ПРОЕКТИ
12:00
Вівторок, 4 Липня 2017

«Стукачество» и «травля» в условиях войны: Дельфин как повод для конфликта

Почему вопросы о допустимом сотрудничестве с властью превращаются в скандалы
«Стукачество» и «травля» в условиях войны: Дельфин как повод для конфликта
«Стукачество» и «травля» в условиях войны: Дельфин как повод для конфликта

Журналистка Екатерина Сергацкова написала фейсбук-пост, который касался запрета на въезд в Украину российского музыканта Андрея Лысикова, более известного как Дельфин. Музыкант должен был выступить на фестивале Atlas Weekend, но не смог — и сам прокомментировал запрет на въезд в духе «закон есть закон». Запрет на въезд был связан с тем, что музыкант нарушил закон Украины о пересечении границы с Крымом.

Сергацкова в своем посте предположила, что не сами сотрудники пограничной службы Украины или СБУ отследили это нарушение, а скорее всего кто-то из поклонников «сдал музыканта СБУ»:

«Теперь я не могу не думать о том, кто сдал Дельфина СБУ. Ведь это вряд ли сбушник сидел в Инстаграме и следил за передвижениями музыканта. А вот кто-то — возможно, даже некогда его пламенный поклонник, все еще на него подписанный — увидел фото из Крыма, и написал СБУ. Сколько таких людей среди нас? Кто они? Были ли такие люди на Атласе в эти выходные? На кого еще написали? Кто следующий?».

Позднее, из-за разразившейся в Фейсбуке дискуссии, в которой, как сейчас часто случается, комментаторы разделились на противоборствующие лагеря, пост Екатерина удалила. Однако в сети сохранилось множество его скринов. Сергацкова мотивировала свое решение удалить пост так: «Закрыла пост про Лысикова, совсем как-то неправильно его поняли. Пост был не про то, что закон неправильный, закон есть закон, а про природу определенного рода поведения». Хотя скандал разгорелся именно вокруг того, насколько правильно или неправильно для граждан обращать внимание правоохранительных органов на нарушения закона.

Например, бывший редактор журнала «Фокус» Игорь Тупикин написал следующий пост: «Я, это я сдал. И с фейсбуков и инстаграмов друзяк своих, если они в Крым ездят, скрины фоточек и геотэгов делаю, и в СБУ отправляю. Потому что никакие они не друзья мне больше, а мародеры. А потом еще звоню на прямую линию СБУ и *бу им мозг, интересуюсь, приняли ли информацию к сведению».

При этом в комментариях к этому его заявлению выяснилось, что Тупикин не только не знает, кто такой Дельфин, но и не обращался в СБУ, однако полностью поддерживает идею обращений граждан в правоохранительные органы по поводу подобных нарушений закона.

Впрочем, реальный случай запрета на въезд российским публичным персонам по журналистскому обращению уже был — просто почему-то тогда этот факт не вызвал такой бурной дискуссии, фактически переросшей — опять — в травлю Сергацковой, которой в очередной раз посоветовали собирать чемоданы.

Речь идет о запросе заместителя главного редактора мнтернет-издания «Апостроф» Ярослава Жаренова. В своем запросе в СБУ Жаренов спрашивал, принималось ли решение о запрете на въезд гражданину России Илье Варламову, известному блогеру, в связи с тем, что он посещал Крым. Запрос был отправлен 7 июня, а 13 июня в ответе СБУ сообщалось, что Варламову запретили въезд. Подобная же ситуация была с обращением того же Жаренова в связи с приездом в Киев российского дизайнера Артемия Лебедева: он выступал 9 марта в столичном клубе «Мезонин», затем 24 марта Жаренов отправил запрос, запрещала ли СБУ ему въезд в Украину, и 30 марта стало известно, что ему запретили въезд в нашу страну на пять лет. На этот раз за «совершение им деятельности, направленной на нанесение вреда в сфере информационной безопасности».

Собственно, в ответах СБУ не содержится информации о том, что решение о запрете на въезд этим двум людям именно после обращения журналистов — но очевидно, что до того как минимум один из них, Лебедев, совершенно легально попал в нашу страну. При этом надо вспомнить, что Нацрада по вопросам ТВ и РВ и СБУ самостоятельно использовали и материалы журналистских расследований — например, существовавшую в свое время «Доску позора» на «Телекритике», где размещалась информация о нарушениях российских журналистов во время освещения событий на оккупированной территории Донбасса. И тогда, наверное, можно было рассматривать это как «стукачество», как, впрочем, и попытки тогдашней команды «Телекритики» (ныне «Детектора медиа») выяснить, чем занимается целая группа сотрудников, например, «Интера», принимавших на работу людей, которые рассказывали российским зрителям о «зверствах хунты», «фашистах, карателях и бандеровцах» в зоне АТО.

Между тем тема сотрудничества с властью, тем более журналистского, остается очень болезненной. С одной стороны, нет ничего зазорного в том, чтобы сообщить правоохранительным органам о совершении преступления — в условиях войны или нет. Во всем мире люди звонят в полицию, если видят, что происходит что-то не то. С другой стороны, доверять любым силовым ведомствам в нашей стране чрезвычайно сложно. И сотрудничать с органами, которые часто сами являются источником как минимум правонарушений, а то и преступлений, некоторые комментаторы поста Сергацковой считают неэтичным, так же как постыдным считалось «стучать» во времена Совка. Некоторые пишут, правда, что нынешняя власть отличается от всех предыдущих и что в условиях войны нам просто не выжить, если хоть как-то не объединяться с ней. Еще одна точка зрения, и тоже выраженная довольно агрессивно, заключается в том, что власть часто слишком бездеятельна, и если граждане не будут самостоятельно противостоять вторжению, в том числе информационному, то война будет только разрастаться.

Но, к сожалению, как обычно в журналистской среде в последнее время, полноценной дискуссии на эту важную и неоднозначную тему не получилось. Одни, прочитав пост Сергацковой, стали писать про «консерву» и тому подобное, другие — про травлю человека за высказывание собственного мнения. Хотя условный «леволиберальный» лагерь в украинской журналистике иногда ничем не отличается от «право-патриотического» в смысле резкости высказываний, и их на сегодняшний момент объединяет одинаковое нежелание хотя бы как вариант рассмотреть возможную или частичную правоту оппонентов.

И последнее. В марте СБУ запретила въезд российской исполнительнице, «откомандированной» от «Первого канала» на «Евровидение-2017» именно потому, что она выступала в аннексированном Крыму. По сути, теперь у Украины нет другого выхода, как запретить въезд всем музыкантам, хорошим или плохим, популярным, талантливым, «аполитичным» или «проукраинским», если они выступали в Крыму и въезжали туда для выступлений не через украинскую границу. Вопрос только в том, будут ли граждане, в том числе журналисты, помогать в поиске подобной информации СБУ, или нет.

Фото: postavna.blogspot.com

* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
1697
Переглядів
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Коментувати
Коментувати
Нові тексти на ДМ
2016 — 2017 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop