ПРОЕКТИ
Опитування
/
Результати


Чи подобається Вам, коли на сайтах, матеріали публікуються у вигляді лонгридів?

Мені все одно
Ні, не подобається
Так, подобається


Чи подобається Вам, коли на сайтах, матеріали публікуються у вигляді лонгридів?

Мені все одно
15.7% (13)
 
Ні, не подобається
39.8% (33)
 
Так, подобається
44.6% (37)
 
Загалом відповідей: 83
12:30
Середа, 11 Січня 2017

Алексей Бобровников: «Офис “Радио Свободы” порекомендовал мне обратиться за помощью к правительству Российской Федерации»

Журналист утверждает, что ряд украинских (и не только) СМИ отказались публиковать материалы расследования по делу убийства Андрея Галущенко
Алексей Бобровников: «Офис “Радио Свободы” порекомендовал мне обратиться за помощью к правительству Российской Федерации»
Алексей Бобровников: «Офис “Радио Свободы” порекомендовал мне обратиться за помощью к правительству Российской Федерации»

Вчера стало известно, что журналист Алексей Бобровников выехал из Украины, опасаясь за свою жизнь. «Детектор медиа» поговорил с журналистом о том, какие события предшествовали его отъезду и как украинские СМИ реагировали на одно из крупнейших расследований прошлого года, за которое Бобровников получил награду «Честь профессии».

— Алексей, какова причина вашего отъезда из Украины?

— Мне угрожали на протяжении всего времени, пока я работал над материалами о контрабанде в серой зоне и убийстве Андрея Галущенко. Но пока я работал на канале и у меня была физическая, юридическая поддержка, статус журналиста, который обеспечивает тебе близкую к дипломатической неприкосновенность — угрозы, поступавшие мне с 31 августа 2015 года, я не принимал всерьез. Например, я не мог всерьез принять аргументацию одного из топ-менеджеров канала «1+1», который говорил моим коллегам, что они уволили меня, чтобы спасти мне жизнь. И многие другие вещи. Скажем, в начале сентября 2016 года у меня был разговор с представителями спецслужб, в котором прозвучала фраза, что могут начать исчезать свидетели по этому делу или погибать при очень странных обстоятельствах — и это может коснуться и меня. И я не придавал этому всему значения, поскольку я не являюсь ключевым свидетелем по этому делу — я говорящий свидетель. В этом, видимо, единственная моя ценность, как я полагаю. Есть еще и неопубликованные мною материалы, о наличии которых может быть известно определенным людям, поэтому разговор меня напряг, но не испугал.

Но сентябрь и октябрь этого года были очень странными месяцами в плане смертей свидетелей — потенциальных или реальных свидетелей, причем и с луганской стороны, и с украинской. И это стало поводом для того, чтобы я осознал, что нахожусь в положении затравленного одиночки — я не могу быть уверен в том, что это: запугивание меня и попытка убрать меня подальше от темы, или это дружеский совет-рекомендация, или реальная угроза жизни.

Последнее предупреждение было буквально позавчера: я говорил с человеком из близкого окружения комбрига 92-й бригады, этот человек не знал, что я уже нахожусь вне Украины, и он мне на протяжении нашего разговора неоднократно посоветовал немедленно покинуть страну, потому что вопросы, которые я задаю, несут угрозу моей жизни.

— Вы покинули страну навсегда?

— Я не буду говорить об этом. Скажу, что покинул страну очень надолго.

— С вами пытаются связаться сейчас, после публикации вашего поста?

— Постоянно. Мы ведем диалоги с моими источниками информации, какие-то из них дружественные, какие-то нет, некоторые не доверяют информации, которая у меня есть, и это нормально — потому что я тоже не доверяю ни одному из своих источников, и проверяю все, что говорится мне в этих беседах. Я сам поставил для себя очень жесткие ограничения, которыми руководствовался, когда работал над материалами для канала «1+1»: в них входили только разговоры, снятые на камеру, пусть даже нельзя показывать лицо источника, главное, что он готов говорить и назваться мне. Мы, конечно, меняли голоса, но и такие материалы я использовал с осторожностью — без прямых обвинений, например. Потому что все мы понимаем цену обвинениям, если они сказаны людьми с закрытыми лицами. Поэтому в эфир преимущественно шли комментарии людей с открытыми лицами. Или официальные документы и заявления.

А когда я перестал работать как телевизионщик, я использовал материалы, подтвержденные даже не двумя, а тремя и больше источниками. Потому что меня не интересуют показания трех солдат одной роты, допустим, которые не были на месте событий, но при этом утверждают, что достоверно знают, что произошло, — они не имеют никакой ценности. В то же время показания одного эсбэушника, одного разведчика и одного военного из разных группировок, не связанных между собой, — это информация, о которой можно упомянуть.

— Как вы собирались распоряжаться имеющейся у вас информацией после того, как перестали работать на канале «1+1»?

— После моего вынужденного ухода — потому что ушел я с канала не только в знак протеста против награждения офицеров, по моему мнению, причастных к делу. Но и потому, что любые движения по этому делу — то есть съемки, работа над репортажами — были заблокированы мне руководством канала еще в апреле 2016-го. И на это награждение я уже не мог ответить материалом, который содержал бы полную картину происходящего, а не отбеливал репутацию фигурантов дела. Так что я ушел.

Но интересно, что после моего ухода еще несколько украинских СМИ отказало мне в освещении этой темы. Самым смешным был отказ пражского офиса «Радио Свободы», который мне предложил «обратиться за помощью к правительству Российской Федерации», то есть к противнику. То есть офис «Радио Свободы» как бы порекомендовал мне совершить предательство, обратившись за помощью в стан врага.

Спустя некоторое время мне удалось найти поддержку по своему расследованию на Западе. Скажем так: в союзнических нам государствах Североатлантического альянса. Сейчас я уже чувствую себя нормально, но предыдущие полгода были очень тяжелыми. Не в последнюю очередь из-за угроз — но еще и потому, что целая серия смертей в этом деле совершенно не расследуется. Только по делу Эндрю велось какое-то официальное следствие, а другие события, гибель Дмитрия Шабрацкого, Сергея Костакова, других людей, в принципе не расследовались. И мне кажется, что хотя бы один кейс, который показал бы преданность украинских правоохранителей букве и духу закона, должен быть доведен до конца. Для меня это дело об убийстве Эндрю Галущенко. Пока, к сожалению, наши правоохранительные органы демонстрируют свою тотальную неспособность довести хотя бы одно это дело до конца.

Более подробно о том, как и почему «дело Галущенко» стало поводом для увольнения журналиста с канала «1+1», а также о дальнейшем развитии событий вы можете прочесть в блоге Алексея Бобровникова.

Фото: Алексей Темченко

* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
7400
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
Опитування
/
Результати


На якому каналі, 
Ви помічаєте найбільше джинси?

Інші
Телеканал «1+1»
Телеканал «Інтер»
Телеканал «СТБ»
Телеканал «Новий канал»
Телеканал «ICTV»
Телеканал «Україна»
Телеканал «5 канал»
Телеканал новин «24»
Телеканал «112»
Телеканал «NEWS ONE»
Телеканал «ZIK»
Телеканал «Еспресо»
Не помічаю взагалі
Не знаю, що таке джинса
Коментар або свій варіант:


На якому каналі, 
Ви помічаєте найбільше джинси?

Інші
1.1% (3)
 
Телеканал «1+1»
7.9% (22)
 
Телеканал «Інтер»
20.9% (58)
 
Телеканал «СТБ»
2.5% (7)
 
Телеканал «Новий канал»
2.2% (6)
 
Телеканал «ICTV»
3.6% (10)
 
Телеканал «Україна»
13.3% (37)
 
Телеканал «5 канал»
6.5% (18)
 
Телеканал новин «24»
1.1% (3)
 
Телеканал «112»
3.2% (9)
 
Телеканал «NEWS ONE»
7.9% (22)
 
Телеканал «ZIK»
2.2% (6)
 
Телеканал «Еспресо»
3.6% (10)
 
Не помічаю взагалі
6.5% (18)
 
Не знаю, що таке джинса
14.4% (40)
 
Коментар або свій варіант:
3.2% (9)
 
Загалом відповідей: 278
2016 — 2017 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop