Давая оценки этому кинопоказу и работам, представленным на нем, внештатного автора „Детектор медіа” Натальи Катериненко, мы надеемся, что не менее любопытными наблюдениями могут поделиться с нашими читателями и оппоненты Наталии. С удовольствием опубликуем и их точки зрения.



В день показа студенческой продукции Института кино и телевидения при КНУКіМ синий зал Дома кинематографистов был забит до отказа. Зрители разве что не висели на люстрах (последних в зале просто нет). Случай беспрецедентный. Обычно публика МКФ «Молодость», желающая насладиться кинематографом, сосредотачивается в Красном зале, где параллельно показывается (на ее взгляд!) более интересная кинопродукция. Но обзор работ студентов стал, видимо, столь неординарным событием, что питомцы КНУКіМ задолго до демонстрации своих фильмов позаботились о том, чтобы занять места себе и товарищам. И фестивальная публика, желающая познакомиться с украинской школой, осталась «за гранью добра и зла» и в зал попасть просто не смогла. Когда же первые два ряда занял педагогический состав Института кино и телевидения, ничего, кроме недоумения, это вызвать не могло. Неужели у себя в киношколе они не показывают студентам их же работы, держат фильмы взаперти, сами их не смотрят и не понимают, что обзор фильмов на МКФ «Молодость» - это праздник, но заключается он не в очередном коллективном отсмотре продукции «собратьев», а в возможности показать ее публике? Было бы неплохо в вузах ввести дисциплину «Культура показа», где бы студентам, на примере того, как нужно пользоваться ложкой и вилкой, объяснялось, как и что нужно делать, если их фильм демонстрируется зрителю.

Первые четыре зарисовки в цикле «Братьям Люмьер посвящается» - это работы первого курса. «Вы не должны удивляться уровню работ, – решил объяснить «недопонимающей» публике руководитель кафедры телережиссуры Юрий Терещенко. – Здесь задание «один кадр, один фильм»!» Но его беспокойство было напрасным, потому что четыре двухминутки оказались самыми безобидными и приятными шутками (хотя и представлеными в оставляющем желать лучшего качестве, как и основная часть студенческой продукции).

А вот короткометражки, показанные после этого, насыщенные насилием, кровью, извращениями, странно болезненным осмыслением беременности, – шокировали. Создалось даже ощущение, что в кино приходит «больное» поколение, мыслящее в рамках газетного криминала, принимающее за истину «спекулятивность» масс-медийного пространства, не способное адекватно переосмыслить окружающий мир… Удивляло еще и то, что происходящее на экране резко контрастировало с живой реакцией улыбчивых и внешне благополучных молодых людей в зале. Единственная работа, насыщенная иронией и изумляющая абсурдом, - это «Житель страны Иннеара». Снятая, видимо, в задании – подать нереальную историю как достоверную хронику о герое, она выделялась на фоне тотального мрака. История о человеке, который коллекционирует виниловые пластинки, чувствуя сексуальную тягу к ним, который до мании не переносит банального соединения цифр (тролейбусом № 484 он ехать отказывается и может день простоять в ожидании № 483), была полна куража, тонкого юмора и актерских игровых находок (этому фильму уже несколько лет, он не раз демонстрировался на различных кино- и телефорумах и всегда вызывал положительные реакции публики и жюри. – «Детектор медіа»).

Но все же, подбор работ украинского кинопоказа молодых порой поражал. Зачем такое количество некачественной студенческой продукции выставлять как образец учебного процесса, если можно ограничиться лучшими студенческими опусами? И зритель не устанет, и публика поверит, что отечественная студенческая кинопродукция не хуже Римской Национальной киношколы, представленной на следующий день в синем зале. Несмотря на то, что ей столько зрителей собрать не удалось (студенты КНУКіМ, видимо, интересуются больше собой), в ее программе были если не лучшие, то достойные просмотра на кинофестивале работы. Вот и получается, что не понятно, чем занимаемся – «воспитанием» уже сложившихся личностей, поддерживая показом их далеких от хорошего качества работ, или созданием настоящей киноэлиты, которая любит «искусство в себе», и «служит» прежде всего хорошему кино?

К счастью, вторая часть обзора работ Института кино и телевидения при КНУКіМ. была разнообразней и предлагала поиск стилей и технологий. Часть короткометражек («Ночь», «В стране чудес»…) существовала на грани клипа и кино, где быстро меняющийся кадр был подвижным и живым. Цвет, ритм движения, ракурс – все работало на то, чтобы подчеркнуть эмоцию, атмосферу, доминирующую в фильме. «Судьба, или Свидание вслепую» - репортаж с использованием телепрограммы «1+1» о перипетиях, связанных с парой выигравших в передаче и трагедией «Норд-оста», где важны были не достоверность изложенной истории, а мысль о превратностях судьбы. «ТБР-18. Монолог» - трогательный фильм о пяти годах учебы в КНУКіМ. Снятый в атмосфере легкой иронии и грусти, он точно передавал очарование студенческой жизни и, вызывая восторг у публики, он должен занять достойное место в киноархиве института.

«Равновесие жизни» - одна из интереснейших работ кинопоказа. Мы видим оркестр, исполняющий симфоническую композицию, которой ритмически соответствуют образы опоэтизированного урбанистического мира заводов, улиц, трасс. На экране создается своеобразная симфония города, поражающая неожиданно открывающейся красотой. И только в конце фильма, как противовес этому, режиссер дает кадры, покоящейся на холмах сельской деревни. Музыка, шум, быстрый ритм исчезают, на смену им приходит покой и тишина… И никаких оценок за кадром.

«В этой работе студент выполняет задание «смотреть и видеть», - время от времени комментировал фильмы Юрий Терещенко… Тогда и возникало предположение, что на втором курсе их учат слушать и слышать, а к пятому, видимо, и выпускают гармоничную личность. Единственное (судя по работам), чему не учат студентов, – это самостоятельно мыслить. Все «по-доброму» бережно и нежно решают за них, лишая желания дерзить в творчестве, смело экспериментировать, забывая, что в институт приходят уже не дети, а взрослые люди, приходят не воспитываться, а учиться технологии и приемам, помогающим выразить внутренний мир. Вот и получается, что человек начинает по-настоящему учиться, только окончив вуз, попадая в жесткие законы «недоброй» жизни, когда ситуация от него требует не только настоящего профессионального продукта, а и устойчивой позиции творца.