Пропаганда сильнее любого из нас

Пропаганда сильнее любого из нас

8 Липня 2024
667

Пропаганда сильнее любого из нас

Георгій Почепцов для «Хвилі»
667
Пропаганда никогда не молчит, она всегда с нами. Часто она вкладывает свои мысли в говорящих людей, которым мы заранее верим.
Пропаганда сильнее любого из нас
Пропаганда сильнее любого из нас

Люди прошлого страдали из-за нехватки информации. Современный человек, наоборот, страдает даже не из-за избытка, а переизбытка информации. Последний "удар" по нему нанесли интернет и соцсети, а в самое последнее время и Телеграм. Дефицит нужной и правильной информации вновь возник, как он существовал еще во времена пещерного человека, но уже из-за того, что в таких информационных объемах трудно найти нужное и определить ее достоверность. Из подземных пещер люди перешли в многоэтажные дома и тут на них обрушились горы информации.

Пропаганда стала информационной "выборкой", которую для нас создают заинтересованные лица и организации. Реально все является той или иной пропагандой, поскольку из миллиона возможностей внимание направляется только на один вариант. Его любят подкреплять разными методами, чтобы не дать читателю или зрителю засомневаться в его истинности.

Много источников и авторитетов все время усиливают нужный вариант своими высказываниями: "Как выглядит простая ложь, которой, например, занимается федеральное российское ТВ? Здесь на зрителя выливаются откровенные фейки, мнения псевдоэкспертов и лобовая дезинформация. А чтобы зритель не успевал вникать, оценивать и сопоставлять факты, его атакуют все новыми и новыми порциями дезинформации. Постепенно пропагандистские идеи вытесняют из поля внимания все остальное и остаются единственным, во что можно верить. Потому что обывателю нужно во что-то верить".

У читателя/зрителя нет возможности заниматься проверкой правильности того или иного высказывания. Но одно из самых важных качеств состоит в том, чтобы этот новый факт не вступал в противоречие с моделью мира, которая уже введена. Он должен ее подтверждать, а не противоречить.

По этой причине теракт в Крокус Сити роспропаганда сразу приписала Украине. Тем более если в разыгрываемой пьесе есть "злодей", он должен постоянно подтверждать свой статус. И это не имеет никакого отношения к реальности. Зрители пришли смотреть пьесу, а не правду.

Пропаганда вовсе не простой обман, а та картина мира, которую хочет, чтобы мы увидели, самый мощный информационный субъект, стоящий над нами. Когда-то это была религия, потом государство... Такие картины мира в результате создают единое общественное мнение о том, что происходит. А управлять одинаковыми головами легче, чем разными. Идеалом в этом плане является армия, где должны не только думать одинаково, но даже однотипно одеты в единую форму. И обмениваются заученными приветствиями.

Мы знаем об окружающем мире в основном только то, что нам рассказывают другие. Государство как самый сильный игрок своими потоками информации, отбором событий для освещения и их интерпретациями создает видимые и невидимые рамки, оставляя нетронутыми неудобные для него ситуации и события. И даже они, попадая в поле внимания, получают заранее правильную и нужную интерпретацию. К примеру, негатив попадает в поле внимания массового сознания лишь в интерпретации главного игрока. Пропагандисты знают, что не надо заниматься опровержениями, поскольку тогда приходится повторять для массового сознания и само отрицательное событие, которое они призваны опровергать.

Между политическими, экономическими и др. конкурентами идет борьба за победу их собственной точки зрения в массовом сознании. В результате мир подстраивается под их представления. В этом есть свои плюсы и минусы. Плюсом является единое видение ситуации, а минусом то, что это видение может оказаться недостоверным.

Особенно это важно в критических точках. Когда врага надо назвать врагом, а друга - другом. Это мы знаем со времен мультфильмов и книг: "как вы лодку назовете, так она и поплывет". Исправить видение ситуации массовым сознанием сложнее, если не то понимание ее там уже закрепилось. Теперь надо не просто вводить, но и выводить то, что было, а это всегда не так просто.

По этой причине столь важна первая информация об объекте. Она становится точкой отсчета на будущее. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!.. С такими словами к населению СССР обратился В. Молотов 22 июня 41 года. Сталин отказался выступать, поскольку обстановка была достаточно неопределенной. Как видим, в кризисной ситуации нужен тот, кому поверят...

Такое выступление - это не просто частица информационного пространства, оно входит и в пространство виртуальное, создавая силу и мощь в пространстве физическом. Эта сцепка всех трех пространств в одной точке, вероятно, и лежит в основе понятия нарратива, излюбленного на сегодня в пропаганде и контрпропаганде. Нарратив - это "ключ" к большой картине мира.

Часто нарратив дает ответы на еще незаданные вопросы. Когда они возникнут в голове у человека, тогда сам собою у него возникнет ответ. И человек будет считать, что это его собственное мнение. Сегодня у человека уже нет независимого мнения, оно уже где-то когда-то и кем-то было высказано. Мы все ретрансляторы, а не первооткрыватели...

Сегодняшний мир первый в истории человечества, когда на голову человека обрушиваются водопады информации. У нас всех как бы забрали право на собственное мнение, поскольку чужое мнение всегда подается сильнее. Мы стали получателями информации без права ответить на нее или изменить.

Наша реальность "соткана" из фикций. Каждый сильный "игрок" предлагает свой набор фикций. Причем часто они пытаются создавать свою собственную реальность, которая даже не пытается пересекать с иными. Государство не конкурирует с религией, они живут в параллельных мирах. Мир создан богом у религии, мир создается человеком у государства. Еще больше моделей мира в литературе и кино. То есть число правильных правд в мире резко возросло.

Переключение между пространствами создает определенную опасность. Обвинения, высказанные в виртуальной реальности, могут способствовать смене власти в настоящей реальности. То есть виртуальность может менять реальность. Путин виртуальный - это один Путин, который отличный от Путина реального... Первого создают прогосударственные медиа, второго массовое сознание не видит и не знает. Байден на дебатах с Трампом продемонстрировал такую слабость, что демократы начали думать, можно ли его заменить в качестве кандидата, хотя до этого все было прекрасно. Медийным персонажам опасно прикасаться к реальности. Это как, условно говоря, актера, играющего на сцене короля, увидеть рядом с собой в гастрономе...

К тому же мы живем в своих вариантах физического, информационного и когнитивного пространств. Мы их создаем отбором отдельных элементов из общих для всех пространств. Даже виртуальность (фильмы, кино, литература) дают нам нужные "строительные" элементы для создания той реальности, которую мы считаем адекватной миру. Мы - "машины" по переработке виртуальности в реальность, и обратно...

С реальностью во всем ее многообразии пересечься трудно, зато виртуальность всегда придет к нам на помощь. И в нашей голове теряется источник нашего знания: то ли это из реальности, то ли из виртуальности.

Коммуникация направлена на преодоление ограничений пространства, как физического, так и когнитивного. Человек не видит физически того, что происходит в соседнем городе или стране, но он все равно становится "свидетелем" этого с помощью информационных или виртуальных потоков. Именно настоящим свидетелем, поскольку он теперь может рассуждать с такой же долей уверенности о происходящем, как свидетель, который увидел все это физически.

Мы часто хотим увидеть в реальности то, что мы знаем из виртуальности, например, понимание справедливости переходит к нам из виртуальности в реальность. Политики пользуются этим, провозглашая все хорошее на словах, но в реальности ведут двойную игру. Они говорят одно, хорошо зная другое.

Раньше религия была главным генератором порождения и определения правильности мыслей и поступков. Потом роль такого "цензора" перехватило государство. Если и сегодня религия никуда не уходит, то можно себе представить ее силу и мощь в прошлые века. Тогда за такие отклонения от виртуальности сажали на кол или отрубали голову.

Всякое физическое изменение сначала "заваривается" в виртуальности и передается дальше информационным путем. Общественное сознание возмущается этим несоответствием реальности и виртуальности. И оно начинает стремиться к "выравниванию" их.

Майдан и арабская весна являются примерами "разбуженных" обществ, когда "сонное царство", создаваемое пропагандой начинает разрушаться и в конце концов рушится. В этом случае иногда говорят о новом языке, но на самом деле это новые коммуникации, хотя и на старом языке. Россия своей СВО изменила отношение тех, кто относился к ней позитивно, на негативное.И это тоже переход из реальности в виртуальность.

Очень часто эти новые коммуникации "куются" на новых информационных потоках. Раньше это были соцсети. Сегодня такую же роль нового носителя выполняет Телеграм. "Тревога и боль" всегда найдут путь к уму и сердцу массового сознания.

О Телеграме сегодня пишут так: "Приложение Telegram стало ключевым оружием российской пропаганды для распространения дезинформации, направленной на подрыв поддержки Украины в Европе. В последнее время сотрудники российской разведки используют его для вербовки мелких преступников для осуществления диверсий в ЕС. Для распространения фейков используется ключевое преимущество Telegram: он практически неподотчетен. "Дезинформация распространяется в Telegram открыто и абсолютно бесконтрольно, - заявила Bloomberg премьер-министр Эстонии Кая Каллас. Типичная пророссийская пропагандистская кампания опирается на ряд онлайн-технологий. К ним относятся посты в социальных сетях, статьи в государственных СМИ, сфабрикованные новости, имитирующие вид легитимных веб-сайтов, и анонимные комментарии на реальных сайтах. Telegram функционирует как центральный узел в этой системе, который пропагандистские группы используют для распространения своего контента в активных социальных сообществах с целью донесения своих нарративов до более широкой аудитории, отмечает издание".

Эти расследования Telegram переходят на более высокий законодательный уровень. ЕС собирается реально расследовать все это:

- "Россия расширяет дезинформационную кампанию, подключая к ней искусственный интеллект. Под угрозой выборы в европейских странах, Владимир Путин пытается оказывать враждебное влияние, которое из виртуального мира переносится в реальный. В частности, мессенджер Telegram используется для рассылки ложной информации русскоязычным жителям Европы и их вербовки для совершения диверсий. Еврокомиссия хочет ужесточить регулирование Telegram и заставить его тщательнее отслеживать контент";

- "Вера Юрова, еврокомиссар по вопросам европейских ценностей и прозрачности не верит, что у Telegram всего 42 млн пользователей. «Мы в комиссии убеждены, что у сервиса уже давно более 45 млн», — сказала она Sueddeutsche Zeitung. Неправомерное использование соцсетей, особенно Telegram, представляет «огромную проблему, прежде всего в странах Балтии, Польше, Болгарии. Россия использует этот сервис для распространения ложной информации среди русскоязычного населения. Цель — повлиять на [общественное] мнение в пользу Путина". Дополнительное беспокойство у властей ЕС вызывает тот факт, что российские разведслужбы используют Telegram для поиска агентов и передачи указаний для совершения диверсий. Так, в прошлом году в Польше была арестована группа из 16 человек, завербованных для организации поджогов, слежки за военными объектами и поставками западных вооружений Украине. В этом году по обвинению в шпионаже в Германии были арестованы два человека, имеющих немецкое и российское гражданства".

И вот роль Телеграм в поиске новых агентов: "Оказавшиеся в Европе молодые украинцы, россияне и белорусы порой становятся легкой добычей для российской разведки. Не имея постоянного заработка, они откликаются на предложения о работе и в итоге становятся пособниками в наблюдении за поставками западных вооружений в Украину или вербуются для совершения диверсий. За последний год группы таких людей, попавших в сети восстанавливающей свою активность в Европе российской разведки, были арестованы в Польше, Великобритании, Германии".

И вот собственно о Телеграме: "Российская шпионская сеть сильно пострадала в начале войны, в том числе когда западные страны выслали более 600 дипломатов, две трети из которых, как считается, пользовались дипломатическим прикрытием для ведения разведывательной деятельности. Но с прошлого года российские шпионские службы стали активно восстанавливать свои позиции, при этом зачастую делая работу чужими руками. Они активно используют мессенджеры, такие как Telegram, для вербовки молодых маргиналов, зачастую иммигрантов, для совершения простых актов шпионажа и саботажа, пишет WSJ со ссылкой на западные спецслужбы. Такой подход, не требующий больших затрат и сопряженный с низким риском для самих разведчиков, позволяет разжигать антизападные настроения и получать потенциально важные сведения".

Власть принципиально не любит независимого мнения, поскольку оно может быть нелицеприятным для нее. Борьба с носителями другого мнения становится активным оружием власти.

Россия повторила советскую модель этой борьбы, породив вместо сталинского варианта "врага народа" - путинского "иноагента". Плюс к этому его не отправляют за решетку сразу, а дают возможность эмигрировать. С этим клеймом нельзя читать лекции - прощайте профессора, нельзя выпускать книги - прощайте писатели и ученые...

Мир един, зато описания его разные, поскольку решают разные задачи. Каждый такой информационный источник создает виртуальность, призванную вытеснить все другие виртуальности. Дл чужой виртуальности у нас нет места.

По этой причине эффективно вкладывать нужные слова в привычные в этой стране инфопотоки. Росия, например, оплачивает евродепутатов, чтобы они говорили с трибун правильные речи. Вот история одного из них: "5 октября 2014 года Жан-Люк Шаффхаузер написал Воробьеву письмо на английском языке. В нем он выразил сожаление по поводу того, что на Западе слышен лишь один голос — «голос Америки», и предложил три направления работы для исправления ситуации:

  • поездки в Украину для наблюдения за псевдовыборами на территориях самопровозглашенных «ЛНР» и «ДНР»;
  • написание книг и участие в «репортажах» для освещения ситуации на месте;
  • выступления по этой теме на заседаниях Европейского парламента.

На все эти расходы евродепутат попросил выделить ему 300 000 евро. И его фонд получил 250 тысяч евро.

Влияют и российские телеграм-каналы, причем явно не зря. Перед выборами они активно тиражировали новость, что Макрон обещал по сто евро за поддержку его партии на выборах: "Среди телеграм-каналов, распространивших фейковую новость о «премии Макрона в размере 100 евро», — «Саня во Флориде» (около 785 тысяч подписчиков), «Кирилл Фёдоров / Война История Оружие» (более 518 тысяч подписчиков), «Голос Мордора» (более 166 тысяч подписчиков), «Радио Стыдоба» (более 105 тысяч подписчиков). gnidaproject указывает на эти паблики как на привычные источники распространения недостоверного контента. Блогер Саня во Флориде, чей Youtube-канал был заблокирован, также ведет свой канал в Rutube, где у него более 253 тысяч подписчиков, и выступает в эфирах у Владимира Соловьева".

Пропаганда как когнитивное оружие пытается не просто повлиять на аудиторию, но и уничтожить авторитетность для нее других источников. Когда Россия создает свою идеологию, она одновременно уничтожает все то, что ей противоречит.

Андрей Архангельский пишет: "Пропаганда – это насильственное присвоение языка (и смыслов, соответственно) государством. Кремль при Путине вновь сделал слово своей исключительной собственностью – и использовал его для порабощения массового сознания. Мы уступили слово режиму. Борьбу с путинским режимом сегодня нужно понимать и как борьбу за язык. Как опять вернуть слово обществу, себе? – рецептов нет; слишком масштабна катастрофа. Смыслово мы опять отброшены в 1930-е годы. Проблема кажется неразрешимой на сегодня, но, по крайней мере, в наших силах ее сформулировать. На то и язык нам дан".

Советский Союз с точки зрения общественных коммуникаций был "спящим", поскольку цензура была поднята на самый высокий уровень. Никакая "неправильная" мысль не могла проскочить незамеченной... Люди с неизвестными фамилиями определяли все и вся. Любое новое вызывало сопротивление. Плюс за всем этим стояли и спецслужбы. Глушились западные радиопередачи. Только так СССР смог выстоять. Как только перестройка отменила этот информационный надзор, все начало рушиться. Советская картина мира получила пробоину, и корабль СССР стал тонуть.

Он вынырнул сегодня в виде подлодки под именем Россия. Теперь вновь все неконтролируемые информационные каналы плотно закрыты. Правильные пропагандисты типа Соловьева покупали виллы в Италии, но границы информационные постепенно закрылись полностью, а за ним и виллы перестали быть доступными.

Кино является еще более мощным пропагандистом, оно часто создает, а точнее закрепляет нужную версию событий. Это эмоциональный пропагандист, с ним невозможно спорить рационально, эмоции все равно победят массовое сознание. Кино не конспектируют, ему внимают без права голоса.

Недавно было высказана интересная версия работы цензуры в сталинском кино. Мария Белодрубовская говорит так: "Что касается цензуры – да, цензура была слабой. То есть существует такое понимание, что кино было мало, фильмы были плохие, потому что цензура всех зажимала. Но дело было в том, что цензура на самом деле просто не знала, что делать. Кто были цензоры? Цензоров вообще не существовало, были редакторы-консультанты. Эти редакторы-консультанты с 1933 года работали где? На студиях. Это были люди, которые напрямую общались с режиссерами, то есть они ходили по тем же коридорам. Это не была какая-то отдельная организация, которая сидит и все запрещает. Это были люди, которые друг друга знали – это первое. Во-вторых, это были люди, которые также должны были выпускать какие-то фильмы. Если цензура не пропускает фильм, то, значит, кино вообще не будет. То есть необходим был какой-то баланс между тем, что запрещается, и тем, что разрешается. А слабость заключалась в следующем: они не знали, что запрещать".

Таким был первый этап, поскольку в то время, которое было ближе к нам, цензура легко отправляла на полки даже снятые фильмы.

У Сталина это сразу не получилось: "Если одним словом определить то, что происходило в этой кинопромышленности, я бы сказала, это именно кустарность, как вы сказали, ремесленное производство. Дело в том, что было желание создать массовое производство пропаганды, и этого не получилось. Не получилось потому, что советский Голливуд не был построен. Это на самом деле загадка, потому что Голливуд строить начали. Еще где-то осенью 1937 года заложили фундамент. И в этом южном Голливуде должно было сниматься 500–800 фильмов, огромное количество. Сталин в какой-то момент сказал: "Нет, не надо. Нам это не нужно". Хороших фильмов сделать много невозможно – значит, давайте делать меньше фильмов, но лучше. Соответственно, Голливуд был отменен. Массовое производство никогда налажено не было".

Пропаганда никогда не молчит, она всегда с нами. Часто она вкладывает свои мысли в говорящих людей, которым мы заранее верим. Тут большое разнообразие персонажей. Есть среди них и Арестович. Он интересен тем, что то, что он говорит невозможно пересказать. Он просто создает атмосферу, это определенный бард пропаганды, правда, неизвестно чьей.

Пропаганда создает определенную поведенческую "таблицу умножения" в головах. Она приравнивает в определенных точках физическое и виртуальное. Ее скрытым посылом является призыв - все на подвиг. Она хочет быть "машиной" по производству героев. Герой отдает свою жизнь, чтобы жило государство.

Кино обладает невероятной силой по поднятию на пьедестал героев и клеймению врагов. Ничто не может с ним сравниться, поскольку это виртуальный уровень, где герой и враг получаются самые яркие запоминающиеся черты.

Сергей Медведев выделил такой российский пропагандистский прием как отмена реальности: «В этом балагане заключен один из главных механизмов тоталитарной власти – принцип отмены реальности. Диктаторские режимы порождают целые семиотические вселенные, замкнутые знаковые системы, наборы означающих, потерявших связь с означаемым. Так, сталинизм породил мир бесконечной классовой борьбы, всепоглощающий культ абстрактных понятий, в жертву которым приносились миллионы человеческих жизней. Это был террор не отдельных личностей, как Сталин или Берия, или властных группировок, как большевики или чекисты (что сами в итоге попадали в его жернова), – это был террор знаков, который отменял не просто своих политических оппонентов или противоборствующий класс, он отменял саму реальность. Людей убивали ни за что, случайным жертвам придумывались несуществующие преступления, подтвержденные их признаниями под пытками: это была победа знаков над жизнью. В этом семиотическом терроре ежедневные убийства сочетались с экспонированием гиперреальности: массовыми шествиями, ликующими толпами, праздничными проспектами, подземными дворцами метро. С фасадной стороны террора была ВДНХ, высотки, фильм "Кубанские казаки" и нарядная улица Горького; с обратной – тьма ГУЛАГа, исчезновения людей и еженощный страх жильцов тех самых высоток. Это были две стороны одного и того же террора знаков, упразднявшего реальность путем убийств и торжеств. Иногда убийства и праздники совпадали, как во время сталинских показательных процессов, в ходе которых экстатические толпы требовали смерти изменников или радовались их казни. "Сначала намечались торжества, потом аресты, потом решили совместить"».

По сути перед нами самый главный принцип пропаганда, , который можно сформулировать так: важно не то, что на самом деле, а то, как об этом говорят. При этом пропаганда справедливо полагает, что дальше следует еще один переход от говорения к думанию. Если мы так говорим, то мы так и начинаем думать. Или начнем думать. Вероятно, отсюда советские практики бесконечного говорения на одну тему. Телевидение и газеты, школы и университеты, - все, как один, никогда не молчали. А правильное говорение - всегда цитатно. Мудрые мысли могут быть только у больших начальников, которых бесконечно цитировали.

Однако рациональные аргументы не так сильно влияют на массовое сознание. Герхард Рот обнаружил бесполезность рациональной аргументации для воздействия:

- 15% способны реагировать на рациональные аргументы, то есть, самостоятельно мыслить.

- 70% принимают за свое мнение их информационного пузыря, где аргументами для них выступают жесты, авторитет, эмоциональная насыщенность нарратива, то есть не суть, а оформление.

- 15% руководствуется некими архаическими архетипами. Их можно назвать глубинным народом.

При этом восприимчивость, а следовательно и запрос к рациональным высказываниям падает. То есть, пока умы человечества заняты всё большей рационализацией, массы идут в другую сторону. Растет спрос на примитивизацию или отказ от рациональных смысловых конструкций.

Таково внутреннее решение типичного человека. У него еще есть такой аргумент: "Это не я, это мой мозг решил".

У Рота есть и такое наблюдение - люди внутренне контролируются бессознательными мотивами и сознательными целями, спрятанными в их личности. И это говорит о том, что мы четко на сегодня не знаем, что именно и как на нас влияет больше или меньше. Однако мы не настолько самостоятельны, как это нам кажется.

Пропаганда опирается на все, что может использовать. Ее интересует не столько правда, как правдоподобие. Она корректирует описание действительности под потребности коммуникатора. Мозги пропагандиста должны победить мозги массовой аудитории.

Пропаганда по своей сути - это такой "регулировщик" информационных поездов. Какие из них пойдут под откос, а какие продолжать свой путь - решает пропаганда. И таким путем она незаметным способом правит миром и нами.

Команда «Детектора медіа» понад 20 років виконує роль watchdog'a українських медіа. Ми аналізуємо якість контенту і спонукаємо медіагравців дотримуватися професійних та етичних стандартів. Щоб інформація, яку отримуєте ви, була правдивою та повною.

До 22-річчя з дня народження видання ми відновлюємо нашу Спільноту! Це коло активних людей, які хочуть та можуть фінансово підтримати наше видання, долучитися до генерування спільних ідей та отримувати більше ексклюзивної інформації про стан справ в українських медіа.

Мабуть, ще ніколи якісна журналістика не була такою важливою, як сьогодні.
Георгій Почепцов для «Хвилі»
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
667
Коментарі
1
оновити
Код:
Ім'я:
Текст:
Юлія
10 дн. тому
Гадки немає про що новина чи це думка, чи що б це не було, бо не можу читати російською(
Долучайтеся до Спільноти «Детектора медіа»!
Ми прагнемо об’єднати тих, хто вміє критично мислити та прагне змінювати український медіапростір на краще. Разом ми сильніші!
Спільнота ДМ
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду