Дело в том, что любая попытка навести фотоаппарат или видеокамеру на здания с кабинетами высоких чиновников сегодня заканчивается одним и тем же: появляются люди в черном и сообщают, что здесь снимать нельзя, поскольку это "режимный объект".

Телевизионщикам и фотографам известен список таких "объектов": комплекс зданий на Старой площади (Администрация президента), Охотный Ряд (Госдума), Лубянская площадь (ФСБ), Краснопресненская набережная (Дом правительства) и др. Сюда же следует добавить ту часть Кремля, где работает президент, и правительственные трассы. Сотрудники ФСО срывали не одну телесъемку у Госдумы (с точки, выделенной самой ФСО) только потому, что в это самое время по Охотному Ряду должен был проезжать кортеж главы государства. Рассказывают, что в прежние времена сотрудники Девятого Главного управления КГБ, занимавшегося охраной первых лиц государства, даже не сбавляли ход машины, если случайно сбивали пешехода. Просто на ходу выбрасывали металлический жетон с номером офицера, совершившего наезд. Сегодня у тех, кто все же успел запечатлеться на фоне, могут изъять пленку или даже применить методы физического "уговора".

Профессиональные фотографы знают: для съемки госучреждений в центре города необходимо получить разрешение спецслужб… на всякий случай. Но ведь никаких законодательных ограничений на съемку каких-либо зданий в Москве нет! "Федеральное законодательство этот вопрос не регулирует, — утверждает зампред Комитета Госдумы по безопасности, а в прошлом директор ФСБ Николай Ковалев. — Поэтому-то постоянно возникают конфликты: люди руководствуются внутренними инструкциями, которые им готовит руководство. И на основании этих инструкций действуют".

Примечательно, что начальник Управления правительства Москвы по работе с органами обеспечения безопасности Николай Куликов не смог ответить на вопрос, есть ли в столице госучреждения, съемка которых запрещена. Говорят, именно в его бытность начальником ГУВД Москвы вышло специальное разъяснение, по которому закрытых зданий в городе не должно было существовать. Но... если даже генерал не помнит, что уж говорить о младших офицерах. Они действуют на основании инструкций, составленных непосредственными начальниками. И получается, что на бумаге, как выразился Николай Ковалев, Москва — открытый город, и объектов, запрещенных к съемке, здесь не существует. А на практике — чуть не половину центра города рассматривать в объектив фотоаппарата или кинокамеры опасно для здоровья.

Посоревноваться с государством сегодня готовы и коммерческие структуры: попытка сфотографировать на обычную "мыльницу" печную трубу здания напротив Консерватории окончилась долгими объяснениями с частной охраной. Оказалось, что в здании давно обосновался некий банк, "который не любит, когда его фотографируют". Такое же непонимание творческих исканий граждан выражают охранники супермаркетов, бензоколонок и т. д. И вообще любого человека с фотоаппаратом охрана воспринимает с напряжением. Формулировка везде одна: частная собственность. Хотя табличек с таким определением на домах, которые они так тщательно охраняют, до сих пор не появилось. Юристы утверждают: даже если в самом здании действует режим, запрет фотографировать его снаружи незаконен. Но спорить с держимордами на улице вряд ли кто отважится...