАСЬ КО МНЕ МЫСЛЯ ТАКАЯ....Да вы просто врунишка.лгунишка. как и мнеогие твои соплименнички. шлюшка какая то противненькая. уж прости за откровенность.
Підтримай нас! Стань частиною проєкту!
Щодня наша команда готує для вас найсвіжі та незалежні матеріали. Ми будемо надзвичайно вдячні за будь-яку вашу підтримку. Ваша підтримка – це можливість зробити ще більше!
Підтримати нас
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду