Режиссёр «Истальгии» Дарья Онищенко: Мне не хотелось делать жесть

2 Листопада 2012
33139
2 Листопада 2012
17:36

Режиссёр «Истальгии» Дарья Онищенко: Мне не хотелось делать жесть

33139
Автор дебютной полнометражной картины, которая представляла Украину в международном конкурсе фестиваля «Молодость», – о художественных задачах «Истальгии» и планах в коммерческом кино
Режиссёр «Истальгии» Дарья Онищенко: Мне не хотелось делать жесть

От фильма «Истальгия» Дарьи Онищенко ожидали многого. О процессе подготовки картины, созданной в копродукции Украины, Германии и Сербии, писали в украинской прессе, фильм стал победителем первых питчингов Госкино, с которых начались реформы в отечественном кинематографе. Наконец, помимо звезды мирового класса Карла Марковича и Ивана Добронравова из «Возвращения» Андрея Звягинцева, в фильме снималась народная артистка Украины Нина Нижерадзе, а вторым режиссёром ленты выступила Мария Халпахчи.

 

Премьера картины в рамках международной конкурсной программы 42-го кинофестиваля «Молодость» не сорвала оваций критиков. (Мнения экспертов об украинской программе кинофестиваля читайте в ближайшие дни на «Детектор медіа».)

 

Больше всего от журналистов и киноведов досталось слабой драматургии картины, искусственному украинскому, надуманным реалиям Киева и мироздания в целом. При этом режиссёр уверена: представленные в картине истории любви и жизненного выбора ей удались, фильм максимально реалистичен, а украинский звучит, как живой.

 

Достоинством картины является её техническое качество и операторская работа. За лучшую художественную концепцию «Истальгия» получила приз немецкого Международного фестиваля Home of Films в городе Хоф. Во время просмотра не раз замирает сердце: «И это - украинский фильм!». К примеру, в моменты, когда великолепные кадры оттенены песнями группы «Бумбокс», или во время самой сильной сцены с самогоном, в которой Нина Нижерадзе составила достойную партию Карлу Марковичу... И сложно пока поверить, что наступит время, когда качественные особенности украинских фильмов будут восприниматься как должное.

 

Сама же глубина «Истальгии» многих не впечатлила. В программу не самой яркой «Молодости» нынешнего года фильм внёс долю досады. И можно представить, что ощущали режиссёры во время просмотра картины на 700 тысяч евро о том, как кто-то мучается, не желая переезжать в чужую страну, где «реки не воняют»…:).

 

И всё же, автор рискнёт предположить, что «Истальгия» - не тот фильм, по которому пора оценивать потенциал Дарьи Онищенко. Замысел картины намного сильнее конечного результата. Хотя дебютная работа режиссёра и поражает спокойным сценарием - ни максимализма тебе, ни безумия. :)

 

Ответ на то, почему фильм реализован именно так, возможно, найдётся в отзывах кинокритиков. Но станет ли Дарья читать между строк? В планах режиссёра и сценаристки работа в коммерческом кинематографе. И уже сейчас, в случае со снятой на ручную камеру «Истальгией», определение «артхаус» звучит необычно: вместо социальной драмы вышла милая картина без рискованных опытов.

 

Как появился на свет этот заметный полнометражный дебют - в интервью с Дарьей Онищенко и продюсером картины Анной Паленчук

 

«Мы очень часто импровизировали»

 

- Дарья, ваш фильм стал самым дискуссионным дебютом «Молодости». Каковы, собственно, ваши впечатления от «Истальгии»? :)

Дарья Онищенко: Это моя первая полнометражная работа, и, как в любом дебютном фильме, в ней есть свои ошибки и недочёты. Главное, что мне удалось передать эти три истории любви, а также историю матери, которая ждёт своего сына и очень по нему скучает. Фильм и о поиске главной героиней своего места в жизни, и о поиске любви, которая необходима каждому из моих персонажей.

 

Я очень люблю многолинейную драматургию, и эти истории так хорошо переплелись. Мне не хотелось, чтобы в финале наши герои встретились, чтобы сын Русланы приехал в Германию, например. В других подобных фильмах - например, в «Магнолии» (Пола Томаса Андерсона. - ТК) или «Коротком монтаже» (Роберта Олтмена. - ТК) герои встречаются, а в «Истальгии» каждый остался в своём мире в какой-то степени.

 

Отзывы, в большинстве своем, пока что были хорошими и после немецкой премьеры, и после «Молодости». Больше всего комплиментов получила актриса Нина Нижерадзе за свою роль Русланы. Что касается критики - понятное дело, кому-то нравится, кому-то нет. Я считаю, что это нормально.

 

  

 

 

 

  

 

  

- Фильм, а точнее проект «Истальгии» обратил на себя внимание экспертов два года назад, на питчинге Boat Meeting в рамках «Молодости»... Расскажите, как вы получали государственное финансирование?

Анна Паленчук: На Boat Meeting мы познакомились с Екатериной Копыловой, которая на тот момент около полугода возглавляла Государственное агентство Украины по вопросам кино. Мы с Марией Говорухой, продюсером с украинской стороны, вообще тогда не рассматривали возможность получения госфинансирования, потому что абсолютно в это не верили и хотели сделать фильм своими силами. Но Екатерина Александровна объяснила, что впереди полная реформация системы государственного финансирования и что будет возможность дать зелёный свет копродакшн-проектам.

 

Затем мы почти год готовили документы и участвовали в первых питчингах Госкино. На тот момент у нас уже был опыт питчингования и на Boat Meeting, и на Одесском кинофестивале, а еще в Белграде на питчинге B2B Belgrade Industry Meetings при кинофестивале FEST. У нас уже было полностью подтвержденное немецкое финансирование. И вот в сентябре прошлого года мы узнали, что оказались в списке победителей питчинга.

 

- Какие обязательства накладывает государственное финансирование? Наверное, было обусловлено количество съёмочных дней, язык героев...

Анна Паленчук: Государственное финансирование накладывает очень много обязательств. Прежде всего, надо работать в соответствии с нормами, которые порой устарели или совершенно не рассчитаны на работу с фильмами совместного производства. Однако Государственное агентство Украины по вопросам кино постоянно в процессе реформирования системы, и за последний год стало намного проще понять эту систему и работать в ней. Хотя в Европе все деньги, которые выделяются на кино - public, публичные, не государственные, как у нас.

 

- Часть героев в фильме на русском говорит, часть - на нарочитом украинском. Это было обусловлено обязательствами?

Анна Паленчук: «Истальгия» - фильм мультикультурный, и без разноязычия невозможно прочувствовать эту мультикультурность. У нас есть пример картины «ТойХтоПройшовКрізьВогонь», где вообще звучит русский, украинский, английский, не считая языка индейцев. Использование многих языков в одном фильме - мировая практика.

 

Нам очень приятно, что одна из историй звучит на украинском языке, и мы надеемся, что заложили очень хороший фундамент, ведь наши зрители всё ещё не верят в украинские фильмы.

 

- Я всё же хочу уточнить: вам было важно, чтобы фильм отражал жизненные реалии? К примеру, герой-киевлянин говорит на украинском, а его мама - на русском.

Анна Паленчук: Это распространённое явление, когда люди в Украине сознательно переходят с украинского на русский и наоборот, пусть даже в общении со своими родителями. Таковы тенденции в нашем обществе, и это нормально.

 

Дарья Онищенко: Для меня вообще очень важно, чтобы язык кино был реалистичным. Не литературным, а реалистичным. Мне кажется, у нас весь фильм снят в очень реалистичной эстетике: и ручная камера, и визуальный стиль. Для меня было очень важно, чтобы и диалоги были живые, ведь мы очень часто импровизировали. Сценарий использовался только на репетиции с актёрами, на самой же съёмочной площадке работали без него. Я старалась предоставить актёрам как можно больше свободы, и мне кажется, речь в фильме достаточно живая.

 

Анна Паленчук: Проблема в том, что у нас зрителями очень плохо воспринимается кино на украинском языке. Украинский язык в каждом регионе разный, и единственный вариант - говорить в кино на литературном языке, которого априори не существует в нашей повседневной жизни. То есть, на решение этой задачи уйдут не месяцы - годы. Я имею в виду украинский киноязык без «шо» и «гэ», когда кто-то говорит на суржике, а кто-то отвечает на литературном украинском языке. Язык украинского кино ещё надо найти, а пока что все прибегают к литературной форме.

 

 

 

 
 

- Какие обязательства у творческой группы были перед немецкой и сербской стороной?

Анна Паленчук: Прежде всего, мы были обязаны выполнить свои договоренности. Когда мы этот проект начинали, много слышали о российских и украинских продюсерах, которые нечестно работали со своими иностранными партнёрами. Нам хотелось построить работу на равных и честных партнёрских отношениях. Мы с нашими немецкими коллегами вместе уже три года, были в разных городах, странах, пережили много волнительных и счастливых моментов и очень многому друг у друга научились.

 

- После первых питчингов украинские продюсеры отмечали, что в случае с госфинансированием есть определённые трудности в части копродакшна и авторских прав. Как был разрешён этот вопрос вами?

Дарья Онищенко: Существует Европейская копродукционная конвенция, в соответствии с которой мы реализовывали этот проект. Украинское законодательство только разрабатывается в этом направлении, и потому было сложно. В Германии эта система существует уже давно, и мы были не первым проектом, который делался в соответствии с этой Конвенцией. Конечно, было очень много юридических нюансов, требующих согласования с продюсерами всех трёх стран.

 

- Кому в итоге принадлежат права на фильм?

Анна Паленчук: Права принадлежат украинской, немецкой и сербской стороне в соответствии с их вкладами в проект фильма.

 

- Дарья, «Истальгия» - ваша дипломная работа. Интересно, многие ли выпускники Мюнхенской академии кино и телевидения, где вы учились, дебютируют в кино с бюджетом в 700 тысяч евро? Или же это ваша большая удача?

Дарья Онищенко: Да, можно сказать, что большая удача. В моей академии нашим фильмом очень гордятся, это большой проект. Некоторые снимают короткометражные фильмы в качестве выпускной работы, некоторые снимают фильм в одной стране. У нас была копродукция, которую трудно было профинансировать, поставить на ноги, не считая довольно сложной актёрской составляющей.

 

Ключевую роль в реализации проекта сыграл Карл Маркович. Как только мы получили его согласие, стало гораздо проще получить финансирование в Германии, нас многие поддержали. Поэтому Карлу Марковичу мы очень признательны.

 

- А что, собственно, от Карла Марковича зависело? Был важен его авторитет?

Дарья Онищенко: Он считается австрийской и немецкой звездой, много снимается в Германии. И когда ты получаешь согласие на участие такого актёра в дебютной картине молодого режиссёра, это, конечно же, помогает. И для представителей фонда, и для Баварского телевидения это уже своего рода гарантия качества.

 

- В фильме звучит музыка украинской группы «Бумбокс». Как договаривались об авторских правах?

Анна Паленчук: Дарье нравится музыка «Бумбокс», она и ранее сотрудничала с ребятами в короткометражной ленте «Собаки міста Українка». Свои песни они предоставили на дружеских началах. Музыка ложится в украинский контекст, к тому же ребята делают качественный продукт, который в Европе воспринимается на ура. Очень хотелось бы, чтобы это стало нормой для украинского кино.

 

Дарья Онищенко: В Европе всем очень понравились музыка «Бумбокс». А с песней Высоцкого нам очень помог Алексей Горбунов, который дружит с Никитой Высоцким.

 

 

 

 

- Дарья, в наше время молодые режиссёры, как никогда, ощущают влияние продюсеров. Насколько вы были самостоятельны в работе над фильмом?

Дарья Онищенко: Помимо режиссёрской работы, мне приходилось координировать коммуникацию между тремя странами. Вообще, это сложно, когда у тебя продюсеры в трёх странах :) Обычно, когда ты снимаешь кино, есть один главный продюсер.

 

Анна Паленчук: У Дарьи очень много харизмы. И если она что-то решила, то добьётся этого. В «Истальгии» именно она была инициатором и двигателем многих вещей.

 

 

«От молодых кинематографистов ожидают

или "Голливуда", или полномасштабного русского кино»

 

- Вернёмся к началу работы над проектом. Какие художественные задачи вы ставили перед собой и что от них осталось в итоге? :)

Дарья Онищенко: Для меня была очень важна эстетика реалистичности, я очень люблю фильмы Ларса фон Триера. Также мне хотелось задействовать украинских актёров. С моим оператором Эролем Зубцевичем мы разрабатывали визуальный и цветовой концепт, ещё на стадии сценария у каждого эпизода был свой цвет. Наш художник-постановщик Маркус Диклюбер даже получил приз на немецком фестивале в Хофе, где состоялась премьера фильма. Сценарий мы писали вместе с Ярославом Мандичем, который мне помог в теме Балкан и Сербии. Он сам из Боснии родом.

 

- Как создавались истории об Украине и Германии? Вымышленные ли их герои?

Дарья Онищенко: Герои получились вовсе не придуманные, а реалистичные. Прототипом Русланы была няня моей дочки, да и остальных брала из жизни. Не очень хорошо, если режиссёры или сценаристы начинают писать о том, чего они не знают, и я старалась как можно больше использовать свой опыт.

 

Анна Паленчук: Даша единственный режиссёр в истории мирового кинематографа, которая на фестивальную сцену, наряду с командой, вышла с няней своей дочери. Наш художник-постановщик вывез половину её квартиры, чтобы обустроить быт Русланы. И няня в нашей команде считалась его ассистентом.

 

Дарья Онищенко: Так что ребёнка пришлось оставить у соседей, чтобы привести няню на премьеру как реквизитора.

 

- Во время просмотра ленты меня не покидало ощущение, что Киев в «Истальгии» несколько не такой, как в наши дни. Вспомните ситуацию с милиционером, который задерживает героя в парке и заявляет, словно кагэбист: «Нікуди ти не поїдеш». Он только потом документы предъявить попросил, не сначала - чтобы понимать, «на кого батон крошит» :)

Дарья Онищенко: Я в Киеве выросла и не раз имела дело с нашей милицией. Я не понаслышке знаю, насколько наши стражи порядка коррумпированы, и эта коррупция существует на всех уровнях. Как кинематографисты мы имеем право говорить об этом в своих фильмах. Ну и вопрос был не в том, что кто-то никуда не поедет...Обычно наши милиционеры хотят взять деньги и пойти дальше. Допустим, они могли бы его задержать до утра, и он опоздал бы на поезд. То есть, под «никуда не поедешь» милиционер имел в виду, что задержит ребят на какое-то время, пока они с ним не рассчитаются.

 

 

 

 

 

 

- Центральная драматургическая составляющая картины - история матери, которая скучает по своему сыну. Какую нагрузку в этом фильме выполняют темы любви?

Дарья Онищенко: Всем нашим героям не хватает любви, не хватает близкого человека рядом. Родители, конечно, часто думают, что эти близкие люди - дети. Но иногда стоит обернуться и понять, кто именно тот человек, который для тебя важен и которого ты любишь. И эта нехватка любви, поиск близкого человека связывает все три истории между собой. Ведь все герои ищут того, кто их поймёт, с кем можно говорить на любом языке или понимать друг друга без слов.

 

- Как удалось привлечь к работе над дебютной картиной такого опытного оператора Эроля Зубцевича? Собственно, фильм удался во многом благодаря операторской работе.

Дарья Онищенко: Спасибо, я тоже считаю, что операторская работа замечательная. Мы познакомились с ним в Мюнхене, где он учился. С Эролем я уже сотрудничала в работе над двумя короткометражными фильмами. Один из них, «Собаки міста Українки» (Украина - Германия), шёл на «Молодости» два года назад и получил диплом за лучшую режиссуру. Анна Паленчук выступала продюсером этой картины.

 

- На какого зрителя вы ориентировались? Первое впечатление, что фильм создавался как типичная, наверное, прокатная лента для Европы. В том смысле, что она доступна очень широкой аудитории.

Дарья Онищенко: Я совершенно не согласна. В Германии «Истальгия» воспринимается как совершенно артхаусный фильм, который как раз очень сложен для дистрибуции. На социальную драму в такой эстетике зрители не слишком активно раскупают билеты. Чтобы «войти» в этот фильм, зрителю тоже нужно что-то «инвестировать», хотя бы 20 минут просидеть в зале, чтобы понять, чем связаны между собой эти истории. Так что «Истальгия» - это никак не коммерческое кино.

 

- Но не слишком ли лёгкая история для артхауса?

Дарья Онищенко: Лёгкая. Это не жесть. Но мне и не хотелось делать жесть, потому что социальные драмы о Европе зачастую из разряда мрачных и тяжёлых. От этого зритель, особенно европейский, порядочно устал. И таких фильмов было очень много, и об эмиграции тоже. Поэтому, если бы я делала фильм социально жестоким, он бы воспринимался публикой гораздо тяжелее. Мне хотелось, чтобы в «Исальгии» были романтические, приятные, позитивные моменты.

 

- Самый необычный элемент фильма пепел проснувшегося в Европе вулкана, который периодически витает в сценах с героями из разных стран...

Дарья Онищенко: Пепел вулкана - непрямая цитата из таких эпизодических фильмов, как «Короткий монтаж» или «Магнолии». В «Коротком монтаже» есть землетрясение, а в «Магнолии» с неба падают лягушки. В этих американских фильмах с гораздо большим бюджетом, чем наш, используются нереалистичные элементы, хотя фильмы достаточно реалистичные. Прежде всего, это нужно для того, чтобы зрителю было проще визуально связать эти истории, связать чувства героев. В тех картинах землетрясение и дождь случаются в один момент, связывая все три истории. Нам не хотелось повторяться и делать это прямой цитатой.

 

В нашем случае вулканический пепел сообщает некую связь между родителями и детьми, которые находятся в трёх городах. Там есть и другие подобные элементы - скажем, бокс, который герои смотрят во всех трёх странах. И такие ходы помогают зрителю подсознательно войти в эти три истории. Иначе очень сложно смотреть фильм, где так много персонажей.

 

- Помимо вулкана обращает на себя внимание неожиданная сцена с участием мусульманки, которая срывает с себя платок и бросает его на ринг окровавленному боксёру. Это метафора, авторский ход?

Дарья Онищенко: Для меня это был жест толерантности в мультикультурном мире. В Европе перемешаны представители всех национальностей и религий. К тому же, в Германии с её значительной частью турецких эмигрантов мусульманский вопрос стоит остро.

 

- Какова будет прокатная история фильма в Украине и Европе? Сколько, по вашим прогнозам, фильм соберёт в украинских кинотеатрах?

Анна Паленчук: Сейчас наш фильм наконец-то родился, задышал полной грудью, поплакал... Поскольку у нас не прокатное кино, снимая его, мы не исходили из дистрибуционных планов. Так что многое теперь зависит от успешной фестивальной истории.

 

Мы рассчитываем, что в Украине фильм выйдет в прокат в следующем году. Думаю, что 40-50 копий картины и проката в течение месяца будет достаточно, чтобы собрать два миллиона гривен.

 

О прокате фильма в Европе пока ведутся переговоры. В конце октября показ «Истальгии» состоялся в рамках российского кинорынка Moscow Red Square Screenings. Наш проект был единственным, который представлял Украину, и многие участники отмечали: «Наконец-то мы увидели качественный украинский фильм!».

 

Дарья Онищенко: Мне хотелось бы добавить, что дебютная работа, первый полнометражный фильм для любого режиссёра - это его шанс сделать артхаусную работу. Это необходимо, чтобы начать вращаться в этом бизнесе, и в случае с «Истальгией» вопрос дистрибуции никогда не был для нас главным.

 

Анна Паленчук: Чтобы делать коммерческое кино, нужно с чего-то начинать, и учиться, работать над ошибками. В любом случае, Украина - это рынок с большим потенциалом.

 

- Вы такая оптимистка!

Дарья Онищенко: Если не быть оптимистом, то лучше в кино не работать :)

 

Анна Паленчук: На «Молодости» я встречаю очень многих людей, которые почему-то уверены, что я немка. Возможно, потому что рядом всегда мой немецкий партнёр. Мне говорят: «Но ты ведь живёшь в Германии», - и приходится объяснять что на самом деле Даша живёт в Германии, а я живу здесь. И добавляю: «И слава Богу». Дарья, когда улетает, очень часто плачет и говорит: «Ну что же я лечу туда?». Не случайно наше кино о тех людях, которые остаются в своих собственных странах.

 

Дарья Онищенко: А у меня после общения с нашими журналистами и критиками в рамках «Молодости» создалось впечатление, что от нас, молодых кинематографистов, всё время ожидают или масштабного Голливуда, или полномасштабного русского кино. Но ведь Украина не относится ни к тому, ни к другому. Нам нужно создавать свой кинематограф, вырабатывая язык, опираясь на опыт и Голливуда, и России, и европейского кино. Таких бюджетов, как в американских фильмах, у нас не было и не будет.

 

 


- Дарья, чем кинообразование в Мюнхене кардинально отличается от реалий, скажем, Университета имени Карпенко-Карого?

Дарья Онищенко: Помимо очень хороших преподавателей, образование в Германии очень техническое. Всё построено на практике: с первого курса ты получаешь на руки камеру и снимаешь. Также студенты получают финансирование от Академии. Уже на первом курсе ты можешь рассчитывать на маленький бюджет в три тысячи евро для съёмок своего первого фильма на настоящую киноплёнку, в то время как в Украине многие студенты снимают свою первую работу лишь на последнем курсе, как выпускную. Еще в Германии режиссёров очень поддерживает государство, телеканалы, фонды - даже на этапе, когда они являются студентами. Там карьера режиссёра начинается не с диплома, а с первых маленьких киноработ.

 

- О чём будет ваш следующий фильм?

Дарья Онищенко: Мой следующий проект уже коммерческий, это будет драма с элементами триллера о Роксолане нашего времени. Я планирую реализовать его в копродакшне Украины, Германии и Арабских Эмиратов. Создавать копродакшн мне понравилось. Кстати, мне сейчас очень интересна тема Востока, и маленькая зарисовка в финале «Истальгии» с мусульманским платком - это намёк на следующий фильм.

 

- Сценаристкой фильма выступите вы?

Дарья Онищенко: Да, но я хотела бы посотрудничать с арабским скрипт-доктором.

 

- Вы упомянули о вашей дочери, и не могу удержаться, чтобы не задать, возможно, личный вопрос. Ваш муж - немец? :) Где вы планируете снимать ваш следующий фильм, и режиссёром какой страны себя считаете?

Дарья Онищенко: Я украинско-немецкий и немецко-украинский режиссёр :) Планирую снимать в Украине. Здесь мне всё интересно - и язык, и люди, и наши актёры. Муж у меня немец, дочка говорит по-немецки лучше, чем по-русски. Тем не менее, мне всё чаще хочется приезжать в Киев и работать именно здесь.

 

Справка «Детектор медіа»:

 

Дарья Онищенко родилась 1 ноября 1983 года в Киеве. Во времена перестройки с семьёй жила в Москве, затем переехала обратно в Киев.

 

Окончила Национальный университет имени Тараса Шевченко (международная аналитика). Была актрисой театра-студии импровизации «Чёрный квадрат». Сотрудничала с изданиями в качестве журналиста.

 

В 2004 году прошла стажировку в театре Шекспира в Бремене. В 2011-м окончила Академию кино и телевидения в Мюнхене. В настоящее время живёт в Германии.

 

Фото Андрея Звягина

Команда «Детектора медіа» понад 20 років виконує роль watchdog'a українських медіа. Ми аналізуємо якість контенту і спонукаємо медіагравців дотримуватися професійних та етичних стандартів. Щоб інформація, яку отримуєте ви, була правдивою та повною.

До 22-річчя з дня народження видання ми відновлюємо нашу Спільноту! Це коло активних людей, які хочуть та можуть фінансово підтримати наше видання, долучитися до генерування спільних ідей та отримувати більше ексклюзивної інформації про стан справ в українських медіа.

Мабуть, ще ніколи якісна журналістика не була такою важливою, як сьогодні.
У зв'язку зі зміною назви громадської організації «Телекритика» на «Детектор медіа» в 2016 році, в архівних матеріалах сайтів, видавцем яких є організація, назва також змінена
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
33139
Коментарі
2
оновити
Код:
Ім'я:
Текст:
Sofia_kritik
4213 дн. тому
Фильм неинтересный, хотя интрига в начале картины была, затем растворилась, а вместе с ней настала скука(( очень удивительно истратить около 800 тыс. Евро (режиссер в своих интервью различным изданиям говорит о разной сумме) и не пытаться "отработать" в прокате эти деньги... позиция продюсеров неясна совсем... рецензия на "Истальгию" есть и здесь http://realityinua.com/category/news/news_5783.html?
Знавець
4219 дн. тому
"- Я всё же хочу уточнить: вам было важно, чтобы фильм отражал жизненные реалии? К примеру, герой-киевлянин говорит на украинском, а его мама - на русском." Пам'ятаю, як музикант та композитор Кирило Стеценко (киянин!) вдома з мамою (етнічною росіянкою) говорив по-українськи, а та з ним - по-російськи. Факт! :) А фільм "Істальгія" - барахло.
Долучайтеся до Спільноти «Детектора медіа»!
Ми прагнемо об’єднати тих, хто вміє критично мислити та прагне змінювати український медіапростір на краще. Разом ми сильніші!
Спільнота ДМ
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду