Медіатренер, медіаконсультант, кризовий медіаменеджер
09:46
Четвер, 25 Жовтня 2018

Методика мониторинга по определению пропагандистских материалов в массмедиа

Методика мониторинга по определению пропагандистских материалов в массмедиа
Методика мониторинга по определению пропагандистских материалов в массмедиа

Содержание

Предисловие

1. Виды нарушений стандартов информационной журналистики, которые могут служить признаками пропагандистского материала

1.1. Стандарт баланса мнений

1.2. Стандарт точности информации

1.3. Стандарт достоверности информации

1.4. Стандарт отделения фактов от мнений

1.5. Стандарт полноты информации

1.6. Стандарт доступности подачи информации

1.7. Стандарт оперативности

2. Отдельные особенности нарушений стандартов в пропагандистских целях на разных платформах и в разных жанрах

2.1. Телевизионные, радионовости, ленты новостей

2.2. Итоговые аналитические еженедельники

2.3. Публицистические авторские программы на ТВ и радио, статьи (в жанрах журналистского расследования, специального репортажа, очерка и т. п.)

2.4. Общественно-политические ток-шоу на ТВ и радио

2.5. Интервью как самостоятельный жанр или как элемент в телевизионной / радиопрограмме

3. Дополнительные (косвенные) признаки пропаганды

4. Определение тональности материалов с признаками пропаганды

5. Основные составляющие системной пропаганды

Предисловие

Пропагандой является распространение при помощи массмедиа и другими способами политических взглядов и идей для манипулирования общественным сознанием и управления поведением общества в желаемом для субъекта пропаганды (определенной политической силы, общественной элиты или же власти как таковой) направлении. Системой пропаганды создаётся и поддерживается определённая (отличная от реальной) картина мира у целевой аудитории.

В массмедиа пропаганда маскируется под информационный продукт (новости, публицистика, общественно-политические ток-шоу и т. д.). Для этого пропагандистский продукт всегда имеет все внешние признаки продукта информационного, он подаётся аудитории как журналистика. Пропагандистские цели достигаются при этом целенаправленным и сознательным нарушением стандартов информационной журналистики. Именно комплекс нарушений различных стандартов в конкретном материале и даёт основания для определения его мониторингом как материала с признаками пропаганды.

В тоталитарных странах или странах с авторитарной диктатурой (в частности, в Беларуси) государственная власть полностью или почти полностью контролирует массмедиа и весь их контент подчиняется задачам пропаганды. Основная масса населения берёт информацию из телевизионных программ, меньше — из радиопрограмм и из интернет-СМИ. Власть может сознательно оставлять небольшие «отдушины» для недовольных (как, например, в России издания типа «Эха Москвы», «Дождя» или «Новой газеты»), которые изначально рассчитаны и имеют незначительную аудиторию. С любыми другими массмедиа, которые делают настоящий журналистский информационный продукт (как правило, только в интернете) власть борется всеми возможными способами вплоть до силовых и криминальных.

Для упрощения в тексте методики субъектом пропаганды будет называться власть, её оппонентами — оппозиция. Хотя следует иметь в виду, что в реальной жизни тоталитарная или авторитарная диктаторская власть часто создаёт имитационную оппозицию. Например, Либерально-демократическая партия и Коммунистическая партия в России называются оппозиционными, но при этом всегда представлены в законодательной ветви власти и голосуют солидарно с партией власти — «Единой Россией»), этот момент следует учитывать в мониторинге.

1. Виды нарушений стандартов информационной журналистики, которые могут служить признаками пропагандистского материала

1.1. Стандарт баланса мнений

Краткая суть стандарта

Предоставление слова всем сторонам конфликта, который лежит в основе событий, ставших темой материала. Чёткое обозначение отказа от комментариев отдельных сторон конфликта. Квалифицированная экспертная оценка аргументов сторон конфликта.

Виды нарушений стандарта пропагандистами:

  • полное отсутствие баланса мнений. Конкретной стороне или сторонам конфликта слово в материале не предоставляется вообще, при этом без каких-либо объяснений аудитории. В системной пропаганде в редакциях существуют полные запреты на предоставление слова конкретным оппозиционным политикам. (Пример: в российских пропагандистских медиа никогда не предоставляется слово оппозиционеру Навальному, вплоть до полного запрета даже упоминания его фамилии.);
  • имитация баланса мнений с якобы предоставлением слова оппоненту. В материале может быть предоставлено слово представителю оппозиции. При этом таким образом, что он приводит совершенно неубедительные аргументы (которые пропагандисты выбирают из сказанного, иногда — при помощи редактирования полностью искажая смысл сказанного). Иногда в качестве «ответа» представителю власти от оппозиционера в эфир дают нечто, не относящееся к теме. При помощи этих двух способов пропагандисты не только имитируют баланс мнений, но и создают у аудитории впечатление того, что оппозиционеру «даже нечего сказать по существу». Для определения подобной имитации важно выяснить, какими аргументами на самом деле комментировал этот же оппозиционер или его коллеги (прибегая к помощи качественных массмедиа);
  • имитация баланса мнений в виде «экспертной оценки». Этот способ позволяет создать у аудитории иллюзию «плюрализма мнений», но люди, представленные в материале как эксперты, будут комментировать исключительно в пользу аргументов власти. Такая имитация может достигаться пропагандистами тремя разными способами.

Это могут быть вполне реальные эксперты, которые будут комментировать тему в пользу власти, потому что сознательно поддерживают её курс. Или же комментируют в пользу власти под давлением, в том числе — запуганные спецслужбами. Или же власть нашла способ этих реальных экспертов каким-либо способом подкупить. Во всех этих случаях для выявления имитации баланса при помощи реальных экспертов необходимо тщательно изучить их бэкграунд: ранее высказанные ими же оценки и выводы могут очевидно диссонировать со сказанным ими в изучаемом мониторингом материале.

Вторым видом выгодной пропагандисту «экспертной оценки» является представление в качестве незаангажированных «экспертов-политологов» политтехнологов конкретных политических сил. Обычно эта заангажированность прослеживается в бэкграундах подобного «политолога».

Третий способ — это псевдоэксперты, обслуживающие пропагандистов. В этом случае для определения имитации баланса также важен бэкграунд «эксперта», нужно выяснить, какой у него опыт, может ли этот опыт подтверждать компетентность оценок «эксперта»  конкретном вопросе, который он комментирует. Следует также обратить внимание на представленность этого «эксперта» в пропагандистских медиа «на длинной дистанции» потому что пропагандистские медиа, в первую очередь телевидение, специально «раскручивают» значительное количество таких «псевдоэкспертов». (Примером могут служить еженедельники Киселёва, Соловьёва и Норкина на российских пропагандистских каналах — там из программы в программу кочуют одни и те же «эксперты».) Ещё одним признаком, указывающим на сомнительную компетентность «эксперта», будет то, что он тематически «всеяден»: позавчера комментировал тактику военных на фронте, вчера — причины обвала валютного курса, а сегодня комментирует качество закупленных Минздравом вакцин и т. д.

1.2. Стандарт точности информации

Краткая суть стандарта

Изложение фактов, соответствующих реальности. Точность цитирования субъективных мнений. Соответствие картинки и комментариев к ней.

Виды нарушений стандарта пропагандистами:

  • вымышленные факты и события. Пропагандисты оперируют не только реальными фактами, но и для подтверждения определённых своих мифологем выдумывают факты и события. (Пример: растиражированная в июле 2014 года российскими пропагандистскими СМИ история о том, что «украинские военные в Славянске на глазах у матери распяли трёхлетнего мальчика»). Для мониторинга очень сложно оперативно выявлять эти выдуманные факты. О них могут свидетельствовать опровержения участников событий и очевидцев (чего, естественно, не будет на пропагандистских каналах). Такие опровержения могут появляться позже в настоящих (качественных) массмедиа. Поскольку подобные «факты» изобретаются пропагандистами «для долгосрочного употребления», то их упоминание в качестве реальных событий в последующих материалах уже будет безусловным маркером пропагандистского продукта. Иногда о неправдивости «факта» могут свидетельствовать также некоторые противоречия в самом описании события. (Так, в той же истории с «распятым мальчиком» «очевидица казни» неправильно называла топонимы Славянска.);
  • искажённые факты. Частный случай предыдущего нарушения, когда пропагандисты берут не вымышленную историю, а реальные факты, которые незначительно искажают для встраивания в обоснование конкретной мифологемы. Такое искажение фактов легко обнаруживается при сравнении с тем, как этот факт параллельно подают качественные массмедиа;
  • вымышленные мнения. Пропагандисты приписывают конкретному человеку слова, которых он не говорил, пользуясь тем, что у него нет возможности публично опровергнуть. Это также может быть интерпретация сказанного человеком с частичным или полным извращением смысла сказанного. (Пример: в сентябре 2018 года российские пропагандистские СМИ и ряд пророссийских политиков в Украине растиражировали мифологему о том, что «спикер украинского парламента Парубий назвал Гитлера величайшим демократом». На самом деле Парубий приводил пример Гитлера как величайшего манипулятора, использовавшего демократию для прихода к единоличной власти в Германии.) Ещё одним способом манипулировать мнением человека является цитирование его слов, выдернутых из контекста (говорил об одних обстоятельствах, а пропагандисты приписали его слова другим обстоятельствам). Для определения этого нарушения достаточно сравнить цитаты, которые приводятся в анализируемом материале, с полными цитатами в реальных массмедиа;
  • использование не той картинки. Пропагандисты могут иллюстрировать конкретную мифологему картинкой, не имеющей к настоящим обстоятельствам никакого отношения. (Пример: в 2014 году крупные российские пропагандистские СМИ неоднократно иллюстрировали сообщения о войне на украинском Донбассе картинками, снятыми раньше в Ираке, Афганистане и в других зонах боевых действий.) Такое нарушение чаще всего можно определить поиском этой картинки в Google;
  • использование постановочной картинки. Для изображения многолюдных акций протеста или, наоборот, акций поддержки власти пропагандистам достаточно задействовать в массовке с десяток человек. Истинное количество участников акции может быть хорошо видно на картинках, отснятых настоящими массмедиа;
  • использование сомнительной социологии. «Данные социологических опросов» по самым разным поводам являются очень распространённым способом подтверждения различных пропагандистских мифологем. Нужная пропагандистам «социология» может иметь разное происхождение:

- псевдосоциологические службы. Как и в случае с псевдоэкспертами, пропагандистская машина создаёт «социологические службы» с претенциозными названиями. Эти службы «рисуют» нужные пропагандистам соцопросы. (Пример: в Украине за годы независимости было создано около семидесяти таких псевдосоциологических служб с соответствующими названиями: «Всеукраинская социологическая служба», «Фонд свободы и демократии», «Всеукраинский институт социологии», «Институт глобальных стратегий» и т. п.) Для выявления фейковости таких контор необходимо выяснять их бэкграунд: являются ли они реальными социологическими службами, зарабатывающими деньги на бизнес-рынке; являются ли они членами мировых ассоциаций социологов; когда были созданы; какие ещё опросы проводили; кто является их создателями и собственниками;

- реальные социологические службы, которые дают нужный пропагандистам результат при помощи подкупа или шантажа. (Пример: в ходе второго тура президентских выборов 2004 года две настоящих украинских социологических службы с опытом и репутацией фальсифицировали результаты экзит-пола в пользу кандидата Януковича.) Первый случай фальшивых результатов соцопроса выявить сложно, если в тот же день об этом не заявили их коллеги по цеху. Но если социологическая служба была хоть однажды замечена в фальсификации социсследований, — это означает, что и последующим их исследованиям общественного мнения, связанным с политикой, доверия быть не может. А значит, цитирование их социсследований в материале может свидетельствовать о признаках пропаганды.

Касательно электоральной социологии нужно иметь в виду и такой момент. В тоталитарных и диктаторских государствах даже и полностью корректно проводимые социологические исследования дают значительно искажённый результат, потому что люди, которых опрашивают социологи, чаще всего боятся откровенно высказывать свои истинные мнения и предпочтения, которые идут вразрез с «официальным курсом». Отсюда и берутся нереальные (с точки зрения социологии как науки) чуть ли не 100-процентные поддержки диктатора и развязанных им войн (как это происходит в России в опросах ВЦИОМа или «Левада-центра»).

При появлении в анализируемом материале социологических данных следует также обращать внимание на то, указан ли заказчик исследования (одно дело — если это партия власти, другое дело — оппозиционная партия, третье — общественная организация и т. д.). Пропагандисты могут также манипулировать социологическими данными, подменяя формулировку вопроса. (Достаточно распространённый в украинской практике пример: заказчик исследования даёт социологам вопрос «кто, по вашему мнению, станет следующим президентом страны?», а результаты этого соцопроса подаёт как ответы на классический электоральный вопрос «за кого бы вы проголосовали, если бы выборы проходили в ближайшее воскресенье?». При такой манипуляции кандидат от власти или хорошо раскрученный оппозиционный популист «набирают» значительно больше электоральных голосов, потому что, отвечая на первый вопрос, даже те, кто собирается голосовать за оппозиционного кандидата, считают, что провластный победит за счёт фальсификаций в ходе выборов, а популист — за счет раскрученности). Для выявления этой манипуляции необходимо узнать точную формулировку вопроса, который ставился в ходе исследования. Для этого нужно сравнить данные в материале с официальным отчётом об исследовании, который социологическая служба публикует на своей странице, и подтвердить их телефонным звонком социологам.

1.3. Стандарт достоверности информации

Краткая суть стандарта

Каждый факт в журналистском материале должен быть проверен в компетентных источниках. Источник каждого факта должен быть чётко указан. Также должны быть чётко названы авторы каждого субъективного мнения, которые приводятся в материале.

Виды нарушений стандарта пропагандистами:

(Примечание: в постсоветских странах современная журналистика унаследовала от советской достаточно вольное отношение к профессиональным стандартам. В частности, необязательность полноценных ссылок на источники информации, приблизительность, размытость этих ссылок, стремление к необоснованным обобщениям и т. д. Поэтому сами по себе перечисленные ниже нарушения стандарта достоверности встречаются и в тех материалах, которые не имеют никакого отношения к пропаганде. Наличие в материале этих нарушений может расцениваться как признак пропаганды только в комплексе с нарушениями стандартов точности, баланса мнений и стандарта отделения фактов от мнений, о котором речь пойдёт ниже.)

  • ссылки на источники в интернете (неважно, на страницы в соцсетях, на интернет-СМИ или на официальные страницы организаций, учреждений и массмедиа). Такие ссылки в качественной журналистике в принципе являются недостоверными, поскольку интернет слишком динамичен и уязвим. В любом сегменте интернета высока вероятность появления неточной информации как из-за технических сбоев и человеческих ошибок, так и целенаправленных хакерских атак. Последнее обстоятельство многократно усиливается гибридной войной России, которую она ведёт по всему миру, и информационная составляющая этой войны является ключевой. (Пример: 26 мая 2014 года, на следующий день после голосования на внеочередных выборах Президента Украины, российский пропагандистский канал ОРТ продемонстрировал в эфире фейковый скриншот веб-страницы украинского Центризбиркома с подсчётом голосов, где однозначно лидировал ультрарадикальный кандидат Ярош от «Правого сектора». На самом деле Служба безопасности Украины смогла предотвратить хакерскую атаку россиян на сайт ЦИКа, а пропагандисты ОРТ, видимо, не получили от ФСБ команды на отмену публикации и выдали её в эфир);
  • интернет как технология вброса информации. Для вброса фейковых фактов и мнений пропагандистская машина пользуется таким приёмом: создаются одноразовые или долгоиграющие псевдоинтернет-СМИ, пропагандистские «публикации» на которых расходятся по реальным интернет-СМИ, в редакциях которых не слишком высокие требования к проверке информации. Оттуда эти вымышленные факты попадают в пропагандистские СМИ уже со ссылками на более «авторитетные» источники. (Иногда пропагандисты даже не дожидаются репостов. Так, например, в июне 2016 года в российских пропагандистских СМИ прошла серия публикаций такого содержания: «Украинский врач с гордостью рассказал, как он расправлялся с ополченцами на хирургическом столе». При этом ссылка на источник звучала так: «В эфире украинского телевидения». На самом деле «эфиром украинского телевидения» был сайт-однодневка ukrlife.tv, где было только одно это закольцованное видео с «врачом», при этом с титром «прямой эфир».);
  • ссылка на размытые источники информации о фактах. В качественной журналистике журналист получает информацию от конкретного человека и, по стандарту, подавая эти факты, должен на этого конкретного человека сослаться с кратким пояснением его компетентности. Ссылки такого вида — «наши источники в Госдуме», «в правительстве говорят», «полиция сообщает» и т. д. — являются некорректными и неправдивыми (что параллельно нарушает и стандарт точности подачи информации, поскольку сказанное журналисту каким-то одним конкретным человеком почему-то обозначается множественным числом, что не соответствует действительности);
  • ссылка на совершенно анонимные источники. На российских пропагандистских каналах популярны такие псевдоссылки, как «некие источники сообщают», «как сообщают разные источники», «в СМИ сообщалось», «по словам источников, знакомых с ситуацией в Верховной Раде» и т. д. Понятно, что во всех этих случаях идентифицировать источник информации никак невозможно. Чаще всего такого источника не существует вообще, а факты вымышлены самими пропагандистами;
  • ссылка-обобщение на неопределимые группы людей. Это псевдоссылки такого типа: «люди говорят», «многие уверены», «общеизвестно», «ни для кого не секрет» и т.п. Чаще всего указывают на то, что никакого реального источника информации у пропагандистов нет;
  • подача субъективного мнения с обобщённой ссылкой на его авторство. Это ещё более грубое нарушение, чем подача фактов без ссылок на источник. Субъективное мнение неотделимо от того субъекта, который его высказывает. Ссылки, имитирующие «авторитетность» источника мнения, имеют такой вид: «эксперты считают», «наблюдатели говорят», «специалисты уверены» и т. п. В большинстве случаев при этом высказывается мнение самих пропагандистов;
  • полное обобщение некоего субъективного мнения на большие группы людей. Часто используемый пропагандистский приём для навязывания аудитории мысли о «правильности» определённого меседжа. Этот приём очень активно использовался советской пропагандой («весь советский народ в едином порыве горячо поддерживает миролюбивый курс Коммунистической партии и советского правительства и гневно осуждает злобные происки империализма»). Совершенно некорректными и неправдивыми являются псевдоссылки такого типа: «большинство жителей нашей страны поддерживают что-то», «многие горожане озабочены чем-то» и т. п. Понятно, что такого рода ссылки, не опирающиеся на надёжные данные настоящей социологии, являются одновременно нарушением стандарта точности (потому что неизвестно, большинство ли на самом деле что-то поддерживает, или же меньшинство) и стандарта баланса мнений (потому что в этих случаях аудитория не слышит мнение тех, кто не поддерживает это что-то);
  • подача фактов вообще без ссылок на их источник. Что может свидетельствовать о вымышленности этих фактов пропагандистами.

1.4. Стандарт отделения фактов от мнений

Краткая суть стандарта

В журналистском материале должно быть понятно, где излагаются факты, а где субъективные мнения людей. Каждое мнение в материале должно быть отделено от других мнений и от фактов. В новостях журналист не должен давать собственных мнений (оценок, выводов, обобщений). В публицистике собственные мнения журналист должен чётко маркировать, именно как свои мнения.

Виды нарушений стандарта:

  • субъективные суждения журналиста или героев его материала, которые подаются в виде факта. Чаще всего это обвинения кого-либо в чём-либо, никак не доказанном («он коррупционер», «она украла бюджетные деньги» и т. п.);
  • субъективные суждения, не подкреплённые фактами. Когда пропагандист делает определённые выводы, не приводя фактов, которые могли лежать в их основе;
  • субъективные суждения, построенные на ложных фактах. Это нарушение оценивается мониторингом во взаимодействии с зафиксированным нарушением стандарта точности;
  • субъективные суждения, построенные на тенденциозной (неполной) подборке фактов. Избирательная подача фактов, удобных для «вывода» пропагандиста, и умалчивание фактов, которые противоречат этому «выводу», является одновременно и нарушением стандарта полноты подачи информации (описан ниже);
  • субъективные оценки, дающие выгодную для пропагандиста эмоциональную окраску отдельным фактам, идеям, персонам или группам (например, в российской пропаганде «героические повстанцы» и «трусливая хунта»). То есть использование эпитетов, которые имеют чёткую позитивную или негативную коннотацию;
  • оценочная лексика, играющая роль своеобразной терминологии, ярлыков. В пропагандистских материалах является чётким маркером «плохих» и «хороших». В нынешней гибридной войне России против Украины пропагандистскими СМИ чётко маркируются понятия («жидобандеровцы», «украинские фашисты», «каратели» — с одной стороны, «ополченцы», «повстанцы», «жители молодых республик» — с другой). Два последних нарушения работают в комплексе и дают для мониторинга чёткие основания для определения в чью пользу или, наоборот, против кого работает конкретный пропагандистский материал;
  • субъективные оценки, подменяющие факты («власти сделали много» — вместо «столько-то»);
  • оценочный аудиошум. Это может быть глумливая музыка, подложенная под видеокартинку тех, кто является мишенью пропагандиста. Чаще используется в пропагандистских материалах, имитирующих публицистику, а также в пропагандистских ток-шоу. Ещё в ток-шоу практикуется специально организованный неодобрительный гул аудитории, когда герой говорит «неправильные» вещи. И наоборот — аплодисменты, когда ведущие или герои ток-шоу говорят «правильные» вещи.

Вёрстка. Создание позитивного или негативного фона могут играть искусственно сведённые воедино в вёрстке выпуска или рядом на странице в интернете сообщения, которые могут вызывать оценочные ассоциации.

1.5. Стандарт полноты информации

Краткая суть стандарта

Все основные факты и мнения по теме материала должны быть поданы. Также должны быть поданы все бэкграунды, без которых тема будет непонятна новому зрителю / слушателю / читателю. Нарушение стандартов баланса мнений, отсутствие указания на источники информации при подаче фактов, тем более — неуказывание авторов отдельных мнений, озвученных в материале, а также подмена фактов оценками журналиста (например, при необоснованном обобщении) — также являются нарушением этого стандарта.

Виды нарушений стандарта:

  • избирательная подача фактов по теме публикации. В пропагандистских материалах почти всегда факты по теме подаются не полностью. Пропагандист отбирает из реальных только те факты, которые подтверждают рисуемую пропагандой картину. Выяснить, о каких фактах, без которых реальная картина событий искажается, умолчал пропагандист, можно путём сравнения с набором фактов, подаваемых по этой же теме качественными массмедиа;
  • отсутствие важных для понимания темы бэкграундов. Наиболее частым нарушением является отсутствие бэкграундов, что делали или заявляли раньше герои материалов (политики, бизнесмены и прочие) по теме сегодняшнего дня. Такие бэкграунды очень часто полностью диссонируют с нынешними их заявлениями. Аудитория в большинстве своём имеет «короткую память» и напоминать ей о том, что цитируемые или упомянутые в материале персонажи хотели бы забыть, — одна из важных задач качественной журналистики. В пропаганде любые негативные для «заказчика» бэкграунды не упоминаются никогда;
  • неполнота подачи данных социологических исследований. Когда из реальных социсследований пропагандист отбирает только выгодные тезисы, умалчивая другие значимые результаты. Так, в электоральных исследованиях пропагандисты могут говорить только о росте рейтинга провластного, или оппозиционного, или близкого к владельцу медиаресурса кандидата, умалчивая, что оппонент имеет гораздо более высокий рейтинг. Искажать истинную картину может также умалчивание заявленной социологами статистической погрешности, которая, например, может ставить под сомнение безусловное лидерство кандидата, к которому лояльно то или иное СМИ.

1.6. Стандарт доступности подачи информации

Краткая суть стандарта

Информация излагается простым и доступным языком. Все сложные понятия поясняются бэкграундами или экспертными объяснениями. Картинка (видео, фото) должна быть понятной или объяснённой комментарием за кадром (на ТВ, в интернете) или подписью (в интернете).

Виды нарушений стандарта:

  • использование пропагандистских клише. Пропагандистский язык всегда использует большое количество устойчивых штампов, многократное повторение которых работает с сознанием аудитории на уровне нейролингвистического программирования, постоянно «подтверждая» некую «правильность» пропагандистских меседжей, добавляя ей «убедительности» для некритичного зрителя / слушателя / читателя. (Примеры из нынешней российской пропаганды: «вставание с колен», «духовные скрепы», «ценности русского мира» и т. д.);
  • намеренное усложнение для придания дополнительной убедительности. Так пропаганда может объяснять «правильность» определённых мнений или действий власти. Основной механизм действия этого нарушения заключается в навязывании аудитории некой условной мысли: «видите, насколько всё сложно, вам в этом до конца и не разобраться, но президент и правительство, в отличие от вас, знают, что делают». (Наглядным примером тут могут служить массовые пропагандистские обоснования нынешнего повышения пенсионного возраста в России.)

1.7. Стандарт оперативности

Краткая суть стандарта

Максимальное сокращение времени между событием и публикацией о нём.

Виды нарушений стандарта:

  • полное замалчивание неудобных для пропагандистов фактов и мнений. Стандарт оперативности подачи информации нарушается в пропагандистских целях чаще путём полного замалчивания «невыгодной» информации, чем подачей её со специальным опозданием. В редакциях пропагандистских СМИ всегда действует писаный или неписаный запрет на упоминание определённого типа событий, на цитирование мнений конкретных персоналий. То есть определённые события и персоны не присутствуют в информационной картине каждого дня, рисуемой пропагандистскими СМИ. В большинстве случаев для этого достаточно самоцензуры сотрудников редакций. По отдельным событиям, которые выходят за рамки этого списка негласных запретов, пропагандистские центры рассылают по редакциям специальные методички с запретами их освещения. Поэтому фиксация умалчивания общественно значимых событий и заявлений каждого дня может быть отдельным разделом мониторинга, который будет определять круг замалчиваемых тем и персоналий.

 

2. Отдельные особенности нарушений стандартов в пропагандистских целях на разных платформах и в разных жанрах

В целом стандарты являются универсальными для журналистики на любых платформах (телевидение, радио, печатная пресса или интернет) и в любых информационных жанрах. Однако в разных жанрах и на разных платформах могут быть некоторые особенности их нарушения в пропагандистских целях.

2.1. Телевизионные, радионовости, ленты новостей

Новости — самый консервативный жанр журналистики, где только строгое выполнение стандартов позволяет давать аудитории реальную информационную картину. Поэтому в новостях (независимо от платформы, на которой они подаются) нарушения стандартов наиболее очевидны и основной задачей мониторинга является лишь определение преднамеренности этих нарушений ради достижения пропагандистских целей. В предыдущем разделе как раз описаны только те виды нарушений каждого стандарта, которые могут являться инструментами пропагандистов в основном в новостях.

2.2. Итоговые аналитические еженедельники

В отличие от новостей, итоговые аналитические еженедельники чаще всего подаются как авторские программы, где ведущий выступает автором. В связи с этим по стандарту отделения фактов от мнений ведущий-автор имеет право высказывать собственные субъективные мнения, важно при этом придерживаться следующих правил:

1) любое субъективное мнение автора программы должны базироваться на надёжном массиве достоверных фактов. Не должны быть замалчивания известных фактов, которые не подтверждают или опровергают мнение ведущего (такое замалчивание может свидетельствовать о признаках пропагандистского материала);

2) должен быть выдержан общий баланс мнений, включая озвучивание тех, которые могут не подтверждать или опровергать мнение автора. Их замалчивание может свидетельствовать о пропагандистском характере программы;

3) субъективное мнение журналиста-автора должно быть чётко и недвусмысленно отделено как от фактов, так и от мнений других людей, то есть границы (начало и конец) каждого субъективного мнения автора должны быть очевидны для аудитории программы. Размытость, нечёткость, неочевидность этих границ может свидетельствовать о пропагандистской составляющей;

4) каждое субъективное мнение автора программы должно чётко маркироваться именно как его субъективное мнение (за счёт ссылок на самого себя: «по моему мнению», «я считаю», «мне кажется» и т. п.). Допустим вариант, когда в еженедельнике определённое субъективное мнение подаётся в качестве позиции всей редакции программы с обязательным маркированием («наша редакция считает»).

Все остальные стандарты в этом жанре программ особенностей не имеют, нарушения определяются точно так же, как описано в первом разделе этой методики.

2.3. Публицистические авторские программы на ТВ и радио, статьи (в жанрах журналистского расследования, специального репортажа, очерка и т. п.)

Обычно подобные программы или статьи готовятся дольше, чем ежедневные новости, поэтому их авторы имеют достаточно времени на качественную проверку фактажа и поиск исчерпывающих бэкграундов. Поэтому в подобных программах недостоверность ссылок на источники фактической информации не может быть оправдана соображениями оперативности и недостатком времени. Точно так же и недостаток бэкграундов. Другими словами, нарушения стандартов достоверности и полноты информации в таких программах могут свидетельствовать о преднамеренности с пропагандистской целью.

Остальные позиции соответствуют описанным в первом разделе методики.

2.4. Общественно-политические ток-шоу на ТВ и радио

Стандарт баланса мнений в ток-шоу обеспечивается присутствием в студии представителей всех основных сторон обсуждаемого конфликта. В случае отказа какой-либо стороны от участия в этом ток-шоу ведущий должен корректно об этом сказать в момент представления гостей студии и напомнить об этом в конце программы. Если ток-шоу выходит в прямом эфире, ведущий может также в начале программы предложить «отказчикам» присоединиться к обсуждению в ходе программы (очно, по телефону или по видеотрансляции). Если представителей какой-либо стороны конфликта в студии нет и ведущий ничего не говорит по этому поводу, — это может свидетельствовать о пропагандистском характере программы.

Одним из пропагандистских способов имитации баланса мнений на ток-шоу является приглашение в студию рядового представителя политической силы, который имеет мнение, отличное от мнения большинства своих соратников, при этом созвучное с пропагандистской картинкой (чаще всего этого человека предварительно «обрабатывают», подкупают или шантажируют). Поэтому при мониторинге ток-шоу следует обращать внимание на «ранг» и узнаваемость представителей политических сил, которые являются гостями программы (это «первые лица», постоянные спикеры или малоизвестные люди, формально являющиеся членами этой политической силы).

На ток-шоу могут приглашать и основных оппозиционных спикеров, но ведущий, другие гости ток-шоу и управляемая аудитория могут в этом случае перебивать и подавлять их шумом (ярким примером являются основные еженедельные ток-шоу на российских пропагандистских каналах, где в том числе против оппозиционных спикеров иногда даже применяется физическая сила).

Оценивать баланс мнений на ток-шоу можно также в долгосрочной перспективе, когда становится видно, что одни ньюсмейкеры появляются слишком часто, а другие — редко или вообще никогда.

Нарушением стандарта отделения фактов от мнений в ток-шоу является использование ведущим оценочной лексики, которая делает его вопросы или обращения к разным гостям либо позитивными и «комплиментарными», либо негативными и пренебрежительными к разным участникам. Это программирует соответствующее позитивное или негативное отношение к участникам, к силам, которые они представляют, и ко всему, что они говорят в течение программы.

Ведущий ток-шоу может обозначать своё позитивное или негативное отношение к разным участникам в том числе и невербально (мимика, жесты).

Что касается стандартов точности и достоверности, на ток-шоу ведущий должен ставить под сомнение или опровергать ложные факты, которые могут приводить участники программы. Точно так же он должен требовать от гостей студии указания чётких источников информации о ключевых фактах, которые они озвучивают, и чёткой авторизации озвучиваемых ими чужих мнений. Если ведущий этого не делает, — это может быть признаком пропагандистского продукта.

Точно так же и стандарт полноты информации. Ведущий должен следить за тем, чтобы были все необходимые бэкграунды к сказанному гостями студии, и либо озвучивать их сам, либо просить гостей озвучить бэкграунд к собственным словам. Если ведущий этого не делает — это также может быть признаком пропагандистского продукта.

2.5. Интервью как самостоятельный жанр или как элемент в телевизионной / радиопрограмме

(Примечание: в этом разделе речь идёт об интервью ведущего с одним гостем студии; когда в студии два или больше гостей — см. раздел 2.4).

Выполнение стандарта баланса мнений в этом жанре зависит от способа подготовки интервью (запись с последующим монтажом или прямой эфир) и заданного редакцией формата программы (отдельная программа или гостевая студия в рамках большой программы), цикличности программы и тематикой программы. В зависимости от всего этого в качественной журналистике используются такие способы достижения баланса мнений:

1) ведущий интервью может озвучивать (цитатой или заранее подготовленным видео- или аудиосинхроном) раньше высказанные публично мнения оппонента гостя студии;

2) если интервью делается в записи и формат программы предусматривает такую возможность, интервью дополняется комментариями оппонентов героя;

3) если интервью проходит в прямом эфире и формат программы предусматривает такую возможность, — эфирная группа оперативно связывается с оппонентом героя по телефону или по видеотрансляции и выводит его в студию для ответа гостю студии;

4) если всё перечисленное невозможно (по техническим причинам или эти элементы не предусмотрены форматом программы), ведущий должен в ходе интервью или по его окончании чётко озвучить намерение редакции получить комментарии оппонентов гостя студии и дать их в эфир позже (в следующих гостевых студиях или в следующем выпуске программы). Или намерение пригласить на следующий выпуск программы оппонентов героя нынешнего выпуска.

Обозначение позиций оппонентов гостя программы каким-либо из всех этих способов является обязательным в тех случаях, когда гость программы:

- комментирует спорный или конфликтный вопрос;

- критикует своих оппонентов за определённые действия или бездействие;

- обвиняет своих оппонентов в чём-либо;

- оскорбляет своих оппонентов.

По стандартам отделения фактов от мнений, точности, достоверности и полноты — те же примечания, что и в разделе о ток-шоу.

 

3. Дополнительные (косвенные) признаки пропаганды

Сам характер нарушения стандартов информационной журналистики в отдельной публикации не всегда очевидно свидетельствует о его заказном характере, он может иметь вид простой человеческой ошибки автора материала или же его профессиональной некомпетентности. Для подтверждения того, что эти нарушения имеют системный, а не случайный характер и могут свидетельствовать о пропагандистском характере материала, нужно дополнять список комплекса нарушений стандартов другими, косвенными признаками пропаганды. Это ответы на такие вопросы:

  • Является ли тема материала общественно значимой для времени её публикации?

Общественная значимость темы определяется такими позициями: тема прямо или косвенно касается интересов больших социальных групп. Публикация по теме может иметь для этих групп людей чисто прагматическую ценность для принятия повседневных решений (любые вопросы, связанные с доходами, сбережениями и повседневными затратами семейств, с персональной безопасностью людей, с жильём и коммунальными услугами, со здоровьем, с соцобеспечением, с образованием, с отдыхом и т. п.). Эта информация может иметь электоральную ценность (информирование о реальных действиях разных политических сил или отдельных их представителей на государственных должностях, об их доходах и имуществе, поведении, заявлениях и т. д.) для принятия аудиторией осознанного решения на избирательных участках.

  • Кому принадлежит массмедиа?

Собственник (например, власть, если медиа государственное, или олигарх — как лояльный к власти, так и, в какие-то критические моменты в обществе, перешедший в оппозицию к власти) чаще всего имеет полное влияние на редакционную политику и использует его в своих интересах и в интересах своих союзников.

  • Является ли именно такой формат подачи материалов характерным для этого массмедиа?

Если действует системная пропаганда, то она пользуется стандартными формами и они точно будут многократно повторяться.

  • Является ли освещение деятельности именно этого политика или политической силы, бизнесмена, коммерческой фирмы, представителей гражданского общества в таком формате тенденцией для этого массмедиа? И наоборот, не является ли тенденцией замалчивание этим массмедиа определённого типа фактов или не представление мнений конкретных политиков, бизнесменов, представителей гражданского общества?

Постоянное освещение одних и замалчивание других свидетельствует о существовании писаного или неписаного редакционного правила.

  • Прослеживается ли именно в этом массмедиа тенденция искажения информации именно таким образом, как в данном материале?

То есть, не является ли в этом массмедиа системой именно такая комбинация и характер нарушения стандартов?

  • Нет ли материалов с теми же или очень похожими нарушениями стандартов в других массмедиа, особенно принадлежащих этому же собственнику?

Очень часто разные редакции работают по одним и тем же пропагандистским методичкам, что приводит к множественным повторам одних и тех же нарушений совершенно идентичным способом, часто одними и теми же формулировками. Это может быть достаточно наглядным свидетельством «заказа» из единого центра.

  • Если в анализируемом материале есть комплекс из нескольких нарушений стандартов, описанных выше, и есть косвенные признаки пропагандистского материала, — он определяется мониторингом как материал с признаками пропаганды.

 

4. Определение тональности материалов с признаками пропаганды

Следующий шаг мониторинга — определить, относительно кого или чего этот материал является позитивным или негативным. Это могут быть:

  • власть в целом,
  • оппозиция в целом,
  • отдельные органы власти разного уровня,
  • конкретный политик или чиновник,
  • политическая сила (партия, движение),
  • общественная организация или конкретный представитель общественности,
  • негосударственное учреждение, фирма, компания и т. д.,
  • конкретный бизнесмен,
  • определённое действие (например, экономическая блокада оккупированного Крыма крымскими татарами с 2015 года), идея (например, вступление Украины в НАТО), намерение (например, поднять тарифы на газ для населения) или план.

Для определения тональности (позитивной / негативной) и объекта, к которому эта тональность применяется в материале, мониторинг оценивает характер и способы нарушений стандартов в материале. Наиболее чёткими маркерами тональности являются такие нарушения:

  • стандарт баланса мнений: предоставление слова только избранным сторонам конфликта, которые приводят аргументы в пользу своего видения темы (позитивная коннотация) и критикуют либо в чём-либо обвиняют сторону, слово которой не предоставляется либо имитируется (негативная коннотация);
  • стандарт отделения фактов от мнений: использование оценочных эпитетов, глаголов и определений-ярлыков, каждый из которых имеет чётко выраженную позитивную либо негативную коннотацию;
  • стандарт точности подачи информации: фиксация в материале вымышленных или искажённых фактов, которые работают в подтверждение определённого месседжа и являются выгодными для определённой стороны конфликта (позитивная коннотация) и / или невыгодны для другой стороны конфликта (негативная коннотация). Точно так же — с вымышленными или искажёнными цитатами субъективных мнений;
  • стандарт достоверности подачи информации: определение позитивного или негативного отношения к кому-либо или чему-либо мифического «большинства людей» при ссылках-обобщениях;
  • стандарт полноты подачи информации: фиксация замалчивания в материале фактов и бэкграундов, невыгодных субъекту пропаганды (позитивная коннотация);
  • стандарт доступности подачи информации: наличие в материале устоявшихся идеологических клише, в каждом из которых изначально «зашита» позитивная либо негативная коннотация.

 

5. Основные составляющие системной пропаганды

Пропаганда (особенно государственная пропаганда в тоталитарных или авторитарных диктаторских странах) очень редко бывает точечной, чаще всего она является большим системным явлением, когда все без исключения пропагандистские материалы встраиваются в единую, цельную, внутренне непротиворечивую (для некритичного восприятия) и при этом достаточно простую для понимания среднестатистическим человеком «картину мира», выгодную субъекту пропаганды. Для того чтобы в мониторинге легче было видеть, какие именно фрагменты этой пропагандистской «картины мира» дополняет конкретный материал, нужно знать, из каких частей (или направлений) складывается пропагандистская система.

Чёткое разделение на «друзей» и «врагов», «своих» и «чужих», «правильное» и «неправильное». Соответственно, всем и всему пропагандисты присваивают однозначные ярлыки-дефиниции, которые должны сразу же давать аудитории «правильное понимание», о чём идёт речь — о «хорошем» или о «плохом». Так, согласно нынешней российской пропаганде, в Киеве правит «хунта» и «фашистский режим», на востоке Украины — «ополченцы» и «повстанцы» (для сравнения: в зеркальной ситуации — очень похожей собственно российской истории сепаратизма в Чечне — наоборот — «чеченские террористы» и «боевики»).

Дегуманизация «врагов». С одной стороны, «врагов» пропаганда рисует самыми чёрными красками («Запад загнивает», «Европа — это Содом и Гоморра», «кровожадные украинцы безжалостно уничтожают мирное население Донбасса» и т. п.). С другой стороны, разными способами подчёркивают никчемность целых народов («хохлы», «бульбаши», «чурки», «гейропейцы», «пиндосы» и т. п.).

Обоснование «правильности» всего, что делают «свои» и «друзья». Любое действие власти, любые слова провластного политика подаются как нечто правильное и значимое: «власть не может ошибаться», «власть знает, что делает».

Конспирология. «Враги» только тем и заняты, что выдумывают разные способы, как бы сделать плохо нашей стране, нашей власти, нашему народу и т. п. («Россия — осажденная крепость», «США дирижируют русофобией во всём мире» и т. п.).

Подмена понятий, когда смысл слова полностью извращается или же определения используются не по назначению. Так, например, российские пропагандистские СМИ называют боевиков на Донбассе «ополченцами». Значение слова «ополченцы» — это гражданские люди, которые помогают своей армии защищать страну от внешнего врага. Донбасские же боевики украинского происхождения, наоборот, помогают армии внешнего оккупанта воевать с армией своей страны. Другой пример: с советских времён в России словом «фашизм» обозначают немецкий нацизм или в более широком смысле любые крайне правые политические движения и идеологии, базирующиеся на крайнем национализме, шовинизме, ксенофобии и вождизме, хотя на самом деле «фашизм» — это самоопределение сугубо итальянского нацизма — доктрина и государственная диктатура Муссолини.

Разделение понятий. Так, российская пропаганда и её «пятая колонна» в Украине, продвигая тезис о «компромиссном мире» (на условиях полной капитуляции Украины), активно, в различных видах и формах тиражируют тезис, что «нас рассорили украинские политики, а обычные россияне любят украинцев».

Переписывание истории и других наук. Самым ярким примером может быть продвигаемая российскими политиками и российской пропагандой мифологема о том, что «россияне, украинцы и белорусы — это один народ». Или обоснованием того, что «Крым исконно российский» служит мифологема о «Херсонесе как российской Корсуни».

Обобщение. Отдельное событие подаётся в качестве тенденции с последующими «выводами» («все украинцы такие», «все грузины такие», «все белорусы такие» и т. д.).

Пропагандистские клише — это шаблонные выражения, которые коротко, в лозунговой форме дают однозначную оценку субъектам политики, общественно-политическим явлениям и т. д. и / или являются призывом к определённым действиям, выгодным пропагандисту. (Примеры: «никто не забыт, ничто не забыто», «можем повторить», «Крым — наш» и т. д.)

Имитированный плюрализм мнений при помощи квазиоппозиции (хороший пример — российские «опозиционные» КПРФ и ЛДПР имитируют «борьбу с властью», при этом на фейковых выборах обязательно обзаводятся своими фракциями в Госдуме. Такая «оппозиция» оппонирует власти безопасными для последней аргументами).

Многократное повторение месседжа или его повторение с небольшими вариациями. (Пример: референдум в России в апреле 1993 года, пропаганда тиражировала и многократно повторяла в разных СМИ простой месседж «да, да, нет, да», чтобы добиться желательного для власти результата всенародного голосования по четырём, намеренно сложным вопросам.)

Множественность версий. Для размывания истинных обстоятельств определённого происшествия и отвлечения внимания от реальной версии пропагандистская машина запускает поочерёдно разные псевдоверсии события. (Пример: российские официальные органы, а вслед за ними и пропагандистские СМИ озвучивают различные версии катастрофы рейса МН17 — «его сбил украинский истребитель», «его сбил украинский «Бук» и т. д.)

Это основные способы работы пропагандистской системы. Наличие их в анализируемом материале вместе с описанными выше нарушениями стандартов журналистики свидетельствует о пропагандистском характере этого материала.

Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
748
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2018 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop