Для «мастеров искусств» – во всяком случае.

Собственно, жанр святочной истории (рождественской сказки) появился задолго до возникновения телевидения. Последнее же активно взяло его на вооружение – и из года в год, с переменной активностью, но без сколько-нибудь убедительных достижений пытается повторить успех народно-харизматической «Иронии судьбы» («Карнавальная ночь» календарно – из той же серии, но, по сути, скорее, сатирическая комедия).

Если даже такие известные и довольно популярные телефильмы, как «Чародеи» или «Тридцать первое июня» оказались в этом отношении лишь «тактическими», а не «стратегическими» победами, что уж говорить о более поздних экспериментах в формате малобюджетного художественного телепродукта?

Однако телевидение не оставляет упорных попыток сочинить святочную историю, способную удовлетворить ту самую подспудную, но всенародную жажду чуда.

На место записной сказочницы в отечественном телепространстве претендует Оксана Байрак – во всяком случае, уже второй год подряд она предлагает зрителям новогоднюю сказку, скроенную по канонам традиционной мелодрамы (кстати, не самого последнего, а наоборот, весьма человечного и эмоционально насыщенного жанра).

Причем на этот раз – с перевыполнением: в декабре 2003-го канал «Интер» презентовал «Женскую интуицию», историю, скорее, «летнюю». А в новогоднем праздничном меню – уже стопроцентно святочный сюжет «За два километра до Нового года» по сценарию В.Азерникова.

Если учесть, что в обоих фильмах занят почти идентичный состав участников (к главным исполнителям из «Женской интуиции» добавлена «тяжелая артиллерия» старой доброй школы в лице А.Роговцевой и А.Белявского), а коллизии закручены вокруг тех же встреч-любвей-измен-женитьб-разводов, нет-нет, да и задумаешься: стоило ли так разбрасываться?..

Может быть, надо было сделать что-то одно?

Впрочем - нет, разница принципиальная.

У фильмов – разные спонсоры, то есть персонажи в кадре пьют совершенно разное, и это разное (в данном случае – коньяк с вином) мешать нельзя, что подтвердит каждый, кто хоть раз оказывался жертвой неоправданной смены градусности.

«Имиджевая реклама» (так называемый product placement, т.е. размещение брэнда) на нашем телевидении вообще навязчива до безобразия.

В каком-нибудь зарубежном триллере нога главного героя, обутая в «Dr. Martin’s», едва мелькает в кадре – и это максимум, на что может рассчитывать рекламодатель.

Но в русско-украинских сериалах безудержное употребление, в основном, без закуски, водки «N» – уже давно норма жизни.

Так и здесь: регулярно переспрашивая друг друга (видимо, это дополнительная подзвучка для тех, кто занимается хозяйственными делами, не слишком вглядываясь в экран), в «Женской интуиции» (о Боже, женский алкоголизм на пороге!) героини при малейшей возможности прикладываются к коньяку «К…», а в «Двух километрах» его роль играет вино «З… А…», причем при скромном и малолюдном семейном празднике его на столе – целая батарея, чтобы было нагляднее.

Я всё понимаю: без этих спонсоров не было бы фильмов.

В конце концов, фабула культовой «Иронии судьбы» основана именно на том, что жёсткая пьянка помогла герою найти своё счастье.

Но – останавливаю я себя: пьянка получилась жёсткой именно из-за того, что была в жизни героя исключением, а не правилом.

Если же «подшофе» все и постоянно – то это уже вызывает тревогу, как раз уводя мысли в сторону от сюжета…

Впрочем, дело даже не в этом.

Оставив в покое рекламно-финансовые и творческие аспекты (где-то снято лучше, где-то хуже, кто-то играет, по обыкновению, хорошо, кто-то нужен лишь для «мебели», кто-то почему-то говорит и поет не своим голосом и т.п.), зададимся главным вопросом: почему? Почему то, что должно быть светлым и трогательным, не радует – как «бракованные шарики» из известного анекдота?

И тут вновь возникает эффект «дежа вю».

Ровно год назад в «Детектор медіа» в одну подачу были безболезненно объединены два впечатления – от новогодних ТВ-ночей 2002 и 2003 – обнаружившие свою пугающую тождественность.

Точно так же мне сегодня остается лишь процитировать тогдашнюю статью А.Шерман «Чудеса в решете»: «Технологически настоящее Чудо, которое лежит в основе телевизионного праздника как регламентирующего общественного феномена, возникает в пространстве рутинной, узнаваемой повседневности. Чудо взрывает эту рутину фейерверком воплощаемых в реальность надежд. Поэтому здесь так важны предметы и приметы сегодняшней обыденности. Они – залог того, что чудо может произойти здесь и сейчас, со всеми и с каждым, а, значит, и со мной, но со мной – обязательно».

В фильмах Оксаны Байрак всё – «с точностью до наоборот»: тёплая женская компания плавно перемещается из одного дорогого ресторана в другой; вчерашняя безработная, а ныне гувернантка богатого бизнесмена, не успевшая даже толком получить жалованье, элементарно может позволить себе слетать на денек в Париж, а некогда знаменитая, но уже подзабытая артистка живет в шикарном двухэтажном особняке с дубовыми панелями…

[А propo: может быть, так уже живут все, и я здесь осталась одна, потому и брюзжу?!]

Мне могут возразить, что экзотичность антуража – непременный атрибут классической мелодрамы, доказывающей свою жизнеспособность уже более 200 лет.

Однако в отечественной культуре – и связь с национальным менталитетом здесь прямая! – возобладала как раз иная разновидность жанра, непосредственно произрастающая из жизненных реалий (любопытствующих отсылаю к драматургии корифеев украинского театра рубежа ХIХ-ХХ ст.).

Ни в коем случае не призываю авторов и режиссеров снимать всяческую «чернуху» про люмпенов-маргиналов в интерьерах запущенных «хрущёвок».

Но почему же обязательно акцентировать внимание на крайностях?

Врач Женя Лукашин и учительница Надя Шевелева в их типовых квартирах с типовой мебелью не были ни диссидентами, ни партноменклатурой.

То есть, если мы говорим о «народном кино», значит, ожидаемое чудо должно свободно корреспондироваться с повседневностью, с обычными, плюс-минус «среднестатистическими» людьми, не входящими ни в 2-3 процента столичных нуворишей, ни в примерно такое же или чуть большее количество нищих и «деклассированных».

«На самом деле, это очень серьезно. Эта непаханая телевизионная целина лежит в сфере общественной идеологии, социальных ориентиров и культурной политики государства», – делала абсолютно справедливый вывод А.Шерман в уже упомянутой статье.

Попытки «вспахать» эту целину сегодня очевидны.

Стремление к такому тележанру у аудитории и телевизионщиков – обоюдное.

Как изящно заметил в новогоднем выпуске «Театра + ТВ» на РТР министр культуры России М.Швыдкой, «оптимизм празднует победу над опытом».

То есть, спрос есть.

Предложение, вроде бы, тоже.

Не хватает самой малости: их адекватности.

Маркетингового анализа спроса – и создания продукции именно с учетом его результатов.

Пока что, как пела когда-то в своем меланхолически-бабском стиле Вероника Долина, «ах, худо, друг мой, очень худо: Мы все надеялись на чудо, А чуда что-то нет покуда, А чуда не произошло»…

Причем не произошло и в прочих форматах – ни в новогодних мюзиклах (количество тут явно стало врагом качества), ни в более или менее «продвинутых» вариациях «Голубого огонька»…

Помноженное на усиливающуюся в последние годы среди сограждан тенденцию выползать в новогоднюю ночь из дому – водить «козу», пускать фейерверки и т.п., т.е. не привязываться к телевизору так жестко, как прежде, – это впечатление рождает бесконечное сочувствие к сотрудникам редакций развлекательных программ, по долгу службы вынужденным уже с лета сушить мозги над тем, что бы изобрести этакое, не как у всех…

Ведь идеи вроде «Старых песен о главном» или той же «Диканьки» (при клацании пультом палец нынче невольно замирал именно на ней не только у меня – подтверждено импровизированными опросами друзей и знакомых!) «в неволе», т.е. в режиме мрачной «обязаловки», не рождаются…

И закрадывается нехорошая мыслишка: вот если бы остался, как когда-то, один канал – его бы точно смотрели все, и всё было бы гораздо проще и без паники.

Вообще советский человек, перенесись он в нынешние времена, явно получил бы инфаркт от вида уходящих ввысь и вдаль в любом супермаркете стеллажей с разнообразными сортами туалетной бумаги, которую он с боем «доставал» по принципу «Больше двух в одни руки не давать!»

Но любимую докторскую колбасу из той же туалетной бумаги – детство-детство!.. – уже нигде не купишь, как ни старайся.

Не призываю вернуться к светлым идеям товарища Сталина (известный сюжет о том, как вместо 100 фильмов в СССР с его подачи стали снимать 5-6 – ведь именно столько и получается хорошо, зачем же зря переводить народные деньги?! – увы, не просто исторический анекдот) – и производить одну новогоднюю программу вместо сегодняшних двух десятков.

Просто цивилизация в процессе своего «наката», очевидно, неизбежно поступается эксклюзивностью, оставляя на обочине авторскую работу в угоду безостановочному движению конвейера.

А чудо – Чудо – это ведь всегда штучный товар.