Продовження нової рубрики „Детектор медіа”. Читайте про найпомітніші кінопрем’єри, які з’являться на українських телеканалах наступного тижня. Сехей Имамура один из немногих режиссеров, чьи фильмы были дважды увенчаны Золотой пальмовой ветвью – главным призом Каннского кинофестиваля.
То, что работы японского мастера признавались лучшими на престижном форуме с разницей в пятнадцать лет - впервые это случилось в 1983 году с «Балладой о Нарайяме» (Narayama Bushi-Ko), - лишний раз подтверждает как его статус живого классика, так и вневременную актуальность исследуемых им тем. Во второй раз Имамура растрогал требовательное каннское жюри необычной любовной историей, рассказанной в фильме «Угорь» (Unagi, 1997 ****) (2 сентября, СТБ, 00.20) . Человек, убивший жену и ее любовника, через восемь лет выходит из тюрьмы. Нельзя сказать, что «на свободу», скорее - на открытое пространство. За время, проведенное за решеткой, мужчина всерьез привязался к угрю, который теперь будет сопровождать его в стеклянной посудине, куда бы он ни отправился. Покоряет единство формы и содержания, математически выверенная интонация, которую Имамура придал этой черной комедии о любви и искуплении. «Угорь» - стопроцентно авторское кино, но при этом ветеран режиссуры не оставил никаких никаких следов, ни единго отпечатка пальцев. И – тем более – полное отсутствие в какой-либо форме собственной гражданской позиции. Свойственная Имамуре мизантропия немногословна и тиха, как невидимые миру слезы. Автор рефлексивно замечает у своих персонажей подавленную сексуальность и латентную склонность к насилию, но соблюдает чувство дистанции: видит, но не осуждает. Словно на аптекарских весах взвешена смесь комичного и ужасного.
Сехей Имамура, рожденный в 1926 году в буржуазной семье, сошел с дороги, прямой, как натянутая леска пути, которая привела бы его к успешной карьере в бизнесе или на государственной службе, и выбрал обочину. В 1945 году, сразу по окончании войны, он бросает учебу и начинает зарабатывать на жизнь литературным трудом. Логичным для Имамуры был переход в кино, где он восставал против правил существовавшей тогда студийной системы, и - частично - против стилистики и тематики старых мастеров. В фильмах Имамуры нашло продолжение его увлечение диалектами и практикой маргинальной культуры. Выводя на первый план чувственных, зачастую иррациональных, но энергичных героев, режиссер приравнивает человека к окружающей его природе. Изучая примитивные и стихийные аспекты японской жизни, он создает колоритную галерею персонажей – от домохозяйки до шамана. Режиссер часто проявлял смелость и бестрашие, касаясь тем, которые были в ту пору табуированными. Бунтари Имамуры – всегда личности; ведомые инстинктами, они не теряют своей индивидуальности.
Бертран Блие также пришел в кино из литературы; его фильмы взошли на благодатной почве плутовского романа, щедро удобренной традицией галантного имморализма. В
«Холодных закусках» (Buffet froid, 1979, ****)
(7 сентября, СТБ, 23.50) режиссер выворачивает наизнанку одежки криминального триллера, обнажает неприглядный облик современного города, живущего в атмосфере отчуждения и свыкшегося с невыразимым отчаяньем. Чудаковатый, если не сказать жестче, молодой человек по имени Альфонс (Жерар Депардье) живет с женой в пустом небоскребе. Водит знакомство с соседом, инспектором полиции (актер Бернар Блие, отец режиссера). Однажды вечером жену Альфоннса убивает женоненавистник, который панически боится темноты. В злоключениях трех мужчин вымысел мерцает, пробиваясь сквозь полотно реальности; режиссер не оставляет никаких тайных знаков, помогающих отделить бред от суровой правды жизни. Как всегда в фильмах Блие (“Холодные закуски” получили премию “Сезар” за лучший сценарий), актерам есть что играть и есть, из чего выбирать, какими красками расцвечивать объемные характеры своих персонажей. Абсурдистская черная комедия Бертрана Блие об одиночестве и о бесчеловечности современного мира напоминает по настроению фильмы позднего Бунюэля, а Кароль Буке, сыгравшая в “Холодных закусках” небольшую роль, воспринимается как полномочный представитель автора “Смутного объекта желания” (Cet obscure objet du desir, 1977).
У одного из самых модных режиссеров современного кино Дэвида Финчера холодные руки, холодная голова, холодное сердце. Демонстрируя прекрасное владение профессией, он умеет заставить учащенно биться сердце, может спровоцировать головокружение и тем более способен вызвать потливость ладоней.

Фильм
«Игра» (The Game, 1997,***)
(2 cентября, 1+1, 21.45) – один из самых интересных психологшических триллеров последних пяти лет, образец гештальт-терапии. Банкир Николас Ван Ортон (Майкл Даглас) получает необычный подарок к своему 48-летию. Очевидно, странность сюрприза, ожидающего героя, обусловлена тем, что именно в возрасте 48 лет свел счеты с жизнью его отец. Николаса, “человека, у которого есть все”, подталкивают к тому, чтобы он ощутил на своей шкуре неизвестное ему ощущение – превратиться в один из тех многочисленных нулей, которыми пестрят его банковские счета. Приглядывая за багажом Альфреда Хичкока, Дэвид Финчер научился завязывать интригу морским узлом. Майкл Даглас, возвращаясь к типажу, открытому и освоенному им в фильме Оливера Стоуна “Уолл-стрит” (Wall Street, 1987) с терпением и плохо скрываемым удовольствием переносит многократные эмоциональные перегрузки.
После волны черного юмора и технологических ухищрений вызывает уважение консерватизм и несгибаемый оптимизм шведа Лассе Хелльстрома, известного отечественному зрителю среднего поколения музыкальным фильмом “АББА” (ABBA. The Movie, 1977). Перебравшись в Голливуд, режиссер стал специализироваться на фильмах о взрослении, перемежая их романтическими комедиями.

Для его
«Правил виноделов» (The Cider House Rules, 1999, ***)
(4 сентября, 1+1, 1999) автор романа Джон Ирвин собственноручно написал сценарий (премия “Оскар”). Гомер Уэллс (Тоби Магуйар), сирота, выросший в приюте, растет под присмотром доктора Уилбура Ларча (Майкл Кейн, премия “Оскар”), который хоть и вершит тайком неправедные дела, но сумел воспитать парня – тот не стушевался перед авторитетом наставника, уличив его в неблаговидном занятии. Очень вовремя появляется главная платиновая блондинка наших дней – Шарлиз Терон. Ее персонаж – девушка по имени Кэнди, - вызвав законный интерес у Гомера, заполняет пробел в его представлениях об окружающем мире.
Давно известно, кино – прибежище вуайеров, поэтому если рассматривать фильм
«Венера в мехах» (Le Malizie di Venere, 1968 *)
(6 сентября, СТБ, 00.10) как клинический образец феномена, то он, безусловно, заслуживает скромного внимания. Кроме того, в фильме можно рассматривать Лауру Антонелли, внешние данные которой заслуживают нескромного внимания. Отсутствие ярких ролей в ее биографии - единственное исключение “Невинный” (L’Innocente, 1976) Лукино Висконти - не дали ей состояться, как большей актрисе и сохранили ее в памяти потомков только как совершенную модель.
В основном кинонеделя наполнена сиквелами и римейками, каждый из которых, как миниум вдвое, хуже оригиналов. Это в полной мере касается и
«Побега» (The Getaway, 1994, **)
(3 сентября, 1+1, 1994) , и
«Ганнибала» (Hannibal, 2001, **)
(7 сентября, Интер, 23.00) , и
«Сабрины» (Sabrina, 1995, **)
(8 сентября, IСТV, 19.00) , и
«Идеального убийства» (A Perfect Murder, 1998, **)
(8 сентября, СТБ, 21.15) .