ПРОЕКТИ
12:00
Вівторок, 18 Липня 2017

Смысл теперешней журналистики?

Многие донецкие журналисты не по своей воле оказались на передовой вооружённого конфликта, который разгорелся в Донецке весной 2014 года.

Часть редакций сменили прописку, а часть была вынуждена вообще закрыться после прекращения работы в своих городах. Другие остались в профессии, но оказались в узких рамках требований новых владельцев Донецка и Луганска, основное правило которых неизменно с приходом “русской весны” - подавляй независимые медиа. Нет таких местных журналистов чья судьба не изменилась бы после апреля 2014 года. Чтобы разобраться что же с нами происходит, как сохранить связи мы уже несколько лет подряд организуем “Донбасс медиа форум”.

Редакция “Новости Донбасса”, столкнувшись с агрессией со стороны объявивших себя новыми властями “ДНРовцами”, выезжала из города отдельными группами. Наша первая реакция - мы должны говорить больше правды о происходящем в Донецке, о людях, которые вдруг стали властью, объявив о существовании республики вместо области. Мы выпускали разоблачающие, объясняющие передачи “Общественного телевидения Донбасса” о “ДНР” и ее лидерах, чтобы рассказать как можно большему количеству людей о происходящем у нас дома.

В какой-то момент меня стали приглашать как "эксперта по Донбассу” на всевозможные шоу, чтобы услышать ту информацию, которой я обладал и публиковал в СМИ где работал. Но, похоже, что некоторые СМИ использовали не мои знания, а мои трактовки той информации, которую я собирал с 2006 года, использовался мой статус как свидетеля в уголовном деле по расследованию деятельности общественной организации “Донецкая республика”.

Тогда я решил совершить эксперимент и сам стал задавать в эфирах украинских каналов различные неудобные вопросы, которые зачастую табуированы в наших СМИ. Например, почему ньюзмейкеры настроены критически к любому мирному процессу (если в студии были явные антагонисты этой идеи) или как они видят реализацию минского протокола (если в студии были носители идеи о мирной реинтеграции). То есть я изменил тон речи с утвердительного (передача фактов о “ДНР”, собственная оценка происходящего в Донецке) на вопросительный. Как и подобает журналисту. Раз уж я сижу рядом с вип персонами страны в студиях, то почему я не могу воспользоваться этим также как мной пользовались другие журналисты для своих ток-шоу?

Я стал задавать все больше вопросов и каждый раз наблюдал как изменяется реакция спикеров и журналистов на меня. В результате одна из ведущих вообще заявила что я работаю “на Медведчука” и раз я интересуюсь “такими вопросами” как Минск или того хуже - мирный процесс, то это и есть доказательство моей тесной связи со “странными” кругами и указывает на стремление к “капитуляции Украины”. Эта ведущая, моя хорошая знакомая, в кулуарах сообщила мне, что “все и так ясно почему “нам” не нужен Минск”, поэтому и говорить в эфире об этом нет смысла. То есть, ей было “ясно” почему и ей казалось - это понятно всем остальным.

Я же как журналист всегда сомневаюсь.

Сомнения проходят через всю мою жизнь, может быть именно поэтому я и решил стать журналистом, а не пойти в сферу политологии, которая открыта передо мной в связи с наличием диплома магистра политических наук. 

Засомневался я и в 2014 году - а правильно ли наши выпускающие редакторы называли “ДНР” “террористами”, правильно ли мы реагируем на конфликт своим чрезмерным патриотизмом, который лился через край в нашей новостной ленте? Что меняется от того, что медиа наследуют терминологию штабов, военных или хейтеров? Неужели война завершится, если одни будут оскорблять других с двойной силой?

В 2016 году ко мне в руки попала прекрасная книга, изданная ОБСЕ и доступна на их сайте о конфликт-чувствительной журналистике. Я ее читаю раз в неделю, когда делаю аудит контента “Новости Донбасса” и уже помню почти наизусть. В том же 2016 году в Мариуполе на “Донбасс Медиа Форуме” один из спикеров призвал журналистов, работающих в зоне конфликта или с темой конфликта “не сделать еще хуже, чем сейчас”. И эта фраза и книга ОБСЕ дали мне некоторые ответы на вопросы, которые я обозначил выше.

Следование рекомендациям, а также опыт журналистов из других стран, которые пережили подобные события, дает возможность тем СМИ к которым я имею отношение, становиться более взвешенными и качественными. Это открывает путь к широкой аудитории по обе стороны линии разграничения, что является основой для реализации той миссии, которую определяет для себя организация “Донецкий институт информации” - администратор “Новостей Донбасса” и “Общественного телевидения Донбасса” - содействие утверждению демократических ценностей, идей мира и гуманизма через распространение точной информации и аналитических продуктов о Донбассе среди населения Украины.

Результат всех дискуссий, обсуждений и споров за минувшие три года привел меня к следующему вопросу - возможно, журналистам стоит снизить токсичность собственных материалов и как следствие (моя гипотеза) это повлияет на снижение агрессии в обществе, которое из года в год все больше и больше разделяется по новым “линиям раздора”.

Чем дольше длится война, тем выше показатели раздраженности и отторжения. Это видно по дискуссиям и в социальных сетях и среди самих журналистов. В адрес коллег даже звучат угрозы только потому что журналист позволяет себе (!) мыслить и задавать вопросы, исследовать кодексы журналисткой этики и совершенствовать свой продукт, который становится все более и более критичным.

Откуда-то взялась уверенность, что СМИ - это обязательное обслуживание позиции. То есть, “буду доверять только тем источникам, которые декларируют схожую с моей позицию или взгляд на происходящее”. Но почему медиа не может стать “своим” для всех аудиторий? Пусть даже не на сто процентов - сомневающийся читатель - самое ценное. Стать таким средством информации, которое вызывает уверенность у потребителя, что здесь не будет передергиваний, нарушения баланса и стандартов? То есть стать средством МАССОВОЙ информации. Ответ на этот вопрос должны дать сами журналисты своими качественными материалами и безупречной репутацией. 

Нам часто говорят, что “войну развязали медиа”, роль СМИ в этом конфликте велика как никогда, что мы “должны реагировать” на “информационную агрессию”. Но, по-моему, главный вопрос, который должен прозвучать на фоне трехлетней войны на Донбассе - что же мы как медиа можем сделать для того, чтобы снизить градус конфликта, который развивается на нашей территории? Я задаю этот вопрос себе ежедневно и мой поиск продолжается, но уже сейчас я снова и снова повторяю себе: “Не сделай ни одним своим действием ситуацию еще хуже, чем уже есть”.

PS. Теперь я буду регулярно писать о внутренней жизни редакции в своем блоге на сайте “Новости Донбасса”. Вдруг кому-то из коллег станет интересен поиск и ответы, найденные нашей редакцией и мы вместе сможем двигаться дальше. Пока что я инициировал создание внутренней службы мониторинга стандартов и внедрения процедуры оценки нашего контента как на этом сайте, так и для "Общественного телевидения Донбасса" - подробнее об этом здесь. Но если вы не доверяете нашей системе контроля качества контента, вы можете обратиться в Комиссию журналистской этики - процедура описана в разделе “Политика сайта”.

* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
667
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2017 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop