ПРОЕКТИ
11:30
Вівторок, 21 Листопада 2017

«Стриптизу – нет, кабаре – да»: что изменится в новом сезоне «Від пацанки до панянки»

«Детектор медиа» побывал на съемках финального эпизода реалити
«Стриптизу – нет, кабаре – да»: что изменится в новом сезоне «Від пацанки до панянки»
«Стриптизу – нет, кабаре – да»: что изменится в новом сезоне «Від пацанки до панянки»

Третий сезон «Від пацанки до панянки» выйдет на Новом канале в феврале, но работа над ним уже практически завершена. «Детектор медиа» побывал на съемках финального эпизода реалити, на котором финалисткам предстоит узнать, кто из них победил, станцевать на балу и получить приз – сто тысяч гривен. Кроме того, на финал съехались все участницы реалити этого сезона, родственники и друзья финалисток, - так что девушки очень волновались. Интригу до выхода программы в эфир, конечно, раскрывать нельзя – зато можно было поговорить с участницами, авторами проекта, и новыми преподавателями Школы панянок, которые в этом сезоне полностью сменились. Директором школы стала Ольга Фреймут, вернувшаяся на Новый после работы на «1+1», а ее заместителями – Ирина Дюденко и Андрей Бурлуцкий.

Команда новых преподавателей: Ольга Фреймут, Андрей Бурлуцкий...

и Ирина Дюденко

Последня репетиция перед началом съемки

Маленьких участниц готовят к финалу также серьезно, как и их мам

Хождение на каблуках трудно дается участницам шоу

Наряды для участниц бала в стиле "Великого Гэтсби"

Обязательные жемчуга

и изобилие каблуков

Партнеры тоже должны выглядеть идеально

Хотя некоторые решили в суматохе спрятаться и от мам, и от стилистов

Елена Кричковская и Ольга Фреймут

Пока в зале шли последние приготовления к балу - темой его, кстати, был выбран «Великий Гэтсби», - участниц  реалити и их наставников гримировали и одевали на корабле, пришвартованном у одного из причалов днепровской набережной. Все вокруг суетились, дети участниц бегали по трапам вверх-вниз, кто-то укладывал волосы, кто-то наряжался, выбывшие участницы жарко обнимали тех, кто продержался в проекте до финала. Яна Федосенко, руководитель проекта, и Елена Кричковская, шеф-редактор реалити, следили за работой съемочной группы, и рассказывали о новом сезоне «Детектору»:

Елена Кричковская гордится своими подопечными

- Есть ли какие-то принципиальные изменения в новом сезоне?

Яна: В этот раз мы выбирали девчонок с целью найти в них еще что-то, кроме агрессии. Потому что во втором сезоне, и зрители это почувствовали, девочки были безумно агрессивны и циничны. Сейчас у нас была задача найти тех, кто искренне хочет меняться, и готов приложить усилия и время в процесс изменения. Мы искали мотивированных девчонок и, мне кажется, нашли.

Елена: Как по мне, основное отличие от предыдущего сезона - это подход к обучению. Предыдущих преподавателей немножечко обвиняли в излишнем морализаторстве, в консерватизме. В этом сезоне мы существенно омолодили состав преподавателей, но дело даже не в возрасте: эта тройка прогрессивная, более современная, идущая в ногу с тенденциями воспитательного процесса. То есть у нас изменился подход - в сторону развития личности, умения мыслить, чувствовать свои особенности и не бояться их проявлять.

- Но краситься-одеваться и танцевать стриптиз их все равно будут учить?

Елена: Стриптизу – нет. У нас было голосование, и мы решили, что это не нужно. Но у нас есть достаточно много новых и смелых современных уроков.

- Что-нибудь, что поможет им реализоваться после шоу?

Елена: Безусловно. Например, этикет поведения в соцсетях, умение ими пользоваться, создавать определенный имидж – чего многие наши известные личности не умеют. Как показывает практика, все наши девочки ведут соцсети, и не слишком приятно выглядят в них.

Яна: Хотя этого нельзя сказать о тройке финалисток прошлого сезона – они сейчас очень умело позиционируют себя в соцсетях и даже зарабатывают на этом. И это прекрасно. Делают это грамотно, не уступая популярным instagirls.

- Есть кто-то из участниц предыдущих сезонов, кем вы особенно гордитесь?

Елена: Да, нашей прошлогодней победительницей Аней Савенец. Она изменила  свою жизнь, работает, больше времени уделяет сыну, не пьет, и даже на проекте бросила курить.

Яна: Она очень достойно себя ведет, никакого сравнения с тем, что было раньше – я бы сейчас ее просто не узнала. Вспоминаю, кстати, ее на кастинге, - в ней никто бы не смог увидеть победительницу. Вообще-то, мы ни разу победительницу на этапе кастинга не угадывали.

- А есть среди участниц те, кому не понравилось участвовать в проекте?

Яна: Вотличие от других проектов, где после съемки 90% людей недовольны результатом и самим процессом, большинство наших участников довольны. Кто-то больше, кто-то меньше, но никаких сожженных мостов между нами и нашими участницами нет.

- Бывали ли у вас случаи, когда психолог вам не советовал брать кого-то  в проект?

Яна: Бывали. У нас например была очень яркая девочка, безумно эмоциональная, в которую мы сразу же влюбились, но с ней поработал психолог, и мы узнали, что у нее биполярное расстройство личности. Мы не смогли ее взять в проект – это огромная ответственность, как профессионалы, мы не можем так рисковать психическим здоровьем человека.

Елена: К тому же, при кастингах мы оцениваем способность к трансформации участниц. Для нас это очень важно. Мы хотим в финале видеть наших девочек по-настоящему другими. Конечно, эти изменения могут быть недолгими, и потом они могут скатиться. Но за нынешних наших финалисток нам тоже не стыдно – я уверена, что они изменят свою жизнь

- Вам сложно работать в проекте?

Елена: Не буду скрывать,- да. Это колоссальная энергоотдача. А вообще мы эмоциональные наркоманы – после реалити я, например, не представляю себе другую работу. Это настолько большой драйв, такое количество сильных эмоций каждый день, что совершенно невозможно перестать жить этим проектом.

Яна: Бывают и съемки внезапные, бывает нужно в два часа ночи приехать, что-то снять. Наш проект требует круглосуточного включения редакторской и режиссерской группы. Но у нас в команде нет равнодушных людей.

- А с девочками сложностей не возникает?

Елена: Мы, наверное, уже какие-то маньяки. Нам очень интересны человеческие портреты. Они очень неординарные, искренние девочки, и нам с ними  безумно интересно. Ведь редко можно встретить человека,который не зажат никакими рамками и может сказать сразу все, что о тебе думает. Это же очень ценно.

- И что они говорят вам?

Яна: Что мы – сучки (смеется).

- А вы им платите подобной искренностью в ответ?

Яна: Конечно. Бывает, с ними нужно поговорить на их языке, с матом. Мы начинаем с ненормативной лексики – и они, и мы.

- Уже владеете в совершенстве?

Елена: Можем словарь написать.

Яна: У нас после первого сезона даже была идея записывать нестандартные выражения. Не мат, а придуманные девчонками оригинальные  словосочетания, которые мне бы никогда в голову не пришли. Они часто становятся фразеологизмами и мы в команде начинаем их цитировать.

- В книге об Х-факторе автор, работавший на этом шоу, утверждал,что в него попадают люди, которых отбирают по типажам. У вас есть набор типажей, которым вы руководствуетесь при отборе участниц реалити?

Елена: Мы можем запланировать одни типажи, а девочка не придет на кастинг – зато придет девочка абсолютно другого типажа. Кроме того, одна из главных наших задач - трансформировать героя. Так что сверхазадача - сделать, допустим, плаксу гиперуверенной в себе и сильной.

В зале выключают свет и начинается генеральный прогон – девушки уже в нарядах, но еще не на каблуках, поют и танцуют. И хотя заявлен «Великий Гэтсби», представление напоминает фрагмент из мюзиклов «Чикаго» и «Кабаре», чьи героини, скажем мягко, были совсем не леди.

Раз за разом участницы выходят на свои места, Ирина Дюденко просит их «плыть как королева», держать спинку и расстояние. За происходящим наблюдают родственники и друзья. «Мою-то как бл…дь накрасили», - какой-то мужчина кричит в трубку телефона. Выбывшие из проекта девочки обсуждают наряды финалисток, и сброшенные килограммы, курят и ждут, когда можно будет занять свои места.

Прогон закончен, и Ирина Дюденко рассказывает о своих впечатлениях от проекта – в предыдущем сезоне она была приглашенной гостьей, в этом – один из трех преподавателей школы:

- Главная проблема в том, насколько эти люди хотят нас слышать. Но я хочу сказать, что с самого начала они проявили любопытство, потому что сменилась школа и учителя. И, безусловно, участницы были шокированы, когда увидели Олю Фреймут, меня и Андрея Бурлуцкого. Элемент неожиданности сыграл свою роль – мы были им интересны, потому что изначально они были настроены на работу с другими преподавателями. И мне было безумно интересно с ними работать – во-первых, это совсем другое поколение, девочки от 18 до 25, со сложными жизненными историями. Кто-то из детдома, кто-то после развода, но были участницы и из благополучных семей – но в любом  случае это молодые девушки, у которых еще есть возможности и желание менять себя.

- Как вам кажется, можно ли изменить что-то в себе за три месяца?

- Конечно, они не изменятся на все 100% . Причины алкоголизма, увлечения наркотиками у них разные, но суть одна: они все находились в низшем социальном слое, на дне человеческих пороков, и избавиться от этих вещей за три месяца не всегда реально. Но важно было дать им «побыть в другой шкуре» – дать понять, что есть и другие способы получать удовольствие от жизни, радость, быть в гармонии с самой собой. И как важно то, что ты ешь, как спишь, во что одеваешься, о чем думаешь. Мы просто даем им другой взгляд – чтобы они могли себя проанализировать, увидеть карикатурность своего гнилого состояния, - гнилого, потому что эти вещи в них приобретенные, не врожденные – и могли выбирать.

 - А когда они вернуться назад, что будет, как вам кажется?

- Да, это проблема. Но я считаю, что те, у кого есть стрежень в характере, выкарабкаются. Могу сказать, что в этом сезоне материал – я имею в виду психологический, человеческий материал, - интересней. Да, пороков выше крыши, мат, пьянство, бунтарство, хамство, но они просто не обучены видеть разницу междухорошим и плохим. Им просто нужно было ее показать. А мотивация к изменениям у них у всех есть: какая-то звездная история на телеэкране, возможность что-то зарабатывать в инстаграме, работать моделями или на телевидении помощником стилиста. Этот проект – социальный лифт. Но подняться из одного социального уровня в другой невозможно без преобразования себя. Я всегда им говорила – не мы вас делаем, вы сами должны себя выстроить за эти три-четыре месяца.

Дочь Ольги Фреймут, Злата, пришла поддержать маму, а Вячеслав Дюденко - жену

Пацанки тренируются плыть как королевы

Финальный выход

Приз за самое лучшее превращение - сто тысяч

И брошка выпускницы Школы леди

Пока Ольга Фреймут и преподаватели школы в последний раз уточняли сценарий, одна из участниц реалити рассказала «ДМ», как она попала в шоу, как изменилась ее жизнь после нескольких недель пребывания проекте:

- Я обыкновенна людына, с юга Украины, приехала сюда случайно:  мои друзья заполнили по пьянке анкету вместо меня. Мне перезвонили, и я приехала:  денег было на билет в одну сторону, а здесь я с девками нормально сдружилась, они мне потом обратный билет купили.

- А почему вы согласились  на участие в шоу?

- Мне вообще-то надо было, у меня жизнь рушилася, как говорится. Потому что сильно много херячила. Я хотела замуж выйти, а мальчик у меня спортсмен, не пьет, так что я приехала, чтобы поменяться, и выйти за него замуж. Ну как поменяться – тут нас [ничему] не научили, грубо говоря. Тут я сама все переосмыслила, переоценила. Когда протрезвела.

- Вы проект до этого видели?

- У меня Новый канал только до шести вечера работает, а потом местное ТВ включается – и [конец]. Так что только пару серий видела.

-Сложно было?

- Да, надо было притереться с девочками, мы же жили в одном доме, нельзя было уходить. Хотелось тебе, не хотелось – приходилось общаться с ними, даже с кем не хотелось. Но у нас нормальная была палата на семь человек, и мы скентофорились.

- Как к вам относились наставники?

- Я вообще думала, что я «виагру» увижу, очень хотела познакомиться с этой бабушкой рыжей, она офигенная баба (речь идет о предыдущем директоре школы Татьяне Терсеновской-Завадовской, враче-наркологе, директоре модельного агентства-  «ДМ»). Но я приехала –  а тут Фреймут. Что я о ней могу сказать? Малая, худая, - обнять и плакать, даже сказать ей что-то жалко. Бурлуцкого я видела пару раз – пытался научить нас разговаривать. А Дюденко я полюбила: я думала, как камеры выключат, она нас на [далеко] пошлет, а она с нами была до последнего – и чай- кофе носила нам, хотя вообще могла этого не делать.

- Как ваша жизнь изменилась после проекта?

- А я не сказала? Я ж пить бросила, и меня же замуж позвали!

- Когда свадьба?

- Летом. Друзья вот базу купили в Кирилловке, так что там гулять будем - приезжайте к нам на свадьбу! А я вообще похудела на 7 килограмм, в спортзал записалась. И кексы научилась печь – я готовить раньше не умела. Родители его тоже довольны: меня тут постригли, говорят, я похорошела. Когда вернулась, тяжело было: я тут посмотрела как можно жить, опять же, какой-никакой коллектив. А там жизнь такая же: у нас один мальчик от передоза умер, пока я тут сидела, а другая скололась. Я приехала, помянули мы их с моими друзьями-алкашами, но я больше с ними не общалась.

- Вы не боитесь увидеть то, что получилось на экране?

- А что? Пусть смотрят.  Может у кого-то  такие же проблемы с алкоголем, как у меня, и которые хотят поменять свою жизнь. Я вот приехала домой и не бухарила. У меня только подруга замуж выходила – так на девичнике мы гульнули. Это святое. А на самой свадьбе я и не пила. Думала работу найти, раньше я на черешне работала. Но у нас только на базаре торговать за полторы тысячи можно, а я свадьбу хочу нормальную, так что в Польшу поеду на заработки. В общем, все ок -  разговаривать только надо научиться нормально.

После таких разговоров очень хочется узнать истории и других участниц проекта, да? Хорошо, что премьера не за горами.

Фото: Павел Шевчук

Всі матеріали розділу / жанру:
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
890
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2017 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop