ПРОЕКТИ
18:13
Середа, 16 Липня 2014

Сергей Стеценко: Самая большая сказка в нашей жизни и есть наша жизнь

Сергей Стеценко: Самая большая сказка в нашей жизни и есть наша жизнь
Сергей Стеценко: Самая большая сказка в нашей жизни и есть наша жизнь

Встречаемся с Сергеем Стеценко в небольшом киевском кафе. "Стефан, - протягивает он руку. - Здравствуйте, Стефан. Это прозвище закрепилось еще в детском лагере. Примерно тогда же появились первые фотоснимки".

 

Сегодня Стефану 33 года, он состоявшийся кинооператор. Не так давно вернулся из Канн, где презентовал вместе с режиссером Сергеем Лозницей документальный фильм "Майдан". Стефан носит футболку "Жидобандеровец" и телефон с чехлом Dakh Daughters. Последний свой фильм снимал на площади Независимости в течение зимы, снимал преимущественно один, без контроля режиссера, с которым познакомился буквально накануне.

 

- Над чем вы работаете сейчас?

- Недавно вернулся из Риги. Там мы снимали с Сережей Лозницей короткометражную работу для альманаха культурной столицы Европы 2014 года о Риге.

 

- Это заказ?

- Это заказ, да, для городских властей города Рига. Киноальманах - восемь режиссеров со всего мира. Все короткометражки будут перемежаться интервью с ними. Премьера, насколько я знаю, назначена на третье сентября.

 

Это кино, я снимал на пленку. Впервые довелось поработать с ней.

 

Через неделю еду в Карловы Вары (интервью записывалось в первых числах июля - авт.) - представлять фильм "Майдан". Он сейчас участвует в более чем пятидесяти фестивалях по всему миру. На какие-то ездит Сережа. На какие-то - я. Группа же катается не на все фестивали, в которых участвует фильм. Сережа мне предложил: хочешь вместо меня поехать в Карловы Вары? Конечно же, я не отказался.

 

- Сергей привлек вас к проекту "Бабий яр", над которым сейчас работает?

- Пока ничего не буду говорить, никаких предложений не поступало. Съемки "Бабьего Яра", та часть, которая связана с городом, скорее всего, будет сниматься не в Киеве, а в Риге. Потому что там подходящая фактура. Там остался старый город.

 

- Легче реконструировать историю?

- Не только. Там вообще все очень отличается от наших реалий. Просто приезжаешь в город, ставишь камеру и снимаешь. Не нужно куда-то прятать двадцать рекламных бордов, кучу вывесок и прочего барахла. И законодательство Украины дает очень мало возможностей для работы иностранных съемочных групп. Очень много препятствий.

 

Если фильм участвует в копродукции, какую-то часть бюджета выделяет Украина, - тогда легче. Но в остальных случаях в разы проще работать в Риге, пускай это даже в два раза дороже.

 

- Техника?

- Техники хватает в Украине. Привозят, разве что, очень редкие камеры. И техника, и специалисты в Украине есть. Это даже не рассматривается.

 

- Появился ли к вам как к оператору больший интерес после съемок "Майдана"?

- Я и раньше был реализован. С Юрой Речинским участвовал в досъемке фильма "БольныеСукаЛюди", правда, всего несколько моих кадров в финальном монтаже. И делал другой фильм, который сейчас подвис, потому что нет пока абсолютно никаких возможностей найти на его реализацию деньги, ну и Юра сейчас занят своим художественным проектом. Также "Зеленую кофту" Владимира Тихого снимал.

 

Участвовал в "Вавилоне 13", "Зима, которая нас изменила". Там было восемь серий, для нескольких из них я занимался досъемкой.

 

Первый мой большой прозвучавший проект - "Мама померла в суботу на кухні" - фильм Максима Васяновича. Снимали три года, два с половиной из которых - я. Еще год монтировали. Премьера была в 2009-м на Гогольфесте.

 

 

 

- То есть, интерес не вырос?

- Разве что стал больше давать интервью, чего со мной ранее не случалось. Всегда стараюсь делать то, что нравится в первую очередь мне. Именно поэтому не иду работать на телеканал какой-нибудь.

 

- Во главе угла - творческая реализация...

- Да, и сейчас это стало приносить какие-то деньги. Я люблю свою работу. Как говорил Конфуций: "Если ты будешь заниматься любимым делом, ты не будешь работать ни одного дня в своей жизни".

 

- Что для вас критерий успеха?

- Факты говорят о себе сами. Успехом я считаю, конечно, премьеру в Каннах. Снимая фильм "Майдан", да и любой другой, ведя работу над каким-либо проектом, абсолютно не задумываешься, где это поучаствует. И как дальше будет развиваться. Есть время работать, есть время отдыхать. И я сторонник четкого разделения труда: когда снимаешь - снимаешь, а не продвигаешь фильм на фестивали.

 

- А как стали на стезю оператора?

- У меня это с детства. Папа фотограф. Я родился в Конотопе, и у папы, понятное дело, особого творчества не было, он фотографировал всякие свадьбы, какие-то детские сады. Бытовые вещи. Но, тем не менее, я прекрасно помню, что лучшими игрушками были катушки от широкой пленки. Лет с семи торчал с папой в лаборатории, помогал заправлять пленки в бачки. Потом сразу после школы поступил в КПИ, два года отучился там.

 

- Какая специальность?

- Не спрашивайте. Это было литейное производство черных и цветных металлов. К концу второго курса понял, - явно не моё. И с громкими скандалами в семье, которые длились, наверное, на протяжении полугода, бросил-таки КПИ. Поступил в Университет культуры. Считаю, если человек хочет научиться, он научится в любом месте, где ему будут давать хоть какие-то знания.

 

- Значит, поняли, что все-таки хотите быть оператором, во время учебы в КПИ? Или снимали параллельно? Фото?

- Первые снимки, которые я помню, были сделаны в папиной машине, нашел фотоаппарат "Зенит" и просто что-то там начал фотографировать. Папа распечатал мне эти фотографии. Хорошо их помню. Это был интерьер машины. Просто стал нажимать кнопку.

 

Параллельно с поступлением в КПИ, мой друг - одноклассник - пошел на актерский к Аде Роговцевой. И, так как мы дружили со школы, я часто присутствовал в Университете культуры на некоторых парах Ады Николаевны. Мне все это жутко понравилось. Стал готовиться. И поступил. Первые какие-то хорошие фотографии, конечно же, возникли в университете.

 

- Фото - отдельное увлечение?

- Да, снимаю до сих пор, но больше для себя.

 

- Хватает времени на фото?

- Не скажу, что серьезно этим занимаюсь. Стараюсь брать фотоаппарат в поездки. В институте первые два курса даже видеокамеру не показывали. Занимались исключительно фотографией. Как часть процесса - это очень удачно. Сами проявляли пленку, печатали ее. Поэтому папа как фотограф тоже очень много мне помог и подсобил.

 

- А сейчас снимаете на пленку?

- Нет, у меня цифровая камера. Но вот с Лозницей снимал на пленку, 16 мм, был приятно поражен, потому что пленка остается пленкой, как ни крути. Вся эта пластичность изображения, живое зерно дает свое особое очарование. И по техническим параметрам, честно говоря, был поражен. Динамический диапазон пленки очень велик.

 

- Почему документалистика? Игровое кино создает миры, многие стремятся именно туда.

- Не знаю, почему. С Владимиром Тихим я же снимал игровое кино, хотя и в документальной манере...

 

Почему документалистика? Может, потому, что самая большая сказка в нашей жизни и есть наша жизнь. И с нами иногда случаются такие вещи, что, если их экранизировать, все скажут: это точно придумали! Иногда такие штуки выскакивают, что даже не верится. Вся магия может происходить за углом этого дома.

 

 

 

- А какое место, на ваш взгляд, в мировой документалистике занимает Украина?

- Считаю, украинская школа документалистики во многом не уступает другим школам. А в чем-то даже превосходит. Но, опять же, с чем сравнивать.

 

Если, скажем, взять документальные проекты тех же Би-Би-Си, которые снимаются с миллионными бюджетами, - понятное дело, украинская документалистика в этом процессе сильно проигрывает. Приходится решать задачи, о которых в Европе или Америке даже не имеют представления, не знают, что нужно об этом задумываться и это решать.

 

Но, в любом случае, украинская документалистика - самобытное явление, к ней проявляют довольно сильный интерес во всем мире.

 

- А когда появился этот интерес? Во время Майдана? Раньше?

- У меня есть несколько проектов, выпущенных и в 2009, и в 2010-м, за которые мы получали кучу призов. Например, фильм "Мама померла в суботу на кухні" Васяновича взял семь гран-при по всему миру.

 

Конечно, нередко в нашей стране документалистика воспринимается научно-публицистической передачей о том, как размножаются львы в саванне. И это не имеет ничего общего, как вы понимаете, с той документалистикой, которая берет призы на всех фестивалях.

 

В Украине мало говорят об украинцах, которые действительно получают призы и, скажем так, поднимают уровень документального украинского кино в мире.

 

- О ком мы говорим сейчас?

- Я говорю о Речинском, Максиме Васяновиче, Валике Васяновиче. Лозница, кстати, тоже украинец по паспорту. О Сергее Буковском, который сейчас снимает "Океан Эльзы". Тот же Валик Васянович, его недавний документальный фильм - это что-то! Причем, Валик всегда идет по пути наименьшего сопротивления, снимает близких своих друзей или родственников. То есть, что и Максим делал.

 

Считаю, в Украине точно документалистика есть.

 

- Что именно в вас привлекло Лозницу, как вам кажется?

- Так сложно сказать, есть общее в нашей эстетике восприятия. Тут заслуга Сережи. Он грамотно поставил задачу. Порой очень сложно получить конкретную четкую задачу о том, что хочется и что нужно.

 

Кроме того, я был впечатлен фильмами Лозницы давно. Мы совпали в эстетике, даже судя по одному из его ранних фильмов "Портрет", например. У нас с другом по поводу фильма "Портрет" была такая истерика, что мы сели в машину и проехали две тысячи километров по Карпатам. Делали в подобном стиле портреты людей. Потом из этого смонтировали клип GrozovSka Band - кавер-версию на песню "Сумно". 

 

 

- Лозница сложный человек? По интервью складывается такое впечатление...

- Я не замечал сложностей в общении с ним. Главное: его очень интересно слушать. Учитывая эрудицию Сережи, начитанность, жажду ко всем знаниям, это делать очень приятно. Просто энциклопедических знаний человек, удивительный рассказчик.

 

- Часто ли вам приходится отказываться от проектов? Пытаются ли затянуть в рекламную съемку?

- Как раз к каким-то более коротким проектам я открыт, но бывает, что отказываюсь.

 

Есть грустная история о том, как отказался от работы с Олегом Сенцовым, потому что мне не близок был сценарий, над которым он предлагал работать. Я бы делал эту работу не так завзято, - как это сказать по-русски? Не с таким увлечением.

 

Можно сказать, я перфекционист. Считаю, если что-то делаешь, нужно это делать максимально качественно, полностью погружаясь, отдаваясь на все сто.

 

 Фото Алексея Карповича

 

- Сенцов не обиделся на вас?

- Нет, абсолютно. Мы с ним даже не виделись, общались по телефону и фейсбуку. Он оставил впечатление адекватного и приятного человека.

 

Вообще ужасно то, что происходит, конечно. И Сенцов, и Паша Юров. Вот Паша Юров, который сейчас в Слвянске, - мой близкий друг.

 

- То есть, вы погружены в процесс, следите за новостями с Востока?

- Конечно! Сейчас, по-моему, в Украине нет людей, которые не следят за новостями.

 

- Не было желания поехать на Восток - снимать?

- Чтобы делать кино о войне? Я не считаю, что с точки зрения авторской документалистики делать кино о войне является такой уж важной задачей. Там есть работа для новостей, для телеканалов, журналистов. А локальные кризисы существуют по всей планете. Буквально в каждый момент времени где-то происходит война.

 

Если будут интересные предложения по этому поводу, конечно, буду рассматривать и думать. Но воин из меня такой себе, как вы понимаете, идти воевать я особо не обучен, и вряд ли физически к этому подготовлен. Считаю, что сейчас, в это тяжелое для страны время, все должны делать то, что у них хорошо получается, или то, что умеют.

 

- В ваших поездках, когда презентуете фильм "Майдан", приходится ли говорить о Сенцове, Юрове. Спрашивают ли вас об Украине?

- Конечно, естественно, спрашивают. Сейчас очень большой интерес. Этот проект "Майдан", как вы понимаете, - политический. Это еще одна возможность поговорить о Сенцове. О Юрове. Считаю, такие возможности нужно использовать обязательно.

 

- Это помогает, что-нибудь произойдет, верите, что все будет хорошо?

- Верю, что победа в любом случае за нами. В этом даже нет сомнений. Проблема в том, какой ценой.

 

- Почему победа за нами?

- Потому что... (Стефан задумывается над формулировкой, произносит "оператор не оратор", но все же продолжает...)

 

Мы на светлой стороне силы, как это сказать. Иначе быть не может. Я смотрю, что происходит рождение нации. И есть возможность, чтобы взяли руководство над страной не пережитки коммунизма, вся эта мертвая система, а уже действительно молодые люди, которые понимают, чего они хотят, и идут в ногу со временем.

 

- Во время съемки на Майдане случались ли ситуации открытой агрессии по отношению к вам?

- Нет, абсолютно. Я не конфликтный человек. И в тот момент я прекрасно понимал, что многие на взводе, напряжены до предела, поэтому если я видел какое-то нежелание попасть в кадр, мне проще было развернуть камеру в другую сторону и найти другую композицию, чем кому-то что-то доказывать, выяснять, кто прав, кто не прав. Если вижу, что человек прячет лицо, никогда не буду нависать - сделай то или это. Это несопоставимо с документальной съемкой.

 

- В чем секрет построения кадра и успешного документального видео в целом? Вы снимали, как я понимаю, в основном общие планы?

- Я бы не сказал, что были только общие планы. У Лозницы в "Майдане" была очень интересная техническая задача: абсолютно статичная камера, кадры не менее трех минут. Нашему клиповому сознанию такой кадр выдержать сложно. И главное, чтобы этот кадр на протяжении трех минут было интересно рассматривать. Он весь должен быть наполнен деталями. Чтобы ты, сидя в кинотеатре перед большим экраном, мог долго наблюдать. Задача непростая.

 

- А чем вы руководствовались, чтобы сделать кадр интересным? Цветовое, смысловое решение?

- В работе над "Майданом" была важна многоплановость композиций. Когда и передний, и средний, и дальний план были в движении. Так я старался компоноваться. Это одна из поставленных Сережей задач. Очень инетерсный документальный опыт.

 

Обычно как: репортеры бегают по площади, мечутся, все время в движении. А, когда приходишь на одну точку, становишься и 15-20-30 минут на ней проводишь, открываются такие слои бытия, начинаешь видеть такие взаимодействия, которые, просто проходя мимо, никогда в жизни бы не заметил.

 

- Как долго нужно снимать ради трехминутного кадра?

- Ну, не меньше трех минут (улыбается). Опять же, съемка была такой, что 90 процентов времени я снимал в одиночестве. У меня был легкий фотоштатив, снимал на фотоаппарат в видеорежиме. Поставить кадр, походить, подумать. Идешь, увидел что-нибудь интересное, - хорошо, зацепился. Дальше начинаешь думать, с какой бы точки это интересное рассмотреть. Что происходит по фону, по переднему плану.

 

Иногда на трехминутный кадр уходило четыре минуты. А иногда и по полчаса, и по часу проводил в одном месте. Находил какие-то места, где три минуты в одну сторону можно снять, развернулся еще пять минут в другую.

 

По-разному было. Тут сто процентных рецептов не существует. Все по ситуации.

 

- Как вдохновляетесь? Смотрите чужое кино?

- Стараюсь, не всегда доходят руки, но стараюсь. Документальные работы больше.

 

- Кто "особенный"? На кого посоветуете обратить внимание?

- Герц Франк - это гений. Лозница - тоже гений. Фильм Фрике "Барака". Такие вещи. Много. Вернер Херцога еще очень люблю.

 

- А хотелось бы еще снимать большое художественное кино? И нужно ли в работе разделять эти два жанра, потому что все-таки взаимодействие с актерами и обстановкой отличается принципиально.

- Согласен, отличаются. Если будут предложения, конечно, рассмотрю их с удовольствием. Мне интересны все сферы. Может, в определенной документалистике я достиг чего-то большего, но считаю, можно работать спокойно и в других направлениях. Единственное, сейчас выделиться в художественном кино довольно сложно.

 

- Конкуренция?

- Она существует, но я не считаю, что среди операторов. Если взять двух операторов и показать им один сюжет, в любом случае снимут его по-разному.

 

В игровом кино многое зависит от бюджета. Если бюджет позволяет развернуться, можешь выделяться. Если нет, - нет. Не скажу, что документальное кино проще, скорее наоборот, работаешь с живым материалом, живыми людьми, и тут важно действовать по ситуации.

 

- Вы не хотели бы попробовать себя в другой роли в съемочном процессе? Может быть, режиссером...

- Пока что нет. Мне больше нравится то, чем занимаюсь. Вероятно, потом. Но сейчас меня операторская работа, скажем так, прёт.

 

- А готовы ли работать без денег, только потому, что нравится?

- У меня много таких проектов. Все видео Dakh Daugters с Майдана мы сделали с моей женой абсолютно бесплатно. Много таких вещей, которые делаешь просто потому, что интересно. 

 

 

 

- Есть ли работы, за которые стыдно?

- Скорее, нет. Если взять какие-то студенческие, может быть. Но считаю, это абсолютно нормально. Все учатся, без ошибок невозможно.

 

- Традиционный вопрос: с кем из ныне живущих мировых величин вам непременно хотелось бы поработать?

- С Вимом Вендерсом, например. Мы встречали его в Каннах, он прекрасный оказался дядечка.

 

Я так глубоко стараюсь не прогнозировать, не фантазировать, конечно. Будет величина, - отлично, буду только раз. Не будет, - ничего страшного. У нас тоже есть величины, хотя и другого масштаба пока что.

 

Беседовала Мириам Драгина, журналист, специально для УП.Жизнь

Мириам Драгина, для «Украинской правды»
Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
8441
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2017 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop