Новый фильм Александра Сокурова "Отец и сын" удостоился приза Международной ассоциации кинокритиков ФИПРЕССИ на фестивале в Каннах, где картина представляла Россию. Говорят, при ином составе жюри фильм мог бы получить и более важную награду. Завтра - российская премьера "Отца и сына".

Тема отцов и сыновей в последнее время занимает подозрительно много места в умах и душах российских фестивальных режиссеров. Только что фильм об отце и двух сыновьях «Возвращение» получил двух «Золотых львов» в Венеции, чуть раньше кино о путешествии отца с сыном к морю - «Коктебель» - заслужило награду на ММКФ, но еще до того в Каннах показал своего «Отца и сына» Александр Сокуров. Кому, как не ему - официальному избраннику главного кинофестиваля мира, было начинать? Хотя, разумеется, сам Сокуров любые параллели с другими режиссерами отвергает. По его утверждениям, задумывался этот фильм сто лет назад, а теперь осуществился как вторая часть предполагаемой трилогии (первым был фильм «Мать и сын», а теперь готовится «Два брата и сестра»).

Фильм получился совершенно особенный. За последние годы зрители Сокурова привыкли вести дискуссии о его политической свободе (или, напротив, ангажированности) в связи с образами Ленина, Сталина, Гитлера и корпоративным портретом нашей общей родины в «Русском ковчеге». В «Отце и сыне» - ничего подобного. Наоборот, невозможно понять ни где, ни когда происходит действие. Герои разговаривают по-русски, но слышно их далеко не всегда, а порой прислушаешься - ушам не поверишь: так странно, нереально звучат диалоги. Вроде упоминают какую-то войну, вроде отец - отставной военный, а сын числится в военном училище, но и эта информация настолько общая, что делать выводы трудно, почти невозможно.

В самом деле, о каких связях с реальностью можно говорить, если отец с сыном периодически перелезают по доске из окна на крышу соседнего дома, а там или катаются друг на друге верхом, или в футбол играют? Поэтому и морские горизонты, и непонятные трамвайчики, что курсируют по пустым улицам невозможного города, уже не могут удивить. Сокуров снимал фильм в Португалии - стране, едва ли не наименее часто используемой в кино по сравнению с соседями по ЕС (и напрасно - убеждаешься, посмотрев «Отца и сына»). Синтез русской речи и универсально-таинственного пейзажа создает впечатление сна - абсолютно бессмысленного, не поддающегося дешифровке и умопомрачительно красивого.

Странно упрекать Сокурова в том, что отец подозрительно молодой, а сын на отца совсем не похож и что слишком часто говорят они друг другу о своей горячей любви. Вот на Западе, где Сокурова очень любят и уважают, в этом увидели гомосексуальный подтекст. Александр Николаевич как услышал, так разозлился не на шутку, назвал европейских журналистов извращенцами. Не понимают они, бедолаги, душу русского художника, которому все о главном, о великом, о настоящем думается, а вторые смыслы вовсе не нужны. Сокуров, конечно, типичное священное чудовище - за то его и на фестивали приглашают. Он не боится выйти из моды, поскольку плевать на нее хотел, он позволяет себе пафосные изречения, он гоняет и пинает кинокритиков, он обвиняет весь мир в неправильном толковании собственных произведений. Он верит в Вечные Ценности и не стесняется в этом признаваться. Причем на каждом шагу.

Но, как говаривал Добролюбов, у любого автора есть мировоззрение, то бишь собственная его точка зрения, а есть миросозерцание - то, что получается сказать поневоле, благодаря таланту, который в землю не зароешь. Вот и у Сокурова разумное и доброе все чаще превращается на экране в сон, грезу. И возникают попутные эмоции: отнюдь не чувство трогательной любви, которую великолепный формализм «Отца и сына» не передает, а странный смех. Не над абсурдными диалогами и туманной интригой, конечно, а над тем, как художественные сновидения Сокурова не похожи на нашу прозаичную и глупую жизнь. Наверное, поэтому даже те, кто называет себя врагами Сокурова и терпеть не может его кино, попав в зал, смотрят не отрываясь до самого конца.

href="http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=reviu&id=37050000000007170">gzt.ru